Роман Злотников – Американец. Хочешь мира… (страница 44)
И теперь его обойдут. Всем это ясно, но… цепляется.
— Это что за удар был?
— Маятник, вашбродь! — лихо ответил унтер.
Ага, понятно, «изюминки» аспиду не понравились. Нет, поначалу все бойцы типовые приёмы отработали до автоматизма. Но потом начали снова искать, каждый своё, удобное только ему. И у Рябоконя уже была пара таких вот «изюминок» в личном арсенале. Очень это помогало в учебных боях.
— Кто разрешил?
— Капитан Семецкий, вашбродь! Приказ с утра довели. По субботам с лучшими учащимися проводить занятия с применением нестандартных приёмов. Изучать опыт и самые удачные приёмы рекомендовать ко внедрению в общий комплекс!
— Так, понятно. Продолжайте!
А сам повернулся и пошёл себе. Сплюнул, только убравшись с плаца.
Владивосток, улица Светланская, офис Холдинга «Норд», 23 июля (5 августа) 1912 года, понедельник, утро
— Нет, Юрий Анатольевич, простите душевно, но всё равно не могу согласиться! Я хоть давно уже и не вращаюсь в верхах, но слухи и до меня доносятся. Ну, смешно ведь, право слово!
— Что вы видите смешного, Сергей Юльевич?
— Возможно, вы правы. Балканский союз совершенно очевидно направлен против Турции. А сами турки не вояки, что прекрасно показала их война с итальянцами! Тем более не выдержат османы одновременно двух войн.
— Вот! А в этом случае их всегда поддерживали австрийцы, не желающие чрезмерного усиления России. Тем дадим укорот мы, и вот тогда за австрийцев непременно вступится Германия.
Витте в ответ только головой потряс.
— Может, что и не вступится. У нас с французами и британцами союзный договор.
— Ну а если?
— А вот тогда… Секретов военных мне не открывают, но войны сейчас быстрые, так что… Полгода, самое большее — год, и разобьём мы германца. Японцы же к войне не готовы. А значит, что и подготовиться не успеют.
— Скажите, Сергей Юльевич, как вы думаете, войска отсюда на фронте совсем не понадобятся? И припасы со складов? А что у нас здесь со флотом? Много ли новейших кораблей?
— Ох! Не сыпьте соль на раны. Вот как ваш «ОПРОН»[5] поднял пару броненосцев да еще несколько кораблей поменьше, так ничего больше и в строй и не вводили. А те кораблики, сами знаете, устарели уже.
Это да, пришлось мне аналог «ЭПРОНА» создавать. Четыре года назад вышел на меня флотский инженер Языков Владимир Сергеевич. И предложил, ни много, ни мало профинансировать подъём со дна моря легендарных сокровищ «Чёрного принца». Как всякий советский мальчишка, я смотрел в своё время «Кортик», так что про этот клад был в курсе. Знал также, что ничего существенного там не нашли. Но его азарт и профессиональная хватка мне понравились. Ведь не обязательно же клады искать. Можно и другой профит иметь. Цесаревич Алексей морем мало что не бредит, вот и будет ему ещё одна игрушка. Станет шефом. Опять же, поднять корабль и модернизировать — дешевле стоит, чем новый строить. Дополнительный пи-ар для Сандро. И моей репутации сторонника прогресса тоже немного в копилочку капнет.
Так что деньги я выделил недрогнувшей рукой. Правда, с условием, что сначала он подъём судов и кораблей, потонувших в Русско-Японскую войну осуществит. Это-то вполне себе реальный профит даст, что позволит затраты быстро окупить. И опыта набраться.
А на всякий случай подкинул я ему «читерский задел» в виде «гелиевого воздуха». Я ведь на тот момент был монополистом в области гелия. Синтез аммиака давал мне немало аргона. Из аргона мы отделяли неон, благо неоновые лампы быстро стали «писком моды» в рекламе. Ну а там и гелий выделить уже не так затратно.
А смесь гелия с кислородом и даёт тот самый гелиевый воздух. В своём времени я читал, что с его использованием и ниже ста метров водолазы опускались и работали. Вот и будет у нас лишняя компетенция — работать на глубинах, на которых больше никто не умеет. Опередим всех минимум на полвека![6]
«ОПРОН» нас не подвел, и снабдил дальневосточников пусть и устаревшими, но дополнительными кораблями. Однако, я слегка забылся в воспоминаниях, пора возвращаться к разговору.
— Вот потому и говорю, что нужно готовиться. Чтобы японцы во время этой короткой войны предпочли не на Владивосток с Порт-Артуром нападать, а, к примеру, попробовали снова взять Циндао.
Тут в дверь постучали.
— Входите!
— Простите, Ваше Превосходительство, простите, Юрий Анатольевич, но срочные новости. Отряд Алексея Ухтомского подвергся совместному нападению китайцев и манчжур.
