Роман Злотников – Американец. Хочешь мира… (страница 49)
А вот и ответ местным на темы «подгребут всё под себя» и «делиться надо». Пора завершать, пока зрители не устали.
— И последнее, дамы и господа. Наш проект принесёт вашему городу не только электрическое освещение на улицах, мировую известность и большие доходы. Нет, он сделает Иркутск настоящей столицей просвещения Восточной Сибири. Для того, чтобы справиться с этими задачами городу нужен Университет. И нам нужно, чтобы у вас открылся Университет. Самое позднее — к началу следующего учебного года. У вас должно вырасти число гимназий, реальных училищ и обычных начальных школ. В ближайшие пять лет после начала строительства нашей общей гидроэлектростанции наш Холдинг откроет здесь, инженерный и электротехнический институты. И это не считая уже упомянутого мной института по разработке и совершенствованию счётных машин.
И тут я не врал ни капли. Счетные машины этого времени «жрали электричество, как бегемот веники». Так почему не создать крупнейшие расчётные центры рядом с крупнейшей электростанцией? Но покупать для этого счетные машины у американцев я не собирался. Обойдутся! Свои построим. А значит, и Институт надо создавать именно тут.
«…Выступать мне тогда пришлось много. Перед дворянским собранием и купечеством, перед активистками суфражисткого движения и местными филиалами партий Прогрессистов и конституционных демократов, перед учителями и местным Обществом Эоектрификации. И даже перед Обществом дружбы с Китаем. Я несколько удивился, но оказывается, здешние купцы торгуют с Китаем ещё с семнадцатого века, так что связи старые, наработанные. То выступление перед Общественным собранием подытоживало этот бесконечный каскад презентаций, было венцом…»
— Таким образом, Общественное собрание одобрило проект строительство гидроэлектростанции на реке Ангара близ города Иркутска с электрической мощностью до миллиона лошадиных сил[5] при соблюдении следующих обязательных условий…
'…Дополнительных условий иркутяне выставили немало. Помимо совершенно разумных и оправданных, вроде содействия в переезде всем, чьи дома окажутся затоплены и перевозе либо замене всех затопленных сооружений, они вписали и открытие Университета к будущему учебному году, и пятидесятипроцентное участие в Акционерном обществе по электрическому освещению улиц, а также вечный льготный тариф на электроэнергию для этого Общества.
И совсем уж ни к селу, ни к городу было финансирование ремонта набережной и дорожного покрытия на трёх улицах города…'
— Юрий Анатольевич, поступила радиограмма из Новониколаевска[6]! Тамошние утренние газеты очень своеобразно описывают наше вчерашнее выступление. Дескать, вскорости место первого города Сибири уйдёт в Иркутск! Боюсь, надо и там задержаться и выступить!
— Ну, твою ж мать! — не сдержался я и треснул кулаком по столу.
'…Останавливаться и выступать нам пришлось еще много где. В Екатеринбурге, Перми, Усть-Сысольске[7], Архангельске…
Разумеется, нам удалось успокоить жителей Новониколаевска, приводя пример Беломорска и Петрозаводска. Дескать да, Беломорск стал «столицей прогресса», но ведь и Петрозаводск не захирел, а наоборот, получил мощнейший толчок к развитию.
Но все мы рвались домой[8]…'
— Когда ж они уже вернутся-то? — спросил кто-то из девчонок.
— Сообщили, что вчера выехали из Иркутска. И ехать будут с остановками. Думаю, числа семнадцатого их стоит ждать, не раньше, — спокойно ответила Воронцова. — Ничего, подождём! Доля наша такая женская — мужей ждать да тыл на себе держать. От веку так повелось.
— А как же дети? — вдруг как-то резко уточнила Катя Семецкая. — У нас считают, что первая обязанность жены — рожать и воспитывать детей. Мальчики должны вырасти воинами, а девочки — такими же примерными жёнами.
Она сделала паузу и добавила:
— Лично я планирую родить и вырастить не меньше дюжины.
— То-то ты, Катюша, с исполнением долга медлить не стала! — с некоторой ехидцей уточнила мадам Гребеневич. И потом существенно мягче уточнила. — Когда рожать-то?
— А то ты, Софочка, сама не видишь! — тоже в меру ехидно подколола подругу Сара Гольдберг. — Сама уже четверых родила, так что понимать должна! Срок — месяца четыре, так что примерно на новый год. Плюс-минус месяц.
Да уж, чисто женское общество — тот ещё серпентарий[9]. Но ведь надо как-то ввести молодую жену Семецкого в их общество? Социализировать, так сказать. Вот Наталья Дмитриевна и собрала, так сказать, «лучшую половину цвета местного общества».
