Роман Титов – Ремесло Теней. Призма тишины (страница 9)

Мама Курта явно посчитала вопрос оскорбительным. С горем пополам развернувшись в узком коридоре, она отползла к, казалось, впавшему в шок Стилгу. Сковырнув с себя свежий комок вязкой субстанции, она коснулась руки здоровяка и парой ловких движений устроила ему нечто вроде перевязки.

– Не волнуйся, малыш. Как только они вернутся, мы сделаем тебе протез, и твои пальчики будут лучше прежних. Вот увидишь. Мама не поскупится.

Динетин пробубнил в ответ что-то невнятное. Мы с Эйтн переглянулись, но ни я, ни она не нашли, как это прокомментировать. Будто почувствовав это, паучиха оглянулась:

– Краус вас проводит.

На сопротивление времени не было. Как и на споры. Тюрбан вел нас в ангар. Всю дорогу он держал бластер нацеленным мне в голову, хотя смысла в этом большого не было. Мама Курта умно меня обезоружила. Метафорически, само собой. Наградив Эйтн смертоносным ошейником, она не только подстегнула согласие на сделку, но и обезопасила себя и свою кодлу от любых поползновений с моей стороны. При этом я не понимал, что конкретно подоткнуло ее попытаться разыграть именно эту карту. Слишком развитая интуиция? Или некая частная беседа, детали которой еще только предстояло выяснить? Двигаясь по одному из кишкообразных коридоров, я покосился на Эйтн. Та вышагивала с королевским достоинством, держа голову прямо и сохраняя маску невозмутимой надменности. До странного сильно хотелось прикоснуться к ней, утешить. И если б в голову не лезли сплошные банальности, я бы, наверное, так и поступил. О том, чтобы попытаться дотронуться до ее сознания и речи быть не могло. Окружив себя аурой неприступности, леди четко дала понять, что от нее сейчас лучше всего держаться на расстоянии.

– Шевелись, давай! – Тюрбан без всякой нежности подтолкнул меня в спину.

Не будь я лейром, распластался бы на полу, а так только оглянулся:

– Ты бы полегче с этой штучкой.

Эйтн никак не отреагировала, а вот губы пирата изогнулись в кривой усмешке, обнажив часть кривых, но удивительно белых зубов.

– Что, лейр, боишься ненароком шкурку попортить?

Сделав вид, будто всерьез обдумал его вопрос, я склонил голову набок:

– Возможно. Только не свою. – И для наглядности заставил бластер разрядиться разок в потолок.

Тюрбан всполошился и уставился на зажатое в собственных руках оружие, будто на ядовитую тварь.

– Что за хрень?!

Я с трудом подавил улыбку.

– Прошу, будь аккуратнее.

Тот не ответил, но зато наградил таким взглядом, что мне пришлось закашляться. От рвущегося наружу смеха. Наивно полагая, будто знает о лейрах и их способностях все, что можно, Тюрбан, как и большинство малообразованных нормалов, не представлял, на какое коварство мы на самом деле способны.

– Все не наиграешься?

Я не сразу понял, кто это сказал, но как только развернулся в сторону, куда мы, собственно, и направлялись, увидел стройную фигурку, сильно ниже и раза в четыре у́же здоровяка-динетина. Судя по голосу, женщина, хотя судить по наполовину скрытому под вуалью лицу было трудно. Все, что мне удалось заметить, прежде чем она выстрелила, это темную, как у Тюрбана, кожу, большие черные глаза под бровями вразлет и сплетенную из десятков тоненьких косичек корону.

Как только предупреждающий выстрел ушел в молоко, я рискнул ответить:

– А мы играли?

– Не с тобой разговариваю, – отрезала Вуаль и, покачивая округлыми бедрами, прошествовала мимо нас с Эйтн, словно мы оба были не более чем манекенами. Приблизившись к Тюрбану, она уперла дуло бластера тому в нагрудник. – Знаешь, милый Краус, иногда я думаю, что Мама тебя переоценивает. С лейром и его подружкой нельзя так. Забыл, насколько они важные шишки? Мама любит гостей баловать, а не пугать.

Тюрбан, все это время глядящий на Вуаль сверху вниз, расплылся в улыбке. Не в оскале, каким баловал нас с Эйтн, а в искренней улыбке, которую дарят только по-настоящему близкому разумнику. Не переживая из-за бластера, упиравшегося ему в грудь, он протянул руку к полоске ткани, скрывавшей нижнюю половину лица пиратки, и, приподняв ее, прилепился губами к чужому рту.

Это оказалось настолько неожиданным и… страстным, что я попросту не мог не смутиться и не уткнуть глаза в пол.

Целовались они долго – гораздо дольше, чем позволяли приличия, – и громко, по-звериному неуклюже. Как будто слишком много времени провели порознь и никак не могли насытиться друг другом. Стало не то чтобы неловко, но неприятно. Чувствуя себя сущим подростком, я кашлянул.

– Э-э-э, нам бы поторопиться.

