Роман Титов – На границе вечности (страница 14)

– Ого! – почему-то довольная собой воскликнула Квет Ра и медленно отодвинулась еще дальше. – Вижу, взбесить тебя по-прежнему ничего не стоит. Зато теперь ты готов к тому, чтоб схлопотать по полной программе.

– Ты, как всегда, сама забота, – не без сарказма высказался я и вышел из ментальной комнаты вслед за Райтом, который, судя по виду, весь извелся, ожидая моего появления там, куда обычно не ступала нога элийра.

Он стоял в центре большого круга, образованного другими ассасинами и мастером Септимом, коренастым широкоплечим человеком средних лет.

– Элийр Эпине принял вызов, – констатировал мое появление наставник не без удивления. – Довольно смело.

– Мастер, – я отвесил учтивый поклон и вышел на середину круга как раз напротив Райта.

– Сними оплетку, чтоб освободить руки – удобней будет, – сказал мне Септим.

– Думаю, управлюсь и так.

Спорить мастер не стал и лишь спросил:

– Правила известны?

Я не успел ответить, и Райт процитировал их:

– За круг выходить запрещается. Бой продолжается до тех пор, пока противник не признает свое поражение. Время не ограничено. Никакого оружия, кроме Теней. Если захочешь прекратить, достаточно будет перестать сражаться.

– Алиты будут исполнять роль барьера, чтобы не дать вам разнести Цитадель по винтикам, если слишком заиграетесь, – сказал Септим. – Ну, что, готовы?

Райт кивнул очень живо, а вот я немного помедлил, все еще взвешивая, стоило ли так поспешно ввязываться в это дело. И все-таки отступать уже было поздно. В любом другом случае, я бы, может, и сдался, но только не Райту на радость.

– Готов, – сказал я.

– Начали!

Преимущество ассасинов перед элийрами заключалось в том, что их обучали действовать с молниеносной стремительностью хищников и убивать голыми руками, используя собственное тело в качестве оружия. Тени здесь играли вспомогательную роль, как допинг, увеличивающий силу и скорость реакции. Поэтому, когда Райт нанес первый удар, я пропустил его, схлопотав по лицу и отлетев на мат. Никто вокруг даже не шелохнулся. Краем сознания я ощущал, как ассасинов, словно цепью, сковывали Тени. Они были сосредоточены лишь на том, чтобы не дать моему либо Райта материализовавшемуся гневу вырваться за пределы круга.

И все равно падать на задницу перед целым звеном недоучек оказалось весьма унизительно.

Я полагал, Септим что-нибудь скажет, но он молчал, позволяя подмастерьям анализировать то, что происходило у них на глазах, и делать из этого выводы.

Второй удар прилетел почти сразу же, не дав мне даже перевести дух. Райт двигался неуловимо быстро, так что невозможно было понять, откуда нападет в следующий раз, и мне пришлось пустить в ход всю свою изворотливость, чтобы не получить новую порцию болезненных оплеух.

– Весьма изобретательно, – поддел он. – Вместо того чтобы контратаковать, ты извиваешься, будто червяк на сковородке. Хотя в этом, пожалуй, что-то есть. Новое слово… хе-хе… стиль.

В ответ я лишь застенчиво улыбнулся:

– Мы славимся не этим.

– О, ну я-то знаю, чем вы славитесь. – Райт оскалился, скользя по мату, словно змей. Плавность его движений напомнила боиджийских дикарей, неуловимых и неотвратимых, как смерть. – Знаешь, ведь этот наш с тобою бой – непросто дуэль. Так я покажу всем, чего на самом деле стоит ваша каста особенных… элийров. Мастера вечно носятся с вами, будто вы лучше остальных. Но я докажу, что это не так. И докажу самым простым и понятным способом, который существовал со времен, когда вместо сознания во Вселенной были только инстинкты. Сначала я разобью твою наглую рожу, а уж потом пусть Бавкида посмотрит на тебя и скажет, кто из нас лучший.

Столько пафоса в словах обычно Райту было несвойственно и, проанализировав их не занятой попытками увернуться от очередного града ударов частью сознания, я пришел к выводу, что здесь есть что-то еще, не имеющее отношения к междоусобной классовой борьбе. Нет, за этим определенно стояло что-то личное, но вот что именно, я пока не догадывался.

Райт сделал резкий кувырок надо мной и, приземлившись за спиной, едва не снес мне голову ударом ноги.

– Ты же понимаешь, Сети, что долго так проскакать у тебя не получится? Все равно придется вступить в бой. Чтоб проиграть.

Тут он был прав – в бой вступить придется, но только не на его условиях. Выписывая передо мной замысловатые пируэты, Райт пытался спровоцировать меня ударить по нему Тенями. Он хотел, чтоб я сдался и пустил в ход свои ментальные трюки. Это было также очевидно, как и то, что без возможности сосредоточиться, я бы не сумел пробить его ментальный блок, а значит не мог победить. Никак. И Райт это прекрасно понимал.

