Роман Ясюкевич – Из жизни ангела (страница 29)
— Выяснил?
— Угу.
— Ангелица где?
— Почему ты не спрашиваешь, каким образом я вдруг стал командиром этих костоломов?
— Стал и стал — велика важность! Где Ангелица?
— Не знаю.
— То есть?
— То и есть! Понятия не имею. В шлюзе её не оказалось.
— Не смогла себя собрать?!
— Ещё как смогла! Из-за неё весь шум и поднялся. Она же не только тело вернула, но и крылья. Они прямо из адской лаборатории исчезли. Их только исследовать начали, вдруг яркая вспышка — и крыльев нет.
— Значит, Ангелица их всё-таки обрела, — улыбнулся Авразил, — а ведь я говорил ей…
ИНТЕРМЕДИЯ В ШЛЮЗОВОЙ КАМЕРЕ ИЛИ ОБРЕТЕНИЕ КРЫЛЬЕВ
— О-ох, кого тут ещё нелёгкая принесла ни свет, ни заря? — услышала Ангелица чей-то сонный голос. — Не терпится. О-ах! Привет.
— Это вы мне? — спросила Ангелица озираясь.
— Ну, а кому, не себе же? Ложись на пол, закрывай глаза и считай до десяти.
— Зачем?
— В первый раз, что ли? В паззл играть будем.
— В какой паззл?
— Не задавай лишних вопросов — делай, что говорят.
Ангелица пожала плечами и послушно выполнила все положенные процедуры…
— Ещё раз до десяти, пожалуйста, — попросил голос.
— Хорошо, — сказала Ангелица.
— Ничего не понимаю, — произнёс голос через некоторое время. — Ты кто?
— Ангелица.
— Я не об имени!
— Младший ангел-хранитель.
— Ангел?!
— Да.
— Ну… Стоп, а где твои крылья?
Ангелица почувствовала, как под сомкнутыми веками вдруг начали собираться слезинки.
— Нет их, — голос предательски дрогнул.
— Как это нет? Лишили?
Ангелица помотала головой:
— Нет, я сама.
— Сама? Ну, это бывает, ничего страшного. Крылья, небось, уже в Чёрном Доме? Хотя, где ж им ещё быть? А ты, стало быть, за ними. Рисковая.
— Простите, — Ангелица вытерла слёзы, села, оглядываясь, — а вы кто?
— Фиг его знает, кто! — с неожиданной горечью ответил голос, — Летал себе над водами, чайкам хвосты крутил, и вдруг — бац! — смотритель шлюза, гармональный эксперт второй категории.
— «Гармональный»?
— От слова «гармония», — пояснил голос.
— Значит, вы — Дух?
— Был. Пока мне Судьбу не изменили.
— Кто?
— Вот бы знать! Я, конечно, догадываюсь, кто, но прямых доказательств нет. Понимаешь, предполагалось, что я Дух Созидания, но мне было как-то в лом творить. Жизнь, знаешь, и без того прекрасна, ни к чему её своими творячествами уродовать.
— Постойте, а как же стремление к Высшему, к Гармонии?
— Да ты оглянись! Тьфу, не здесь. Представь, ты носишься над водами. Солнце сияет, волны катяться, рыбы из воды выпрыгивают, ночью звёзды в кулак — какого лешего тебе ещё? Наслаждайся! Зачем, скажи, что-то менять? Творить разум, воспитывать его, исправлять. С тем, чтобы на вершине своего развития он осознал, что вот это Солнце, вот эти волны — и есть высшее счастье? И, освободившись от оков плоти, обернулся Духом Летающим Над Водами? Так вот он я! Уже летаю.
— Вы как-то очень эгоистично рассуждаете.
— Ну, и где ты тут эгоизм увидела? В том, что я не вижу смысла претерпевать череду рождений и смертей, дабы вновь стать самим собой? Зачем?
— Но сейчас вы один.
— А тогда сколько меня будет? Тоже один.
— Не согласна, — произнесла Ангелица после паузы.
— С чем?
— Неправильно вы рассуждаете.
— Зато логично. И вообще, что это за аргументы в споре: «неправильно»? Скажи, что, по твоему, «правильно». Нет, если не везёт, то не везёт. В кои то веки встретил сущность, с которой захотелось поговорить, и на тебе!
— Просто вы задаёте вопросы, на которые ответить невозможно, — от обиды осмелев, сказала Ангелица. — Не надо спрашивать себя «зачем?» — тогда только и останется, что опустить руки и жалеть себя.
— У меня нет рук, — напомнил Дух.
— Тем более! Вы хотите, чтобы всему было логичное объяснение, а так не бывает. Логика и творчество — две вещи несовместные.
— Знаю, — неожиданно согласился голос.
— И гармония тоже не подчиняется логике.
— А вот это уже «слова, слова, слова». Если ты всё так прекрасно понимаешь, то где тогда твои крылья?
— …Это жестоко.
— Не обижайся.
— Я не обижаюсь. Я верну их. Вот увидите.
— Увижу, — опять согласился голос. — Нет, это смешно! Сидит на полу крылатая девочка и рассуждает о том, как ей вернуть крылья!
— Вы это нарочно, чтобы мне больнее было?
— Эх, милая! Боли ты не видела! Вы, ангелы, иногда как дети малые. Всё вам надо руками пощупать… Ладно, так и быть, помогу я тебе.