Роман Вольтеров – Приключения Хоши (страница 3)
«Как мне жить? Где? Опять в подвале? – продолжала размышлять я. – Где мое законное кошачье место? Тихое и спокойное!»
Вдруг передо мной возник белый-белый пес. Он был очень большой и, как мне показалось, какой-то очень спокойный, не то что те маленькие, крикливые и вечно суетящиеся собачонки, иногда попадавшиеся нам на глаза во время наших коротких прогулок с мамой.
И хотя пес не приближался и просто издалека рассматривал меня, я, конечно, испугалась и уже привычно выгнула спину и подняла торчком хвост.
– Ты кто? – безо всяких предисловий спросил он. – Я раньше тебя тут не видел.
– Я… Хоша или Хошка. Но ты можешь меня как угодно называть. Как тебе нравится, так и зови. Я не обижусь.
– Зачем же мне тебя звать по-другому? Хошка значит Хошка. Хорошее имя, мне нравится.
– Я его сама себе придумала. Вот так! – с гордостью заявила я. – Совсем недавно придумала, сегодня, когда во-он из той большой коробки вылезала, ну то есть из той большой машины, – и я кивнула головой куда-то назад.
– А раньше ты как жила? Без имени?
– Да. Раньше-то мы с мамой жили. И она нас только деточками любимыми называла. А больше никак.
– То есть ты сбежала от мамы? Но зачем? С мамой ведь всегда хорошо и тепло.
– Так я не хотела бежать! Просто поинтересовалась, что там, внутри коробки, ну то есть машины. Залезла в нее. И вот… очутилась здесь.
– Грустная история, – сказал белый пес, – тяжело тебе придется.
– Ну, может, и справлюсь как-нибудь. Мама же моя справилась. И другие кошки тоже.
– Тоже верно.
– Скажи, белый пес, а ты не будешь меня кусать?
– Нет. Я не кусаю кошек. И не ем их.
– Ой как здорово. А то как с тобой разговаривать, если ты вдруг меня съесть собрался? Не слишком-то удобно.
– Нет, я точно не собираюсь тобой закусывать. Можешь мне поверить.
– Поверить не могу. Хотя очень хочется, ведь с виду ты кажешься очень добрым. Но мама учила меня никому не верить.
– Правильно. Вот я. Хоть и не ем кошек, но могу иногда погоняться за ними. Попугать их немного. Они так смешно запрыгивают на деревья. Когда у меня плохое настроение, я нахожу какую-нибудь кошку и загоняю ее на дерево. Так что доверять мне не надо!
– А сейчас? Есть у тебя настроение погоняться за мной? Давай, попробуй, догони! А то мне очень грустно одной. И страшно. Или, может, вместе сбегаем куда-нибудь? Только я тут ничего не знаю.
– Нет, сейчас мне не хочется. Ты даже не спросишь, как меня зовут?
– Нет, не спрошу. А зачем? Хотя… как тебя зовут?
– Шер. Или Шерик. Кто как называет.
– Какое-то странное имя. Вот если б тебя Шарик звали, тогда нормально было бы. Так многих собак зовут, я знаю. Да и шарики нам мама показывала, они так быстро по небу летают. Ну, или Шурик хотя бы.
– Нет. Я Шерик. Меня так звали мои хозяева.
– Хозяева? Это кто такие? У меня никогда не было никаких хозяев. Только мама была. И брат с сестрой.
– Ну это те, у кого я жил. В квартире. Тут, недалеко отсюда. Пробежать надо всего два квартала. Они меня взяли к себе маленьким, растили, кормили, воспитывали, гуляли со мной, а потом выставили на улицу. Сказали, живи, мол, один. Ты надоел нам.
– И даже еды с собой не дали?
– Нет.
– Это люди были, что ли, твои хозяева? Или не люди?
– Ну, я знаю, как назвать тех, кто выгоняет на улицу собак, или кошек, или птиц, например. Люди они, или нет? С виду вроде как бы люди, а если приглядеться… Сложный вопрос. Философский!
– Я в сложных вопросах не разбираюсь. Тем более в философских, первый раз такое слово слышу. Поэтому говори по-простому: эти твои хозяева – они злые или добрые были? Вот они, когда давали есть, просили тебя взамен сделать что-либо?
– Конечно, просили. Охранять, например. Лаять. Всякие приказы их выполнять. Палки приносить.
– Как это?
– Ну, как. Они кидали палку, куда-нибудь подальше от меня. А я должен был быстро добежать до нее, схватить и принести обратно.
– И ты носил?
– Да, все послушно выполнял. И палку носил, и мячики разные, и косточку резиновую.
– А я бы не побежала! Вот еще! Нашли носильщика!
– А еще, например, на даче они просили меня ночью по участку кругами бегать. Ну, чтоб если незваный гость через забор полезет, я его тут же и покусал бы.
– И ты всю ночь бегал, не спал?
– Да. Я, вообще-то, очень старался.
– Ничего себе. И даже голова не кружилась?
– Нет. Я же медленно бегал, не спеша. То в одну сторону, то в другую. А вообще, мне нравилось служить. Мы, собаки, такие. Нам служба нравится.
– А почему же они тебя тогда выгнали? Если ты все делал, как хозяева просили.
– Не знаю. Вроде слышал, что им надоело гулять со мной. И надоело кормить. Я ведь большой, ем много. Люблю покушать-то, – и Шерик сладко улыбнулся. – Мне все время хочется что-нибудь пожевать. И мыть меня тоже надо, шерсть у меня длинная. В общем, хлопот со мной не оберешься. Надоел я им.
– Так ты бы сам гулял. Сам бы еду добывал. Сам бы мылся.
– Так я теперь так и делаю. И никакие хозяева больше не нужны. С мытьем только проблема. Шампуня собачьего нигде не найдешь, а осенью и зимой без горячей воды тяжело. В пруд-то под лед не полезешь! Вот и приходится лизать себя с утра до вечера.
– Слушай, ты весь такой белый. А мне одна крыса, Гура, сказала, что белые умными не бывают. Только серые, коричневые и черные не дураки. То есть ты, получается, глупенький. Ха-ха. А я, наоборот, умная. Я же серая.
– Ну, не знаю, – безобидно ответил Шер. – Я другое слышал. У кого голова больше, тот и умный. А у кого маленькая, как у тебя, тот… сама понимаешь кто.
– Ничего себе. Вот это новости. Надо будет потом как-нибудь обязательно проверить, кто же из нас умнее. А где ты живешь?
– Как где? На улице, конечно! – и Шер от удивления присел на здание лапы. – Летом на улице хорошо. А зимой иногда по подъездам прячусь. В подвалах окошки маленькие, я туда не пролезаю.
– А я еще не видела зимы ни разу. Только от мамы слышала про снег, лед и холод.
– Снег… он такой белый-белый. Как я. Даже немного белее меня. И он везде. Вот сейчас его нет нигде – а зимой он будет везде. Но тебе понравится. Только мерзнуть будешь. Шерстка у тебя какая-то недлинная. Точно замерзнешь.
– А откуда он, этот снег, берется? Его люди на машинах в Город привозят?
Шер рассмеялся.
– Не-е, люди его, наоборот, в Городе собирают и увозят. Иначе он весь Город засыплет, машинам не проехать, нам с тобой не пробежать. А падает он с неба, откуда ж еще. Вообще, все оттуда падает. Больше неоткуда.
– А скоро эта твоя зима настанет?
– Не знаю. Как листья с деревьев облетят, дожди холодные пойдут, солнце прятаться от нас начнет – так и жди зиму. А сейчас, видишь, листочки шелестят, травка зеленеет, солнышко нам улыбается. Красота! Да еще… мухи разные туда-сюда летают, – сказал Шер и поймал в свой рот при этих словах очередную мошку.
– Слушай, а пока тепло и твоей выдуманной зимы нет, пойдем куда-нибудь, погуляем. Повеселимся. Может, даже похулиганим немножко. Я ведь еще ни разу в жизни не хулиганила. Все время с мамой да с мамой. А с ней не похулиганишь, с ней все всегда серьезно. Туда не ходи, сюда не ходи. Это опасно, то – еще опаснее. А сегодня я первый день в жизни одна.
– А что? Это мысль! Давай-ка попробуем, – согласился Шер. – Хм! Куда бы тебя пригласить для совместного хулиганства? Может, в парк пойдем? На аттракционы! Покатаемся, если не выгонят.
– Что это за «ракционы» такие? Никогда не видела.
– Аттракционы. Они очень большие. Одни крутятся, вторые ездят, третьи качаются. Четвертые прямо в небо улетают. Тебе понравится.
– С тобой, Шер, я на любые приключения согласна. Потому что ты классный выдумщик. Я бы так не смогла. Это ж надо какие-то аттракционы придумать, да чтобы они еще и в небо улетали.
Гонки в парке