Казалось, никто не услышал моих слов. Я беспомощно повернулся к Эйтн. Чутье подсказывало, что госпожу Аверре в принципе мало что могло смутить. И уж точно страстные лобзания парочки пиратов в этот список не входили. Выпятив нижнюю челюсть, она, изображая крайнюю степень брезгливости, громко отчеканила:

– Время!

Это сработало. Вуаль на мгновение отлипла от Тюрбана и, обратив к нам наполовину обезображенное шрамами лицо, огрызнулась:

– Ну и валите! Корыто за углом.

– Сайз, я должен их проводить, – попытался возразить Тюрбан.

– Сами доберутся. Не маленькие.

Мы с Эйтн еще раз переглянулись и, не сговариваясь, двинулись дальше по коридору, который практически тут же вывел к кораблю Бавкиды. Я знал его название – «Мантия», – и, похоже, только теперь позволил себе присмотреться к нему внимательней. Угловатый и черный, похожий на раздвоенный кинжал одной из статуй на борту Обсерватории, он хохлатой птицей примостился среди мусора, которым окружала себя Мама Курта. Размерами он чуть превосходил «Шепот» и на вид казался куда менее дружелюбным. Как и в его хозяйке, во всем облике «Мантии» сквозило что-то хищное, опасное. Возле опущенного трапа никого не наблюдалось. Путь был свободен.

Тени пребывали в безмятежности, но я все равно огляделся по сторонам. Просто на всякий случай.

– Идем. – Эйтн, не теряя времени, поднялась на борт.

Я понял, что это не было проявлением обыкновенной спешки, а попыткой как можно скорее убраться с насквозь провонявшей угаром и падалью баржи. Напоследок бросив короткий взгляд на закругленные стены ангара и распахнутые настежь створки причала, сквозь которые чернела космическая бездна, я взбежал следом. Оставаться в этой клоаке дольше не хотелось.

Эйтн, успев расположиться в рубке, проводила предстартовую подготовку.

– Пристегнись, – бросила она через плечо, стоило мне появиться в проеме.

Я не успел усадить задницу в кресло второго пилота, как «Мантия» уже оторвалась от настила и, постепенно набирая ход, нацелилась к распахнутому зеву ангара.

– Послушай, мне понятно твое стремление поскорее разделаться со всем этим, но мы ведь даже не знаем, куда лететь. Не говоря уж о том, где мы сейчас. Все это как-то… скомкано. И неочевидно.

Эйтн изволила повернуться. Алые огоньки панели управления добавили ее взгляду недобрый блеск:

– Лейр учит меня уму-разуму?

– Ты забыла. Я ведь непростой лейр. Эйтн, даю слово, мы успеем к сроку. Все будет хорошо.

– И лжец, к тому же. Я думала, ты достаточно сильно меня уважаешь, чтобы не скрываться за глупыми отговорками. Не нужно, Сети. Я всегда знала, что от лейров добра не жди, и в состоянии справится с бедой, которую сама на себя навлекла. Тебе не о чем беспокоиться. Просто позаботься о собственной безопасности. Это единственное, что от тебя требуется до тех пор, пока мы не вернемся на Шуот.

– И это все? – спросил я, в душе стыдясь, как жалко звучит голос. – Больше тебя ничего не волнует?

Выдержка все же изменила Эйтн. Непробиваемая леди с Риомма гневно выпалила:

– Оглянись, Сети! Мы посреди космического ничего! Повсюду пираты, которых волнуют лишь глупости! Думаешь, я этого хотела, когда связалась с тобой на Параксе? Думаешь, мечтала рыться в грязном белье Томеи ради какой-то паучихи? Мое дело Тени, а не тайные делишки спятивших на вседозволенности аристократов! Поэтому, не нужно совать нос, куда тебя не просили. Пожалуйста. Оставь свою жалость при себе!

Внезапная отповедь была сродни пощечине, отчего я угрюмо уткнулся взглядом в приборную панель. Возразить было нечего. Кроме, разве что…

– Меня зовут Сет. – Пока усеянная звездами пустошь смыкала объятья вокруг нашего корабля, я изо всех сил старался не смотреть на соседнее кресло. Уничижительное «Сети» жгло нутро кислотой. Не думал, что могу испытывать такую обиду. Несмотря ни на что, я лелеял надежду, что госпожа Аверре видит во мне куда больше выскочки-лейра, сбежавшего из-под опеки безумной наставницы-наседки.

Если Эйтн и смутилась, то виду не подала. По крайней мере, в том, как она произнесла следующую фразу, не прибавилось тепла:

– Координаты есть. Можем прыгать.

Я сверился с показаниями бортового ИскИна. Все было, как она сказала. Мама Курта действительно переслала пакет данных со всеми деталями грядущего места назначения. Следующая остановка Лабиринты Крадосса. Я потянул за рычаг и вселенная свернулась тоненькой трубочкой, через которую нас всосало гиперпространство.

Глава 4

Блуждания

Это были часы покоя.

Условного, конечно же. Пускай сквозь штормовые завихрения гиперпространства нас вела автоматика, стоило время от времени поглядывать на приборы и, при необходимости, корректировать курс. Покосившись на Эйтн, вцепившуюся в штурвал с такой силой, будто хотела его оторвать, я проговорил: