Роман Васин – Вернувшийся (страница 12)

Ещё одну тропу Вирт забраковал исключительно по наитию. Ну не нравилось она ему сегодня. А уж кому в горах верить, если не себе. Впрочем, надёжно вбитый крюк тоже не последняя инстанция.

Оставалось три маршрута, абсолютно одинаково подходящих для «туристов», как называл Вирт тех, кого водил. Он оглянулся. Нет, всё же компания с мальчишкой и молодой девушкой не оставляли ему выбора. Нужно идти по самому лёгкому из оставшихся. Правда придётся тащиться далеко на восток. Тропа начиналась километрах в пятнадцати от того места, где он подвёл туристов к горам. Естественно, переход затянется на двое суток в лучшем случае. Вирт не любил этот маршрут и редко пользовался им исключительно из-за удалённости и большей протяжённости, но сейчас у него просто нет выбора. Он действительно был самым лёгким, если в Ворлоговых горах уместно это слово.

– Нам туда, – Дэйв ещё раз оглянулся и махнул рукой на восток. – Идём не быстро. Берегите силы. Привал через четыре часа.

Ковач, здоровяк, подошедший в таверне первым, хотел, было что-то сказать, но Вирт приложил палец к губам. Турист выдохнул и сдержался. Группа в тишине последовала за проводником.

Вообще, Дэйв конечно лукавил. Говорить уже можно было. Просто он приказал молчать, чтобы не мешали пока с выбором пути. А вот на том маршруте, что он выбрал, действительно есть довольно протяжённое место, где молчанье даже не золото – жизнь. Пусть привыкают…, ну, хотя бы до первого привала. Да и ему всё же в тишине легче будет вспомнить все каверзы предстоящего маршрута. Редкое использование тропы давало не только плюсы, но и минусы. Ведь по этому маршруту он почитай уже год не ходил. Что-то там обязательно изменилось. Не может не измениться. Знать бы только – что.

19 скарнаша.

Государство Гамраш. Где-то у Ворлоговых гор.

Кар Гроген ан–Атлум всматривался в горы. Ничего необычного. Такие же, как скажем Перейские в Суздане или даже обе гряды на Гномьем топоре. Маг задумался. Да, ведь было время, исколесил оба материка. Бывал и в Эльфийском клинке, гостил у гномов, ну а уж свою родную Афику вдоль и поперёк исходил. А вот, поди ж ты, через Ворлоговы горы перебираться ещё не доводилось. Всё когда-то случается первый раз.

Ан-Атлум прислушался к себе. Нет, никакого душевного трепета перед новым и неизведанным не ощущалось. Не то, что раньше. Нет-нет, а бывало, что зашевелится в груди какое-то волнение. Когда сердце норовит выскочить, колотясь внутри загнанной птицей, и бросает в пот.

Всё в прошлом. Да и действительно, чему тут удивляться? Ну, горы. Ну, слагают о них страшные легенды. Ну и что? Мало что ли тех же легенд в его родном Маноске? Да их там столько, что на пяток таких гор хватит. Что и говорить – столица!

Хотя надо признать, горы действительно впечатляли. Впечатляли прежде всего своим величием и красотой снежных вершин. Былинный тракт, пролегающий вдоль гор в относительной близости, не давал всей полноты ощущений. Скалистая гряда оттуда казалась далёким фоном, постоянно смазанным из–за расстояния и дымки. А вот сейчас, задирая голову вверх, можно было восхищаться и отдавать дань богам, сотворившим подобное чудо.

Правда зачем это чудо боги населили злобными тварями и непонятными явлениями было неясно. Да разве богов поймёшь? Кстати, одна из легенд этих гор как раз гласила, что где-то здесь существует переход в их мир. В Валладу. Вот потому, мол, здесь и водятся всякие твари. Это, мол, не более чем охрана врат.

Кар Гроген хмыкнул. Глупости какие. Детский лепет. Ведь если это – правда, то значит кто-то эти врата видел. Ну и где он, этот «кто-то»? Так что ну их, эти легенды, тем более пора и делом заняться.

Привычно вплетя в сеть рыбака ауру проводника, кажется, его звали Дэйв, маг удивлённо присвистнул. Парень и ведомая им группа резко сменили направление и сейчас двигались строго на восток. Ну что ж, проводнику видней, куда идти.

Маг соскочил с коня и легонько хлопнул его по крупу:

– Беги домой!

Рабочая кляча, выданная трактирщиком за, надо признать, смехотворную сумму в два дона неспешно, словно нехотя, побрела обратно. Лошадок проводника и компании ан–Атлум встретил часа три назад. Служка из трактира, видимо специально нанятый для этой цели, гнал их обратно. Маг заблаговременно отъехал в сторону и схоронился. Ни к чему лишние свидетели, что у перебирающихся через горы появился хвост.

