Роман Злотников – Ком. В глубину (страница 10)

– Тебя уже сколько раз предупреждали, Кумла, а? – все так же ласково продолжил Ушем, когда тот, осторожно, старясь не делать движений, которые могли бы показаться угрожающими, убрал клинок обратно в ножны. – А ты все никак не успокоишься. Грохнуть тебя, что ли, чтобы нервы не трепал?

– Ушем, я… то есть он… ну…

– Заткнись, – уже совсем не ласково оборвал его Ушем и повернулся к Андрею: – Что ты там говорил насчет денег?

– Кумла должен мне денег за нападение на меня внутри поселения с применением хасса, – четко и коротко ответил Андрей. Ему совсем не улыбалось качать права или еще как-то вызывать хоть малейшее неудовольствие при общении с таким монстром, как Ушем. Тем более что тот, судя по всему, был на его стороне. Во всяком случае, пока.

– Он применил хасса для нападения внутри поселения? – удивился Ушем. – И когда это было?

– Около блоя назад, – по-прежнему коротко и четко доложил землянин.

– И где?

– На первом горизонте. В Тасмигурце. Я тогда еще «нулевкой» был.

– Он применил хасса для нападения на «нулевку» внутри поселения первого горизонта? – изумился Ушем и развернулся к Толстому. У того на лбу выступил пот. Андрей про себя ухмыльнулся. Да уж, развитие ситуации в Тасмигурце и здесь отличалось кардинально. Там Кумле и слово поперек не рискнули сказать, а здесь опускают на глазах у всех. Ушем же вновь повернулся к Андрею.

– А чего ты тогда в наш Совет поселения не обратился? Или на Совете насчет тебя, что был несколько ски назад, эту тему не поднял?

– Ну-у… когда я появился в Валкере, мне было сказано, что здесь в курсе моих разногласий с Толстым и…

– Меня зовут Кумла, щ-щен… – зашипел тот, прерывая Андрея, но его тут же оборвал Ушем:

– Заткнись, Толстый, не с тобой разговаривают.

– Ну, так вот, – продолжил землянин, – мне сказали, что в курсе наших разногласий, но рассчитывают на то, что я не буду создавать лишних проблем. А иначе мне в Валкере не рады.

– И кто это так сказал?

Андрей ответил. Ушем хмыкнул, потом повернулся к бару и бросил взгляд на стоящего за барной стойкой, рядом с барменом, хозяина «Белолобого красавчика».

– Укуль, зёма, сдается мне, что местные хозяева совсем нюх потеряли. Ты там поработай с этим… не хочу поганить свой рот его именем. А то он со своим стремлением к прибыли совсем берега потерял. Мало ли, что Кумла у него квартирует? Закон что, для всех разный, что ли?

– Поправим, Ушем, – отозвался хозяин гостевого дома. Лидер команды «Потер» насмешливо кивнул и снова развернулся к Кумле.

– Так, Толстый. Быстро сбросил на линк Кюйзмитшу двадцать тысяч.

Тот побагровел и попытался возразить:

– Но мне присудили всег…

– Быстро, я сказал!

Линк Андрея пискнул, сообщив, что он стал богаче на двадцать тысяч кредов. Вернее, на пятнадцать. Пять тысяч Андрей собирался переслать на счет Тасмигурца. Если поселение было честно с ним – значит, он будет так же честен с ними.

– Претензии еще есть? – спросил Ушем у Андрея.

– Нет.

– У тебя? – он перевел взгляд на Кумлу.

– Да этот голожопый ташу…

– Толстый, ты дебил? – ласково прервал Ушем. – Тебя о чем спросили? Или ты мечтаешь затянуть меня в число поклонников твоего умения ругаться? Так должен тебе сказать – без шансов. С моей точки зрения ты придурок, который все делает дерьмово. В том числе и ругается. Итак, спрашиваю последний раз: у тебя есть претензии?

– Да! – выдавил из себя красный как рак Кумла.

– В таком случае – вон там находится тренировочный покой Пангрима. Аренда дуэльной площадки стоит пятьсот кредов. Ставка – «общак» команды. И лучше бы из покоя вернулся только один из вас. Поселению совсем не нужно, чтобы вы тут устроили долгую кровную месть. Понятно обоим?

– Да.

– Да.

– Отлично. Жду вас там. Начало схватки через лук.

– Вон он, – тихо прошептал Бабурака, бродник, ранее состоявший в команде, лидером которой был Кумла. Он считался в Валкере одним из самых опытных «носов», как именовали бродников, специализирующихся на выслеживании добычи.

Землянин чуть добавил хасса в плетение «окуляр» и всмотрелся в ту сторону, в которую указывал Бабурака. Там действительно двигалось что-то огромное, но почти скрытое жестким, густым кустарником, так, что заметить его движение можно было только по шевелению этого кустарника. Шкура твари только изредка мелькала в просветах, а треск ломаемых сучьев досюда не доносился.