Вот только дамы тут же выпустили коготки. Её Юра в этой ситуации либо громко гмыкнул бы, либо прямо призвал соратников иметь совесть. Но Натали знала способ получше.
— Катенька, не слушайте их! Лучше поведайте нам, как вы со своим мужем познакомились. И вообще, как всё у вас развивалось.
Катя Семецкая, или Кэт, как её прозвал муж, оглядела дам и девушек, сидевших за столом, увидела искренний интерес к этой вечной женской теме.
— Родилась я в Кашгаре. Это старинный город, и моя мама происходит из рода, который когда-то правил всей Кашгарией. В России её ещё называют Восточным Туркестаном. Папа у меня русский, он выслужил дворянство, но не наследуемое. И его прислали попробовать создать новый маршрут для «Русской почты в Китае»[10], проходящий через Кашгар. С этим ничего не получилось, зато они повстречались с мамой и полюбили друг друга. Прадедушка тогда ещё был жив. Он очень любил мою мать, даже баловал её. Но когда узнал, что она хочет стать женой гяура, запретил общаться и запер в доме.
Кэт улыбнулась.
— Он одного не учел. Моя бабушка была из горцев, у них даже женщины умеют пользоваться ножом и кинжалом, стрелять из лука и при нужде бились с захватчиками наравне с мужчинами. Так же она воспитала и мою мать. Так что та просто выждала момент и сбежала.
— За ней что, не выслали погоню? — завороженно уточнила Оксана Рябоконь.
— Наверняка гнались, но не поймали. Мама сумела добраться до Урумчи и найти своего любимого. Там они и остались. Отец считал, что безопаснее уехать в Россию, но таких знатоков языков и обычаев Восточного Туркестана у России совсем мало, а он хорошо понимал, что такое долг. Настоящий воин, хоть и служил не по военной части! — с гордостью добавила она.
— А как же она всё-таки добралась до этого Урумчи? И что это вообще такое?
— Цинская Империя расположила там столицу Восточного Туркестана, когда сделала его одной из своих провинций. А как добралась… Это отдельная история, сейчас я лучше про знакомство с Юрой расскажу. Пока же скажу, что мама у меня не только сильная и смелая, но ещё и очень умная!
Тут Кэт погрустнела и печально добавила:
— Была. Умерла она в прошлом году. Не смогла пережить смерти папы. Так что осталась я одна-одинёшенька. И тут вдруг китайцев свергают, объявляют независимость Восточного Туркестана. Ходили слухи, что всё это произошло при помощи русских войск. Даже со мной тут же стали здороваться те, кто раньше и не замечал. Лишь потому, что я русская.
— Это понятно! — нетерпеливо поторопила её Сара. — Ты давай к Семецкому поближе.
— Куда уж ближе? Там полный беспорядок был. Китайцев с маньчжурами прогнали, а новую власть ещё не установили. И тут в Урумчи родня из Кашгара заявилась. Княжество восстанавливать[11].
Кэт зло усмехнулась.
— Только это старшие восстанавливали, с кем-то там переговаривались. А молодёжь решила меня найти да наказать…
Примечания и сноски к главе 25:
[1] Проран — свободная (не перекрытая) часть русла реки, предназначенная для пропуска воды при строительстве гидротехнического сооружения.
[2] Шаман-камень — заповедная скала у озера Байкал в истоке реки Ангары. Памятник природы Прибайкальского национального парка. Находится в 800 метрах ниже линии паромной переправы «Порт-Байкал — Листвянка» (между мысами Устьянский и Рогатка), в середине реки, примерно в 500 метрах от обоих берегов.
На аватарке одного из авторов как раз фотография на фоне этого камня. Лично по нему рукой похлопал.
[3] Насколько известно авторам, именно по этим соображениям в реальной истории выбрали вариант с повышением уровня Байкала — угроза уникальной фауне и чуть большая выработка электроэнергии. Все же дополнительный перепад высот создаётся.
[4] На всякий случай напоминаем: Ник Картер — вымышленный сыщик, появляется еще в романе «Американец» и потом регулярно «всплывает».
Кошко Аркадий Францевич — реально существовавшая звезда русского сыска.
[5] То есть, до 735,5 МВт. Иркутская ГЭС нашей реальности имеет чуть большую мощность — 761,2 МВт, но у нас и напор воды чуть повыше за счёт подъема уровня Байкала, и турбины с генераторами более совершенны. Авторы считают, что в альтернативной реальности сначала мощность составит 600 МВт, а потом её поднимут до 720 МВт.
[6] В нашей реальности Новониколаевск в 1926 году был переименован в Новосибирск.
[7] До 1930 года Усть-Сысольском именовался Сыктывкар.