— Вот видите, Сергей Юльевич, ещё и это! Да и у китайцев вот-вот может Гражданская война начаться. Так что верите вы мне или нет, но готовить Дальний Восток ко всяческим бурям просто необходимо. Понимаю, что вы — не Наместник. Официально. Но мы оба с вами понимаем, что сейчас многое зависит именно от вас.
Примечания и сноски к главе 22
[1] Ханьцы (а также хань, ханьцзу) — самоназвание китайцев
[2] Лаоваи (ед.число — лаовай) — так китайцы называют иностранцев, людей из другой страны, чаще — европейской внешности, который не понимает или плохо понимает по-китайски и с трудом ориентируется в обычаях и порядках повседневной жизни Китая. Нередко имеет пренебрежительный оттенок.
[3] Как уже неоднократно упоминалось в книгах цикла «Американец», в 1895-м году японцев заставили вернуть отобранные у китайцев Ляодунский полуостров и Циндао.
[4] Гаагская мирная конференция состоялась в 1899 году. Проводилась по инициативе России. Участие приняло 20 стран, включая США, Китай, Мексику и Японию. Был принят ряд конвенций. Запрещающих применение некоторых видов вооружений.
[5] ОПРОН — «Организация подводных работ особого назначения». Придумана авторами по аналогии с легендарным ЭПРОНом. Создана по инициативе четы Воронцовых. Тоже поднимает затонувшие корабли и ищет клады.
[6] На самом деле Воронцов не так уж и сильно опередил реальную историю. Первые эксперименты на животных с применением гелиевого воздуха были проведены в 1925 году.
Глава 23
«…Тот день вышел дёрганным. Дел было множество, но мысли были в узле связи. Впрочем, последующие сообщения моего шурина поумерили накал эмоций. Выяснилось, что он давно ожидал этого наката. У меня даже удалось впечатление, что он его провоцировал. Чтобы дать соседям урок, находясь во всей силе, т.е. пока 'добровольцы от Николая Ивановича» не убыли вместе с приданной им техникой.
По сообщениям наблюдателей китайцы не пожадничали, выделили около тысячи пехотинцев и четырёх сотен кавалерии. Усилили этот отряд миномётной батареей да дюжиной пулемётов. Грозная сила для этих мест…'
Если кто-то спрашивал Иосифа Бабеля по прозвищу «Йоська-врата вавилонские»: «Ты чьих будешь?», тот в ответ только пожимал плечами. А как ответить? Что иудей по вероисповеданию? Так это и так ясно, по одному виду. Родной язык? Так он с младенчества говорил и думал не только на идиш[1], но и на русском, греческом и болгарском, неплохо понимал армянский и наречие турок. Место жительства? Так за четверть века судьба помотала его по всем странам черноморского побережья, да и на Адриатику с восточным Средиземноморьем досталось.
Подданство? Так и тут всё непросто. Хоть родился и вырос он в Одессе, но от российского подданства отказался, чтобы перебраться в Палестину. Формально он теперь числился верноподданным турецкого султана. Тут Йося улыбнулся, вспомнив, как совсем недавно были ошарашены китайцы, увидев турецкие документы его и парочки других пленных.
Вот только с верностью султану большая проблема. Нет её, совсем нет. «Врата вавилонские» с соратниками мечтают о независимой Иудее и готовят восстание. Можно, конечно, назвать его евреем, но и тут возникает сколький момент. Дядя Аарон не раз повторял ему, что «еврей, севший на коня, перестаёт быть евреем!»
А ведь ещё в Палестине пришлось-таки освоить езду на этих норовистых тварях. Все их отряды самообороны были конными.
Одно радует, что сейчас на лошадь громоздиться не пришлось. Хоть местность тут сейчас и похожа на Палестину — та же жара, воды мало, почва выжженная, каменистая, но русские вместо лошадей выделили грузовики. А по этой части они нынче впереди планеты всей. Вот кто бы мог подумать? Но таки эти гои[2] в последние годы начали делать стоящие вещи. Вот и это шестиколесное чудо — в сухую пору пройдет по здешней степи или пустыне где угодно, догонит любого коня, не устаёт и увезти может пять тонн. Вернее, раньше могло, пока его противопульной броней по бортам не обвешали, да пушку Гочкиса с защитным щитком в кузов не поставили.
Но и сейчас осталось место для припасов и экипажа. Трясет, конечно, но терпимо. Эх, набросать бы на дно кузова сена побольше, да разлечься на нем — можно было б и вздремнуть на ходу. Но кто ж такое разрешит в боевой машине, где кругом снаряды? Если вдруг искра какая — и мяукнуть не успеешь, как перед Всевышним предстанешь. Приходится терпеть.
Ничего, недолго осталось. Китайцы уже недалеко, даже из винтовки добить можно, хоть попасть в кого-нибудь — маловероятно. Кавалеристы окружают их отряд, не подходя пока ближе. Ну а чего б не окружать? Их, как объяснил командир на инструктаже, больше полутора тысяч. А наших, то намного меньше — три сотни монгол да полусотня русских казачков.