Вдруг он резко взмыл вверх, словно выпущенный из бластера сгусток, и полетел по дуге, вытаращив перед собой руки с согнутыми наподобие когтей пальцами, намереваясь вцепиться ими в мою глотку. Но на том месте, куда Райт затем приземлился, меня уже не оказалось. Вместо этого, его ждало нечто куда менее приятное – удар невидимого молота, припечатавший ассасина к полу.

Я сразу же почувствовал, как изменились настроения среди алитов, да и сам Райт казался удивленным свыше всякой меры. Пока он поднимался и сплевывал на белый мат кровь, я еще раз попробовал зайти под оболочку его мысленной защиты, но все без толку. Тогда я попытался обвязать его тело нитями Теней и попробовать ударить им о барьер из алитов, но к этому времени он уже взял себя в руки и, рассеяв созданные мной путы, превратил удар о живую стену в сложный кувырок, завершившийся приземлением на ноги.

– Ты же не думал, что сумеешь одолеть меня этим? – спросил Райт с усмешкой, которая, впрочем, выдавала некоторое напряжение с его стороны.

– Разок-то получилось, – заметил я.

– Больше не выйдет.

В следующую секунду он метнул в меня пламенным залпом, который, как затем выяснилось, оказался лишь отвлекающим маневром. Потому что следом за ним прилетел и сам анаки, ударом ноги заставив меня едва ли не вылететь за пределы круга.

Приземление оказалось весьма болезненным и сопровождалось разноцветной россыпью звезд перед глазами. Почувствовав привкус крови во рту, я поморщился. Хорошо, хоть удар пришелся не по лицу, иначе к вечеру меня было бы просто не узнать.

– И вот ты лежишь, будто мешок с навозом, – констатировал Райт, подходя ко мне поближе. Присел и приподнял мою голову за подбородок, чтобы удобней было смотреть в глаза. – Неужто так больно, Сети? Ну ты поплачь, поплачь и легче станет. Я, так и быть, дам тебе такую возможность. Не стану ломать твою волю сразу и немного подожду, чтобы ты понял, почему я с тобой это делаю.

Пока звезды еще танцевали, я умудрился спросить:

– И почему же?

Тогда Райт наклонился почти к самому моему уху и тихонько, но злобно прошептал:

– Муэрра, Амьен и Тефери. Не следовало тебе убивать их.

– Я никого не… – попытался сказать я, но был остановлен сильной пощечиной.

– Заткнись, сейчас я говорю, – прошипел он. – Не стоило тебе к ним вообще приближаться. Я знаю, что Бавкида и в этот раз попыталась замять дело, чтобы тебе все сошло с рук, но со мной такое не прокатит. Ей, наверное, следовало меньше болтать об этом при посторонних, но слово – не птичка.

– Я сказал, я никого…

Еще один удар и звон в ушах, похожий на колокольный.

– А я сказал: заткнись.

– Райт, что ты там возишься? – послышался слегка обеспокоенный голос Септима. – Он признает поражение?

– Одну минуту, мастер. Мы как раз это обсуждаем, – ответил Райт, а мне прошептал: – Ты знал, что мы дружили, Сети? Знал? Тебе следовало дважды подумать, прежде чем довести ребят до самоубийства. Они всего лишь пошутили, а ты их уничтожил. Так неужели думаешь, что после этого я оставлю тебя в покое?

– Так это твоя месть? – Мне почти удалось выговорить это с усмешкой.

– Какой догадливый! – хихикнул анаки. – Только в отличие от тебя, я никого убивать не стану, но сделаю все, чтобы твоя жизнь стала невыносимой. – Он, наконец, отпустил мое лицо и негромко проговорил: – А сейчас ты признаешь свое поражение и поползешь в медблок. Дальше я уже решу, что с тобой делать. Но если вздумаешь сопротивляться, я сверну тебе шею на глазах у всех, и никто меня за это не осудит.

Что ж, с этим трудно было поспорить, хотя я особенной покладистостью никогда не отличался. Райт полагал, что взял надо мной верх. Жаль, ему было невдомек, что для того, чтобы одержать победу над элийром, мало просто побить его. Необходимо еще заставить признать поражение, а этого-то как раз и не произошло.

Кровь капала на мат из разбитой губы и носа. Я не смотрел на Райта, сосредоточившись лишь на маленькой алой лужице, постепенно разраставшейся на полу. Каждый удар капельки о белую поверхность отдавался в моей голове молоточным боем. Я чуть приподнялся, сделав вид, будто собираюсь утереть лицо. Яркий свет, льющийся с потолка, больно бил по глазам, и на его фоне мускулистая фигура Райта казалась расплывчатым темным сгустком. Его мысленный блок по-прежнему оставался непробиваем, но нетерпение, с которым он ожидал моего решения, клубилось вокруг алой дымкой.

Вдруг рядом выросла вторая тень.

– Алит Эпине, ты признаешь поражение? – спокойно спросил Септим.

– Секунду, мастер, – откликнулся я и поморщился.

Тогда Райт наклонился снова и произнес:

– Может, мне тебе врезать еще разок, чтоб ускорить процесс, а?