Роман Титов – Призма тишины (страница 38)

– Это разговоры ни о чем. Я хочу, чтобы ты понял – у тебя сейчас два выхода: в окно, – и тут она нацелила на меня не пойми откуда взявшийся бластер, – или с нами. И не в качестве пленника, а друга семьи. Заметь себе, насколько это широкий жест. Никому другому я бы подобных условий не предложила.

– И все же, это угроза, – заметил я, опустив взгляд на темное дуло. Однажды мне уже довелось очутиться в похожей ситуации, но тогда на моей стороне был какой-никакой элемент неожиданности и полное отсутствие боли. Я снова глянул на Эйтн. Она смотрела в ответ, но, как и прежде, без единого слова. Будто в один из моментов превратилась в бессловесную и безвольную механическую куклу.

– Ты тянешь время, – напомнила о себе леди Рисса, то ли не замечая странного поведения дочери, то ли нарочно его игнорируя. – Но для чего? На что ты рассчитываешь?

Я опять ненадолго оглянулся, затем чуть склонил голову на бок. В голове творился сущий кавардак, но пульсирующий сигнал ментального маячка все разрастался. Я не рассчитывал, что трюк со стервятником сработает так, как задумано, и все же меня засекли!

Осознания этого хватило, чтобы выдавить из себя слабую улыбку:

– Чтоб поразить вас, конечно же.

Не трудно догадаться, что, прежде чем вытворить очередной фееричный трюк, мне следовало бы избавиться от вероятности быть подстреленным при попытке побега. В любой другой ситуации я без труда сделал бы это. Но сейчас на кону стояли ответы, рисковать которыми не хотелось.

Тени намекнули на приближение разума – братского, но не сказать чтоб дружественного.

Улыбка моя стала шире.

Леди Риссу это заставило нервировать.

– Хватит скалиться, будто полоумный! Решайся! Выбирай! – Выкрикивая напыщенные глупости, она не замечала нарастающего гула, доносящегося сквозь разбитое окно.

Я снова обратился вниманием к Эйтн:

– Идем со мной. Еще есть шанс все исправить.

Она молчала, не пошевелив ни единым мускулом. Это заставило меня сильней усомниться, не находится ли она под некоего рода принуждением, психическим или же иным. Явная мания леди Риссы к нечистой игре вполне могла подтолкнуть ее к попытке лишить дочь всякой инициативности. Даже химически.

– Она никуда не пойдет, – прорычала риоммская госпожа. – Не с тобой, лейр.

Она спустила курок. Бластер выстрелил: выплюнул заряд похожей на слизь плазмы.

Я не успел бы среагировать. Не в своем нынешнем состоянии.

И, тем не менее, я не умер. Каким-то странным образом выстрел изогнулся, будто свет, искаженный линзой, и прошел по касательной, рассыпавшись искрами где-то под потолком.

На мой изумленно-вопросительный взгляд, леди Рисса лишь поводила бластером из стороны в сторону, сказав:

– Не убить, а слегка покалечить. Чтобы сговорчивости прибавилось. – И под пристальным взглядом Эйтн выстрелила снова.

С прежним же результатом.

А между тем знакомое присутствие проявлялось все отчетливее. Вместе с шумом приближавшегося корабля, оно теперь терзало не только сознание, но и уши.

– Эй, Сети!

Я оглянулся как раз в тот момент, когда напротив дыры завис старый добрый «Шепот», кораблик моего прежнего наставника, мой кораблик! Трап был опущен, а у шлюза, вцепившись в одну из распорок, маячил Янси Райт. Его черный ирокез трепетал на ветру, а на бледно-синем лице цвела широченная улыбка.

– Пошевеливайся, раз уж позвал!

Все это в купе с осознанием, что контроль над ситуацией больше не в ее руках, похоже, подтолкнуло леди Риссу к окончательной потере самообладания. Еще трижды выстрелив в молоко, она вдруг заверещала:

– Не вздумай удрать! Я не позволю тебе нас бросить!

Я, готовый сорваться к Райту в любой момент, обернулся:

– Вас?

Леди Рисса выглядела так, будто в любой момент хлопнется в обморок. Но не от дурноты, а чудовищной, нечеловеческой злобы, практически до неузнаваемости исказившей ее красивое лицо.

Мгновенно все стало для меня ясным. Настолько, что даже боль от ожога практически растворилась. Несмотря на все отговорки, риоммская госпожа до смерти боялась потерять дочь. И сейчас, когда попытка спасти ее ускользает из рук, просто сходила с ума от отчаяния.

Впрочем, это никак не меняло факта, что она жуткая манипуляторша, готовая поставить на кон что угодно, лишь бы цель была достигнута. И потому не заслуживала объяснений.

Чего нельзя сказать об Эйтн, невозмутимой, отстраненной и прекрасной, словно далекая комета.

