Роман Васин – Вернувшийся (страница 35)
– Проходи.
Сухощавый, подтянутый военный в идеально выглаженной форме, пошитой из местного сукна цвета «хаки», чётко прошагал до стола.
– Майор Кашин по Вашему приказанию прибыл. Разрешите представить: Старенков Виталий Витальевич, начальник отдела военных разработок, в том числе и пороха.
Следом за майором к столу подошёл и представленный научник. В отличие от своего коллеги – химика, побывавшего в этом кабинете два дня назад, Старенков мало напоминал учёного. Тёмные курчавые волосы до плеч обрамляли ровный овал лица с мелкими чертами. Тонкий прямой нос просто кричал об аристократических корнях хозяина. Виталий Витальевич больше походил на какого-нибудь востребованного пианиста, выступающего в лучших залах мира.
– Добрый день, – кивнул Старенков.
– Добрый, – кивнул в ответ советник и посмотрел на Кашина. – Начнём с тебя. Новости какие-нибудь о странном попаданце и группе, отправленной на его поиски, имеются?
– Последнее сообщение поступило с птицей вчера. Двадцать второго скарнаша группа прошла Маноск, высадилась в верховьях Капы и принялась готовить воздушный шар. Магический компас, настроенный на нетипичную ауру землянина, перестал функционировать, когда тот был километрах в тридцати западнее места обнаружения. Аналитики говорят, что примерно в этом квадрате находится запечатанный гномий Первоград. Предположительно – землянин как-то попал внутрь, хотя это и считается невозможным. Ушлый тип, – хмыкнул майор, позволив себе небольшое отступление от привычного устава. – Группа приняла решение двигаться к точке, в которой компас фиксировал попаданца в крайний раз.
– Так…, – на секунду задумался советник, – отправьте им птицу с выводом аналитиков…
– Уже, сегодня утром улетела. Заодно дал указание, если ни землянина, ни входа в гномий город не обнаружится, изучить окрестности.
– Хорошо, – одобрил советник, – но всё же23 вышлите ещё одну. Пусть они, как дойдут до места, даже если обнаружат вход, туда не суются, но и не уходят. Я сейчас свяжусь с гномами, может, они что-то подскажут по Первограду, тогда и будем думать. С этим решили, теперь расскажите, что у нас с порохом?
– С порохом пока мы в тупике, – вступил в разговор Старенков, – и как из него выбраться не понятно.
– Поясните…, – потёр переносицу советник и покосился на баночку, стоящую на подоконнике и выполняющую роль пепельницы.
– У гномов куплена и изучена сера. Состав идентичен земному. На материке найдена и изучена селитра. Она так же оказалась один в один с земной. По остальным ингредиентам то же самое. А в итоге – полученный из этого порох охотно горит, но взрываться отказывается.
– Пропорции меняли?
– В пределах разумного, да, всё перебрали.
– А может, что-нибудь специфическое добавить? Ну, из местного, чего на земле нет…
– Вы что-то знаете? – с надеждой вскинулся учёный.
– Да если бы…, – потёр лоб советник и вновь покосился на импровизированную пепельницу. – Так, по наитию.
– Жаль, – искренне огорчился Виталий Витальевич, – потому как пробовать добавлять что-то из местных ингредиентов, это тыкать пальцем в небо. Тут девяносто процентов растений отличные от земных и, наверное, процентов сорок животных. Не говоря уже собственно о самих аборигенах. Я это к чему… А вдруг окажется, что при добавлении эльфийской крови, порох начнёт вести себя как и положено ему?
– Хм…, – криво усмехнулся советник и покосился на Кашина. Тот чуть заметно кивнул, мол: «понял, взял на заметку».
Но и Старенков дураком не был, заметил и правильно понял мимику военных.
– Вот только давайте обойдёмся без геноцида аборигенов, я же пошутил на счёт крови.
– Хорошо, – покладисто кивнул советник, – на начальном этапе обойдёмся. А вы тогда начните уже экспериментировать с какими-нибудь соками или выжимками местной флоры.
– Сделаем…, но вы же понимаете, что этот процесс может затянуться?
– А куда деваться, наберёмся терпением. Ладно, идите, занимайтесь по плану.
Когда посетители ушли, советник достал чистый лист бумаги и собрался уже писать запрос к гномам, но вдруг задумался.
– Кстати о флоре…, – нажал кнопку селектора, – Глеб, загляни.
Через секунду в дверь протиснулся секретарь:
– Слушаю.
– Ты кофе любишь?
– Нет, я больше по чаю… зелёному.
– Жаль, – искренне огорчился советник. – Слушай, найди какого-нибудь гурмана или бариста, я не знаю… Пусть поездит по континентам, поищет чего-нибудь похожее,поэкспериментирует… Кураву же тонизирующую делают из малатиссы, может и варить варят, да мы не знаем? Не её, так другую какую гадость.
– Сделаю, – кивнул Глеб, уже выискав в памяти подходящего кандидата.
– Спасибо.
Секретарь ушёл, а советник, свернув самокрутку из босхского табака, оказавшимся действительно неплохим, затянулся и принялся думать над посланием к гномам.
– Давай, забирайся, – подтолкнул Тролль Макара к вагончику
– Кхе…, – сипло прокашлялся машинист в тот самый момент, когда землянин поставил ногу на ступеньку.
Макар вздрогнул и замер, ожидая продолжения.
– Обязан напомнить, что человек и тролль не имеют права на безбилетный проезд. Билеты приобретайте в кассах станции, – голос гнома хрипел, сипел и клекотал, меняя тональность, словно каждое слово произносило разное существо. – Стоянка пять минут.
– Ну, чего замер? – настойчивее подтолкнул Вэн-Вэй. – Залазь уже!
Макар покосился на рядок из семи мелких окошечек в центральном одноэтажном помещении. Видимо они и были упомянутыми кассами. Но билеты, естественно, никто из них не продавал. Плюнув на странности машиниста, Макар закончил взбираться и уселся на металлической лавке в первом ряду, лицом по ходу движения.
Тролль стразу протиснулся следом и сел на вторую, заняв её целиком. Последим взобрался Хардон, разместившись рядом с землянином.
– Обязан напомнить, что человек и тролль…, – засипел, заклекотал, было, вновь машинист, но Хардон его прервал, рявкнув:
– Поехали!
Макар дёрнулся, чуть не сматерившись.
Машинист потянул рычаг. Состав дрогнул и скрежеща несмазанными членами своего организма медленно потелепал ко входу во тьму тоннеля.
Макар зажмурился и сглотнул. Впервые, за время его пребывания на Гердене, мысль оформилась в простой и конкретный вопрос: «Что я здесь делаю?». Слетела шелуха авантюрных приключений, желания узнать что-то новое и ощущения первопроходца. Остро захотелось домой, в родной и привычный мир, без всяких гномов, троллей и магических мечей.
Парень открыл глаза. Желания в жизнь не претворились. По-прежнему темнота тоннеля и крепкое плечо рядом сидящего гнома. Состав, судя по ощущениям, набрал довольно приличную скорость. Скрип и скрежетания, слились в нудный, выматывающий вой, сквозь который загадочным образом нет-нет, да и прорывался бубнёж и клекотание странного машиниста.
Впереди показался слабый огонёк. Он, быстро приблизился и промелькнул знакомой световой руной. Вновь стало темно. Через тридцать секунд вновь мелькнула одинокая дежурно-светящаяся руна.
Макар устало прикрыл глаза и, вроде бы даже задремал. Видимо поэтому не смог сразу разобраться, почему зеленоватая, слабо светящаяся руна кричит ему с птичьим акцентом:
– Держитесь!
Что-то упёрлось в грудь, заставив землянина судорожно выныривать из вязких объятий сна.
И тут же удар. Скрежет. Искры. Тело пытается продолжить движение, но давление на грудь возрастает, практически спину в скамью.
Голова дёргается – вперёд, затем резко назад, бьётся обо что-то упругое. Клацают зубы.
Металл вагона сминается, загибая ноги куда-то под скамью. Суставы протестующе скрипят, с трудом пытаясь остаться на своих родных местах. В глазах Макара сперва ярко зажигаются всполохи боли, а затем наступает темнота.
Очнулся он, как ни странно, тоже от боли. Глаза резануло ярким красным светом от многочисленных светящихся рун, заставив вновь зажмуриться.
– Очнулся, – раздался бас Вэн-Вэя, – что делать?
– Некогда ждать, он кровью истечёт, – это гном, – тяни.
И вновь боль. Из глаз брызнули слёзы, но сознание, на сей раз, отказалось покидать раненое тело.
– Чего там? – прохрипел пересохшими губами, наплевав на запрет к разговорам.
– Крупная вена, видимо, порвана, так что не до сантиментов, уж извини.