Роман Злотников – Дворянин (страница 34)
— Нет, я сказал! Теперь я сам буду со всем этим разбираться. Точка!
После чего Николай резко развернул коня и, полоснув взглядом по пёстрой толпе чиновников и генералов, послал его вперёд. В ту сторону, где бурлило и колыхалось людское море. Даниил молча дал шенкеля своему коню и, подняв его в галоп, пристраиваясь сзади-сбоку. Николай, заслышав цокот копыт, нервно обернулся через плечо.
— А ты куда?
— А ты на меня не ори,- огрызнулся бывший майор.- Я ж тебе сказал — до последнего вздоха. Вот и поедем подышим. И вообще — я твой жене обещал…
Николай нервно хмыкнул и покачал головой. Но ничего не сказал. А что тут можно сказать-то?
Информация о смерти императора Александра I поначалу повергал Даниила в шок. Почему? Он же… Это ж… Да как так-то⁈ Но затем он взял себя в руки и, отправив Прошку в депо, дабы тот передал чтобы срочно готовили паровоз, быстро оделся, снарядил все три своих двуствольных пистолета и выдвинулся в Петербург.
В Аничковом дворце его встретила суматоха. Николая на месте не было — он ускакал в Зимний, где должен был собраться Государственный совет на оглашение завещания почившего императора. Михаил, по всем признакам был там же. Как и Мария Фёдоровна. Ну если она уже прибыла из Гатчины, куда обычно переезжала на позднюю осень и зиму. До начала Святок, на которые она перебиралась под крыло к сыну-императору в Зимний. Он же решил туда пока не торопиться. Николаю явно сейчас не до него — фельдъегерь, принёсший весть о кончине Александра I сообщил, что ему лично никто задачу не ставил, вследствие чего он просто принёс извещение «по списку рассылки», так что вполне возможно Николай вообще не в курсе, что Данька уже прибыл. Так что есть время собрать информацию.
Чуть послонявшись по дворцу и собрав оную Данька двинулся к Александре Фёдоровне, отношения с которой у него были… ну такие. Потому что Николай и Михаил предпочитали приезжать к нему в гости на шашлыки в чисто мужской компании, так что эти поездки точно не добавляли жене Николая благоволения к его персоне. Но, как бы там ни было — урождённая Фредерика Луиза Шарлотта Вильгельмина Прусская была умной женщиной, к тому же железная дорога сразу произвела на неё впечатление, да и пользовалась она ею с момента появления в России довольно часто, при этом прекрасно зная кто именно спроектировал и построил её на самом деле, а не как это регулярно писали в европейской прессе: «Англичанин построил русским железную дорогу». Так что Данькину полезность она вполне признавала.
Едва Даниил вошёл в гостиную, где находилась будущая императрица со своими фрейлинами, как та, только заметив его, тут же вскочила на ноги и бросилась к Даньке.
— Mein gutter freund, Даниил,- пробормотала она, вцепившись в него руками и заливаясь слезами.- Прошу вас, спасите моего мужа! Не бросайте его. Не дайте ему погибнуть!
— Клянусь вам, Ваше Величество, я всегда буду рядом с ним,- твёрдо произнёс бывший майор, слегка удивлённый подобной реакцией. Впрочем, она была вполне объяснима — отношения с мужем у прусской принцессы были вполне себе хорошими, так что она очень переживала за него. Увы, несчастная судьба отца Александра I и Николая — императора Павла I исковеркала психику всей семье. И отказ от принятия престола Константином, формально оформленный вследствие морганатического брака последнего, в своей основе имел жуткий страх второго из братьев перед возможным дворцовым переворотом и собственной смертью в результате оного. Николай как-то, слегка расслабившись, рассказал Даниилу, что тот категорически отказывался принимать трон ещё до своего морганатического брака: «Не хочу быть задушенным, как задушили отца…» Вполне объяснимо, учитывая, что последние сто лет будущие императоры и императрицы чаще получали российский престол в результате переворота нежели путём законной передачи власти. Императрицы Елизавета, Екатерина II и сам ныне почивший император — тому лучшие примеры. Причём, Николай сейчас находился в позиции как раз законного наследника, какового во время любого из этих переворотов пришлось убить дабы заполучить трон.
Когда Данька прибыл в Зимний дворец и сумел-таки прорваться сквозь кордоны, потому как его напрочь отказывались пропускать, так что пришлось около часа околачиваться у оцепления из гвардейцев, пока он не увидел проходящего по двору Зимнего Милорадовича и не заорал, привлекая внимание… едва не получив за это прикладом в морду — Николая уже загрузили по полной. Он постоянно с кем-то встречался, общался, ругался… ну или выслушивал очередного собеседника с чуть ли не показным смирением. И бывший майор решил просто по старой памяти встроиться в этот круговорот. Потому что ждать от него какой-то ощутимой помощи в том, чем занимался новоиспечённый император было бесполезно — ну не его уровень от слова совсем. Так что Данька варил любимый капучино Николая, регулярно меняя чашки, приносил воду, молча накрывал на стол и убирал посуду, следил чтобы у него под рукой постоянно была свежая салфетка, дважды принёс ему свежую рубашку и помог переодеться, а один раз вытолкал взашей какого-то слишком ретивого господина… Кто именно это был — Данька не знал, но явно кто-то не из ближнего круга. Потому что ближних он знал всех. Но почему-то этот господин позволил себе вести себя так нагло.
Поздно вечером, когда Николай, шатаясь от усталости, добрёл до своих покоев в Зимнем — нет, не императорских, а тех, которые он занимал, когда по каким-то причинам квартировал у брата, и рухнул на кровать, Даниил молча стянул с него сапоги, помог раздеться и укрыл одеялом. Говорить о чём-то с новоиспечённым императором в таком состоянии было совершенно бесполезно…
Последующие дни облегчения не принесли. Николай по-прежнему даже не жил, а существовал в каком-то круговороте встреч и дел, к вечеру выматываясь настолько, что попытайся Даниил рассказать ему хоть что-то — тот просто уснул бы, решив, что слушает сказку. Поэтому бывший майор просто делал своё дело… и думал над тем, рассказывать ему свой самый большой секрет или нет? Уж больно всё здесь как-то закрутилось… Как там оно было в прошлой истории, Данька не помнил, но здесь Александр чего-то совсем намудрил, не став публично объявлять о том, что его наследником стал именно Николай. Поэтому огромное количество народа в империи по-прежнему считало таковым Константина. Даже среди членов Государственного совета тех, кто был в курсе изменения завещания, оказалось меньшинство. Так что уже к вечеру в Санкт-Петербург начали приходить вести от разных губернаторов, о принесении присяги «императору Константину». Слава богу в самом Питере этого не случилось[1], но Николай, всё же, решил подождать с присягой и, не смотря на публично озвученное на Государственном совете завещание, отправил к Константину в Варшаву фельдъегеря с письмом, в котором выражал готовность, буде Константин того захочет, отказаться от престола и присягнуть «старшему брату». Так что на какое-то время всё затихло… Ну как всё, судя по слухам, которые доходили до Даниила через знакомых, декабристы как раз вовсю готовились. Пару раз он мельком видел и Сашку Пушкина, который появлялся во дворце вместе с Михаилом, каковой всё это время мотался по Петербургу и окрестностям, появляясь в Зимнем лишь время от времени. Но как-то переговорить с ним Данька не успел… Пока однажды вечером к нему в каморку, в которой бывший майор «квартировал» ещё когда был «казачком» при юном Великом князе, и в каковой по старой памяти обустроился и сейчас, Пушкин не постучался лично.
— Ты?- удивился Данька открыв дверь.
— Да, Даниил,- ответил тот, испытующе глядя ему в глаза.- Можно войти?
— Заходи,- усмехнулся бывший майор. Сашка сделал шаг вперёд и удивлённо огляделся.
— Не думал, что ты живёшь в подобном месте.
— Я и раньше тут жил,- пожал плечами Даниил.
— Ну, тогда ты же ещё не был дворянином,- возмущённо произнёс Пушкин.- Неужели Николай не мог для своего верного слуги и соратника подобрать…
— Саш,- мягко прервал Данька,- ты зачем пришёл-то?
Пушкин осёкся и вздохнул, опустив взгляд.
— Вчера принято решение выступать.
— И когда планируете?
Сашка боднул его испытующим взглядом.
— Побежишь докладывать Николаю?
— Пока не знаю,- спокойно ответил Даниил.- Ты скажешь — тогда и решу. Может и побегу.
Пушкин вздохнул.
— Может уже и не потребуется,- уныло произнёс он.- Я думаю — уже многие побежали.
— Почему это?
Пушкин вздохнул.
— Ты же знаешь, что Николай, не смотря на оглашённое завещание Александра I, отправил фельдъегеря с письмом к Константину, в котором предлагал, если тот пожелает отодвинуть в сторону завещание, отказаться от короны и принести присягу Константину как императору.
— Ну да — об этом все знают…
— Так вот — ответ пришёл. Константин не только снова отказался от короны, но ещё и едет в Петербург, дабы принести присягу Николаю как императору. И будет здесь через три-четыре дня.
— Оба-на!- не удержался от возгласа Даниил.- А как это так быстро всё получилось?
— Так фельдъегеря отправили на пароходе, на котором ты в Выборг ходил…- Даниил понимающе кивнул. Ну да — на пароходе, учитывая, что тот может развить до тринадцати узлов, а узлов двенадцать держать почти сколь угодно долго — получается весьма быстро. Ну, если в шторм не попасть… К тому же «Ижора» пароход небольшой — он и по Висле до Варшавы подняться сможет. Ну, или, если там на пути встретится какой низкий мост — просто подойти куда поближе… С лоцманом, конечно, но это вот ни разу не проблема. Лоцманов на Висле хватает.