Роман Злотников – Князь Трубецкой (страница 24)
— Князь Трубецкой.
Лейтенант побледнел, сделал шаг назад. Кто-то из французских солдат тихо выругался.
Можно ничего не объяснять, подумал Трубецкой. Все сразу всё поняли. Вот и еще одно преимущество известности.
Чушь всякая лезет в голову. Абсолютная чушь.
— За каким чертом вас понесло на эту дорогу? — спросил Трубецкой.
Очень хотелось пить, перед глазами плясали какие-то мошки.
— Вы что, не понимали, что на такой дороге вас могут перехватить? Я могу перехватить…
— Понимали… — сказал лейтенант.
— И тем не менее…
— У меня был приказ.
— Чей приказ? Что за чушь вам приказали?
— Приказ из штаба дивизии. Приказ привез капитан. Штабной.
— Имя капитана? — быстро спросил Трубецкой.
Лейтенант пожал плечами:
— Он не представился. Собственно, я его даже не видел. Мне приказали взять надежных людей и…
— Изобразить пьянку и болтать о вашем маршруте — тоже приказали?
— Да. Тоже. И на местном рынке — также.
— И вам не сказали зачем?
— Я не спрашивал.
— Дурак, — сказал Трубецкой. — И что еще вам приказали?
— В случае нападения я должен был обороняться сколько возможно. Потом — отступить, бросив груз.
— И все?
— И все.
— Странно, вы не находите?
— А что не странно на этой войне? У меня был небольшой выбор — исполнить приказ или… — Лейтенант сделал паузу.
— Или?..
— Или идти под суд. Я убил своего сослуживца, лейтенанта Жофре.
— Полагаю, случайно?
— Специально. Я не хочу об этом говорить.
— А жить хотите?
Лейтенант не ответил. Хочет он жить или нет — от него это не зависит. Теперь все в руках этого русского. Этого безумца.
Обоз мне подставили, подумал Трубецкой, это понятно. Тут я не ошибся. Но за каким дьяволом ему прислали на убой два десятка человек? И воинский груз. Капитан из штаба, говорите?
— Выберите того, кто отнесет письмо вашим, — сказал Трубецкой.
Оглянулся, встретился взглядом с Антипом, присевшим у дерева.
— Воды принеси.
Антип притащил флягу, вынул пробку.
Тонкой струйкой Трубецкой влил себе в рот воду. Сделал несколько глотков, полил водой голову. Пару минут сидел с закрытыми глазами, пока вода стекала по лицу и шее.
— Ну? — спросил он лейтенанта. — Выбрали?
— Выберите сами, — сказал лейтенант.
— Хорошо. Вон тот, рыжий, крайний справа, — указал рукой Трубецкой. — А вы и остальные — умрете. Есть пожелания перед смертью?
— Сделайте все быстро, если можно. — Лейтенант улыбнулся невесело. — Побыстрее.
Глаза у Трубецкого слипались, хотелось просто лечь и уснуть. И не вести дурацкие разговоры с этим лейтенантом. И не видеть, как их будут убивать. На сегодня Трубецкому крови достаточно — и своей, и чужой.
— Кончать, барин? — спросил старший Кудыкин, Тихон. — Всех или кого оставить?
Трубецкой хотел указать на рыжего, который смотрел на него и на своих товарищей удивленным взглядом, все еще не веря в свое спасение. Трубецкой уже даже поднял руку, но тут заметил на пальце у лейтенанта кольцо.
— Минутку, лейтенант. — Трубецкой снова отпил из фляги. — Что это у вас?
— Это? — Лейтенант посмотрел на свой палец. — Это мой перстень. И я хотел бы, чтобы он оставался у меня до конца… Потом… Если хотите, я вам его завещаю.
— Покажите, я не стану его у вас забирать… — Трубецкой протянул руку. — Не бойтесь.
— Я не боюсь. — Француз снял с пальца перстень и положил его на ладонь князя. — Вот, пожалуйста.
Трубецкой осмотрел перстень, подкинул его на ладони, сжал в кулаке.
— Вы масон?
— Да. А что?
— Вы останетесь в живых. Этому рыжему не повезло сегодня. И вообще — не повезло.
Рыжий солдат побледнел.
— Забирайте свое кольцо и отойдите в сторону, лейтенант, — сказал Трубецкой. — Подождите несколько минут. Мы быстро. Тихон!
— Да, барин.
— Офицер остается живым. Остальных…
— Понятно… — протянул Тихон.
— Только быстро. Без всяких… — Трубецкой пошевелил пальцами в воздухе. — Просто убить.
Князь с трудом встал с бревна, покачнулся, Антип оказался рядом, подставил плечо.
Младший Кудыкин подошел к пленным, одного за другим поставил на колени. Вытащил из-за пояса топор.
Трубецкой и Антип прошли через поляну.
— Лейтенант, — сказал, не оборачиваясь, князь, — передайте привет капитану Люмьеру и нашим братьям масонам.
Кудыкин подошел к крайнему пленному, к тому самому, рыжему. Ударил обухом топора по затылку — сильно, точно. Хруст — мертвое тело упало вперед.
— Но не балуй… — сказал Кудыкин без злобы следующему французу. — Голову опусти, тебе же легче будет…
Удар. И еще. И еще.