Дуэль с Толстым принесла команде «Кузьмич» довольно много плюсов. Несмотря на свой не просто тяжелый, а прямо-таки несносный характер, Кумла считался очень перспективной и сильной «тройкой». И умным лидером. Недаром, оказавшись по делам в Тасмигурце и заслышав о перспективном «нуле», он тут же попытался инкорпорировать его в свою команду. Правда, сделал это привычным для себя способом, что и привело к неудаче… Но с другой стороны, по местным меркам, «нуль», получив приглашение войти в команду, возглавляемую «тройкой», должен был прыгать до потолка от восторга и соглашаться на все что угодно, а не просто стерпеть не слишком вежливое приглашение. Вот Кумла и не стал заморачиваться всякими политесами, поступив в угоду своему дурацкому характеру. Впрочем, судя по тем слухам, которые ходили о Толстом в Валкере, Кумла никогда не миндальничал с теми, кого считал слабее или просто ниже себя. Немудрено, что, как это выяснилось уже после дуэли, даже в его собственной команде Толстого с трудом терпели.

Впрочем, все по порядку. Пангрим, предупрежденный Ушемом, подготовил для дуэли свой самый лучший зал. Сам того не ожидая, Андрей сразу же получил некоторое преимущество – обычно он тренировался именно в этом зале и потому не только привык к его размерам, но и знал некоторые особенности. Благодаря парочке выступов аккорнатового массива, в котором и был вырублен этот зал (как и большинство остальных помещений тренировочных покоев), там образовалась точка, в которую существенная часть форм хасса приходили слегка ослабленными вследствие гашения отраженными от этих выступов вторичными волнами. Не бог весь что, конечно, но все же… Так что, как только они вошли, землянин молча направился в дальний конец зала… и едва не поплатился за свою самоуверенность, потому что недооценил уровня бешенства Кумлы. Как и его подлости.

Толстый не стал ждать, пока его соперник займет позицию и изготовится, а ударил сразу. Причем все тем же «пробоем». Слава богу, Андрей, больше по привычке, чем по каким-то иным, более веским причинам, войдя в зал, сразу же развернул полную сеть. Ну привык он так делать во время своих тренировок. Поэтому смог не только уловить начальное движение хасса, но и, даже не осознавая, что атака уже началась, отреагировать. Просто рефлекторно – не было там ни мгновения на осознание. Но то, что любое движение хасса со стороны Толстого априори опасно, было понято и осознано им на уровне подкорки. Так что удар Кумлы пришелся в пустоту. Впрочем, кое-какую пользу сопернику он принес: занять планируемую позицию землянин так и не успел.

– Любишь бить в спину, Толстый? – зло бросил Андрей.

– Меня не интересует, что там бормочет труп! – с не меньшей злостью отозвался Кумла.

Они замерли на пару мгновений, ощупывая друг друга напряженными взглядами и пытаясь отыскать в глазах и фигуре противника, положении его рук, ног и развороте плеч хоть какие-то намеки на его последующие действия. А затем хасса в зале дрогнула и взвихрилась от столкновений мощных форм.

Несмотря на подлую натуру и крайнее самомнение, обычно присущие слабосильным шакалам, только и умеющим нападать исподтишка, на деле Кумла оказался грозным противником. Из шести атак, которые смог провести Андрей, прошла только одна. Да и то только потому, что Толстый открылся, как раз в этот момент попытавшись атаковать самого Андрея. Сам же землянин не смог полностью отразить три. И хотя все их удалось изрядно ослабить, но его уверенность в удачном исходе, которую он испытывал в тот момент, когда входил в покои, заметно ослабла.

– Ну что, гаденыш, готов сдохнуть? – радостно осклабился Кумла, когда они откатились в противоположные концы зала, чтобы чуть оклематься от напряжения и последствий пропущенных ударов.

– А у тебя большой «общак», Толстый? – вкрадчиво спросил в ответ Андрей, изо всех стараясь, чтобы в его голосе не отразились те боль и напряжение, которые он на самом деле испытывал. – А то я тут поиздержался несколько. Деньги во как нужны. И еще – не посоветуешь, кого стоит из твоей команды в свою принять? Им же все равно к кому-то пристраиваться придется. После гибели лидера и потери общака-то…

– Ах ты… – взревел Кумла и шарахнул по землянину сгустком неформатированной хасса. Но тот был готов к такому повороту. Он уже успел проанализировать только что завершившееся столкновение и пришел к выводу, что к дуэли на формах, похоже, подготовлен слабее, чем противник. Ну не тому его учили в тренировочных покоях клиники Бандоделли. Там его учили противостоять тварям Кома, а не людям. А вот Кумла, похоже, уже не раз сражался именно против людей. Интересно, где и с кем это происходило и многих ли он успел замочить? Впрочем, не до этого сейчас. Главное – не пополнить число этих «многих»… Поэтому Андрей решил перевести схватку в ту область, где, как он надеялся, преимущество будет уже у него. В конце концов, владеть клинком его учил такой признанный мастер, как Стук. И хотя его обучение клинку также было подстроено под борьбу с тварями Кома, – по рассказам Стука, на горизонтах ниже десятого клинок становился основным оружием бродника, – но и обычных фехтовальных спаррингов они с учителем провели немало. А для этого надо было спровоцировать Кумлу на какую-нибудь мощную, но опустошительную для него атаку. И только что нанесенный Толстым удар неструктурированной хасса был лучшим из всех возможных вариантов. Ибо после такого… извержения хасса следующий удар какой-нибудь атакующей формой враг смог бы нанести не ранее чем через полторы-две секунды. А в столь быстротечном бою это очень, нет, ОЧЕНЬ много…