Роман Злотников – Дворянин (страница 49)

Как ни странно, строится эта первая полноценная государственная дорога начала исключительно за частный счёт — то есть за счёт доходов Николая, Михаила и Даниила от «Павловских механических заводов». Потому что денег в казне на неё по-прежнему не было.

— Что хочешь думай, Данька,- а денег на дорогу в этому году нет и не предвидеться. Да и в будущем не факт что появятся. Всё до копеечки уходит на текущие расходы… одна надежда — на контрибуцию с Персии. Да только они сами бедны как церковные мыши. Так что когда и сколько мы будем эту контрибуцию с них выбивать — Бог знает… Нет, кое-что мы в будущем году с них непременно получим, но насколько это «кое-что» будет больше того объёма средств что нам требуются на содержание войск в тех краях — не знаю. Одно обещаю точно — весь излишек получишь ты.

Данька вздохнул и кивнул. Он уж давно понял, что на свои хотелки ему придётся зарабатывать самому. Что он, в принципе, всё это время и делал…

Само мероприятие было обставлено пафосно — по всему Петербургу были установлены рекламные тумбы, в парках играли оркестры, перед зданием отправной станции пел хор Мариинки, а в небе над Петербургом реяло три монгольфьера под которыми были закреплены ленты цветов государственного флага и огромные транспаранты с надписью: «Александровская железная дорога между Санкт-Петербургомъ и Москвою. Длинна маршрута — 670 вёрстъ. 1 iюня 1827 года». Ну дык Россия очередной раз показывала всему миру своё лидерство в промышленном развитии… какового на самом деле пока ещё не было. Нет, кое-что уже изменилось. Но пока не смотря на все усилия молодого императора, которые он начал предпринимать, когда был ещё одним из Великих князей, а также самого Даниила — Россия была ещё только в самом начале своего нового пути…

Глава 5

5.

— Венчается раб божий Даниил к рабе божьей Еве…- Данька стоял перед алтарём, держа в руке свечу и слегка офигевал. Да уж — поднялся бывший крепостной… он скосил глаза и посмотрел на стоящую рядом с ним невесту. Аврора была укрыта фатой, из-под которой аж светились абсолютно счастливые глаза. Бывший майор мысленно вздрогнул. Потому что испугался… нет, не ответственности или, там, семейной жизни — чего там пугаться-то. Прожил уже одну. И неплохо. Ну если по гамбургскому счёту брать. Детей хороших вырастил, внуки тоже славные получились… Страшно ему было другое — что он не осилит задачу сохранить в глазах жены вот это вот сияние абсолютного счастья. Потому что он был абсолютно убеждён, что именно это сияние и олицетворяет в жизни человеческой тот самый божественный «фаворский свет». А нет для человека на грешной Земле никакой более важной задачи нежели чем множить его… ибо он есть сама любовь. И именно этим светом мать смотрит на своё дитя, а женщина на любимого. Причём, именно женщина. Мужчины Богом и людьми приспособлены для другого — идти вперед, раздвигать границы, заслонять собой, становиться на рубеже и своей жизнью защищать своих любимых. И потому они куда более закрыты от мира и любви. Они всегда наготове. Им драться скоро. Ну если они, конечно, настоящие мужчины… А женщины несут жизнь. Такими их создал Бог! Ну, или природа.

Ведущий церемонию настоятель Казанского собора протоиерей Иоанн закончил распев и, взяв их с Авророй за руки, повёл вокруг алтаря. Данька был с ним знаком, потому как отец Иоанн входил в состав сформированного императором Николаем I «Комитета по реформе народного образования, церковно-приходских школ, а так ремесленных, реальных и агрономических училищ» во главе которого он поставил Даниила. Вопреки опасениям бывшего майора священник оказался не только человеком отлично образованным — он знал несколько языков и был переводчиком с французского, но ещё и думающим. Вследствие чего был избран членом Императорской академии наук. А ещё он состоял в Цензорном комитете при Санкт-Петербургской духовной академии, а также в «Оспенном комитете» Санкт-Петербурга… Так что особенных разногласий между ними не случилось. Более того, после одного из первых заседаний он подошёл к Даниилу и очень тепло отозвался о «Николкиных» и «Мишуткиных» сказках. А также предложил помощь в издании их на французском языке. То есть не только издании, а получении всех необходимых разрешений для этого. Потому как, по его словам, во Франции у него сохранились довольны обширные связи и имелись весьма влиятельные друзья, а дело популяризации русской культуры в Европе он считал жизненно важным… Да и над новой программой обучения они с ним тоже работали весьма плодотворно — наброски плана нового учебника истории, которые сделал бывший майор, отец Иоанн прочитал даже раньше Карамзина. И свои замечания, которых, впрочем, оказалось весьма немного, уже предоставил… Так что, когда по Питеру пошли слухи о том, что грядёт свадьба графа Николаева-Уэлсли с Евой Авророй Шарлоттой Шернваль — он сразу же пришёл к Даниилу и предложил для церемонии венчания Казанский собор.

— Вы, Ваше Сиятельство в Санкт-Петербургском высшем свете явление уникальное — сами из простых, а в друзьях у императора, выходец из крепостных, а стали графом… причём совершенно не факт, что на этом остановитесь, миллионщик — но богатства свои не воровством из казны да взятками тысячными добыли как тот же Светлейший князь Меньшиков, а успехами в промышленности… да что я вам тут рассказываю — вы и сами всё знаете. А ныне, вон, родовитейшую девицу в жены берёте. Ой как много мальчишек из простонародья, да и из захудалых дворянских родов на вас ныне равняться будут. И хорошо! Потому как на такого как вы, кто честным трудом и личным мужеством, а не воровством, лизоблюдством и брадобрейством в самые верха пробились, равняться — благое дело…- Данька на подобный панегирик в свою сторону лишь едва заметно сморщился. Потому что всё, что тут говорил священник было не про него. Он как раз самый главный вор и есть. Потому что всё, чем он так в этом времени прославился — от сказок и стихов и до паровозов с пароходами, им просто украдено… Ну не совсем всё — в конце концов точно таких же конструкций паровозов или тех же паровых экскаваторов, вагонов, паровых кранов и копров, а также драг и всего остального в прошлой истории, скорее всего, не было. Потому как эти конструкции он разработал сам. Вот только разработал он их из, так сказать, этаких «кубиков», которые задолго до него придумали другие люди. И опираясь на конструкции, которые придумали, построили, а потом неоднократно модернизировали, вычищая все огрехи, выявленные долгой эксплуатацией в самых разнообразных условиях, тоже эти самые люди. Ничего нового, изобретённого им самим он во все эти конструкции практически не внёс. Хотя все вокруг считали их его собственными изобретениями… Впрочем, особенных душевных страданий по этому поводу у него не было. Ну вот так в жизни всё получилось — с теми стартовыми условиями, в которых он оказался, впору было хвататься за любую соломинку. Вот он и ухватился. К тому же за получившийся результат его усилий можно было не стыдиться — деньги он заработал честно, страна получила заметно более волевого и приверженного прогрессу императора, да и на все ныне только подрастающие поколения «Николкины» и «Мишуткины» сказки должны были оказать вполне себе благотворное влияние. Потому как и гордости за свою страну и народ они им точно добавят… да и стимула учиться читать тоже. Ну и промышленное развитие, благодаря «воровству» чужих изобретений у страны сильно скакнуло. Россия уже имеет, как минимум, на две железных дороги и десяток достаточно крупных заводов больше, чем имела в эти годы в той истории, которая осталась только в его памяти. Причём, несколько заводов вообще уникальные — таких даже в мире пока что нет, а остальные просто очень крупные. На его паровозо- и вагоностроительном заводе в настоящий момент работало около девяти тысяч человек — подобных ему не то что в стране, в мире можно было пересчитать по пальцам одной руки! Ну и число образованных людей в стране за время его пребывания в этом времени точно увеличилось не на одну сотню человек, а просто грамотных — на многие тысячи… хотя в последнем его заслуга была опосредованной. Там, всё-таки, больше поработал Николай.

— Ты Господи сохраниши ны и соблюдеши ны от рода сего и вовек…

После завершения таинства Данька с… ну теперь уже женой, а также все многочисленные гости проследовали до Зимнего, в котором должен был состояться торжественный обед и бал.

Когда Николай предложил устроить празднества в честь его свадьбы в Зимнем дворце — Данька слегка ошалел.

— Ты понимаешь, что начнётся⁈

— А ничего не начнётся,- усмехнулся молодой император.- Потому что всё уже произошло. Всем уже давно стало понятно, что ты — мой фаворит, что моё доверие к тебе — безгранично и что любые твои опалы — явление временное. Так что ничего нового празднование твоей свадьбы в Зимнем в свет не привнесёт. Поэтому не вижу никакой проблемы. Наоборот — тебе ж легче будет. И снимать у кого-то ничего не надо, потому как в твоём доме места для столь грандиозного события маловато, и повара и распорядители Зимнего в организации больших балов и банкетов как бы не лучше всех в Петербурге поднаторели… А ежели даже кто где и обмишурится — так никто и слова против сказать не посмеет. Потому как это уже будет не в твой огород камень, а в мой, императорский…