– Я разберусь с Мамой Куртой, – пообещал я, глядя в ее притягательно-золотистые, но не выражавшие ни малейшего интереса к происходящему, глаза. – И вернусь. И тогда мы разберемся со всем, что затеяла Бавкида. Обещаю.

Может быть, показалось, но Эйтн от этих слов как будто немного дрогнула. В глубине ее глаз мелькнуло нечто настолько удивительное, что на несколько мгновений я потерял чувство реальности…

…Пока серия плазменных залпов не прокатилась рядом с зависшим «Шепотом».

– Эпине! – гаркнул Райт. – Шевелись, твою мать! Нас же разнести могут в любую секунду!

Не теряя больше драгоценного времени, я разбежался, а затем, подхваченный Тенями, перемахнул через пропасть и неуклюже приземлился на рампе. Леди Рисса что-то отчаянно кричала вслед, но у меня не было ни сил, ни желания вслушиваться в смысл ее слов. Эта часть истории подошла к концу. Настал черед Мамы Курты.

Глава 13

В паучьей сети

Райт схватил меня за ворот накидки и, буквально втащив на борт корабля, швырнул на настил. Приземление вышло болезненным, но я не стал пенять ассасину на скотское обращение, лишь поднялся на ноги и спокойно оправился.

– Что за кусок хлама?

Я вопросительно уставился на Райта и, проследив за его взглядом до собственных рук, по-прежнему сжимавших голову Кукольницы, отмахнулся:

– Все потом. Нужно убраться из этой системы, пока целы. Там, в небе три акаша, и если они откроют огонь, «Шепоту» ни за что не выдержать. – Развернулся на каблуках и зашагал в сторону рубки.

Вернее, попытался – тяжелая рука ассасина, опустившись на плечо, удержала меня на месте.

– Куда разбежался?

Я оглянулся. Было бы странным ждать, что за столь короткий срок, что мы не виделись, Райт мог измениться. Смазливая мордашка и надменный взгляд, как и прежде, практически выпрашивали, чтобы по ним съездили чем-нибудь тяжелым. И желательно не один раз. К счастью, в последнее время я научился неплохо владеть собой и оставил подобные «просьбы» без внимания.

– Времени нет, Райти, – огрызнулся я, вырвавшись из хватки. – Валим отсюда, пока есть возможность. И как можно скорее. Кто, кстати, за штурвалом?

Ассасин холодно улыбнулся:

– Тебе понравится.

Не теряя времени, я устремился в рубку.

Едва створка отъехала в сторону, мой взгляд уперся в затылок молодой портакианки с кожей цвета жженого сахара и парой изящных тонких рожек, завивавшихся на манер сложной прически. Она сидела за штурвалом, умело лавируя между градинами сыплющейся за иллюминатором плазмы, и казалась настолько поглощенной занятием, что темно-красные полосы на ее обнаженных плечах и запястьях едва не светились от напряжения.

– Ты еще кто? – Не очень вежливо, знаю, но настроения расшаркиваться не было.

Девица умудрилась выгадать мгновение между особенно виртуозным финтом и оглянулась через плечо. Ничего не сказала, лишь игриво подмигнула и вновь сосредоточилась на пилотировании.

Райт, тем временем настойчиво подталкивавший меня к пассажирскому креслу, насмешливо бросил:

– Гении такие забывчивые. Это Мина Туори. Одна из тех немногих, кого новость о твоей ложной смерти немало развеселила.

– У меня были поклонницы? Не знал.

– Антипоклонницы, Эпине. Не льсти себе. Тебя в Цитадели терпеть не могли, и с той поры, хочешь – верь, хочешь – нет, ничего не изменилось.

На самом деле я ее вспомнил. Эта Мина Туори считалась одной из тех алиток, кому палец в рот не клади. Выскочка, заводила и личная прилипала Янси Райта. Именно с ее легкой подачи меня стали недолюбливать в Цитадели за «инаковость», выражавшуюся в стремлении держаться подальше от толпы. М-да, похоже, не далеко ушла с тех пор.

– Без обид, но мне плевать. – Я посмотрел на хронометр – осталось чуть больше сорока часов. – Нам надо убраться из этой системы и как можно быстрее. Уходим в гипер!

Райт и Туори переглянулись. Лицо последней перекосило раздражение.

– Чего этот раскомандовался?

– И правда, Сети, – проворчал ассасин. – Или ты забыл, кто только что спас твою жопу?

Я отвернулся к иллюминатору. Ночь захватила власть над Мас Пирей, но полностью вступить в права ей мешали островки пожаров и залпы продолжавшей сыпаться со всех сторон плазмы. Похоже, не смотря на приказ об отступлении, некоторые из стервятников накрепко увязли в сражении. Спустив с цепи крыланов, Риомм основательно сокращал ряды Адис Лейр.

– Ты еще никого не спас, Райти. Поблагодарю, когда в гипере окажемся.

К счастью, они не стали возражать.