Отправленная домой кляча метров через двадцать остановилась и принялась щипать пожухлую траву на одной из прогалин.

Кар Гроген пожал плечами и двинулся на восток. Нужно было ещё немного сократить расстояние. Желательно даже иметь группу в пределах видимости, чтобы как можно реже пользоваться заклинанием. Тогда, в трактире, просканировать незнакомцев на предмет наличия магов не получилось, всё-таки закон есть закон, а после маг уже никого из них и не видел. Так что если в группе есть маг и они одновременно с ним сплетут сеть рыбака, то ему сразу станет известно о преследовании.

Именно поэтому Кар Гроген лишь изредка проверял местонахождение группы и сразу снимал заклинание. Перестраховка ещё никому никогда не вредила.

С 21 на 22 скарнаша.

Государство Гусуль. Где-то на склонах Ворлоговых гор.

Надежды Макара выспаться после тяжёлого перехода и хоть немного отстраниться от тяжких дум переселенца, насовсем потерявшего возможность вернуться домой, были убиты самым жесточайшим образом. Мало того, что спать, когда под боком орудуют молотом просто нереально, так ещё Хардон напрочь пресёк попытки увильнуть от работы, практически швырнув Макара за кузнечную печь к мехам.

То, что это кузнечная печь и меха парень из другого мира и сам догадался, а вот весь последующий процесс, все названия и действия были для него в диковинку. Хардона Хмурого словно подменили. Немногословный в путешествии по горам он будто бы преобразился, когда робкие отсветы первых зажженных углей озарили его широкое лицо и бороду. Каждое своё действо он объяснял. С каждым взятым инструментом беседовал. Движения гнома стали плавными и отточенными. Порой Макар терял нить разговора или объяснения, но Хардон словно и не замечал этого. Он как будто вообще перестал видеть всё, что творится вокруг. Для него во всём белом свете остались только печь, молот, да кусок металла, из которого и должен был получиться меч.

– Мало кто знает, что горну перед розжигом необходимо сделать подношение, – пояснял гном, устилая очаг печи равномерным слоем калиброванного угля. – Вот это самое лучшее топливо я дарю тебе, горн. И пусть твои кирпичи не потрескаются от жара.

«Аминь», – хотел добавить Макар, но Хардон уже комментировал следующее своё действие.

– А вот эта древесная стружка, пропитанная смолой нагеди, пусть послужит связующим звеном между тобой и нами, – гном подал условный сигнал троллю. – Сейчас мой друг подожжёт её, и ты увидишь, что наши сердца такие же жаркие, как это пламя.

Макару, совсем недавно вывалившемуся из своего донельзя прагматичного мира, было смешно на это смотреть и ещё смешнее слышать, но усилием воли он подавил неуместный смешок.

Тем временем тролль поджёг стружку в нескольких местах и по маслянистой поверхности заплясали сперва робкие, но всё уверенней разгорающиеся язычки пламени.

Сверху на стружку был насыпан ещё один слой угля, несколько тоньше, чем предыдущий.

– Раздувай! – сразу же последовала команда Макару и парень принялся усердно орудовать мехами.

– Не так быстро, – справа подошёл тролль и немного притормозил движения рук. – Плавнее и медленнее. Вот так.

Поваливший из очага дым на удивление легко и быстро втянулся в вытяжной зонт и воздух в кузне остался чистым. Через пару минут угли, насыпанные на стружку начали алеть, затем пламя прорвалось наружу и топливо окрасилось в жёлто–оранжевую расцветку.

– А вот теперь давай побольше воздуха, – скомандовал гном, и когда Макар начал что есть сил орудовать мехами, а из очага повалил нестерпимый жар, досыпал ещё угля.

– Инструмент тоже должен передавать жар нашего сердца будущему мечу, чтобы тот чувствовал питаемую к нему любовь, – с этими словами на новый слой угля были возложены оба молота и молотки поменьше.

Когда и этот слой угля раскалился, и прорывающееся пламя принялось жадно лизать металл инструмента, грозя перекинуться на рукояти, гном с троллем чёткими движениями выхватили молоты и водрузили на их место слиток.

– Вэн, смени! – очередная команда гнома и Макара оттеснила от мехов массивная туша тролля.

Только сейчас парень с Земли заметил, что ладони жжёт от непривычной работы, а лицо заливает пот. Поданное гномом полотенце было воспринято почти как билет домой, а кружка воды как бокал «Каберне Совиньон» урожая 1941 года.

Через десять минут гном вновь отправил Макара за меха, а Вэн–Вэя на улицу за новой порцией угля. Краем глаза Макар видел, как металлическая чушка начинает алеть. Время от времени гном брал слиток клещами и переворачивал на другой бок.

Наконец, спустя ещё десять минут Хардон выхватил из очага светящийся оранжевым светом слиток и кинул на наковальню. Тролль уже стоял рядом с молотом наготове.