Роман Титов – Игла Дживана (страница 80)

– Не смеши, Сол, – выкрикнул Батул, глядя на нее сквозь зазоры между прутьями. – Ты и впрямь веришь, что этим меня остановишь?

Раздался треск, и клетка разлетелась на куски, острыми, как бритва, щепками окропив округу. Несколько осколков впились в плечо Занди, а одному стражу начисто отсекло кисть левой руки. Я лишь порадовался, что вовремя успел укрыть себя и Эйтн за стеной пещеры.

Следующий удар Аверре нанес без предупреждения, выбросив весь накопившийся гнев огненным всполохом, пронесшимся по лощине с неистовостью солнечного протуберанца. За считанные секунды вся поляна была выжжена дотла, и только моя мать осталась невредимой фигурой в ее центре. Пещеру огонь тоже не затронул, а Занди, вместе с остатками своего маленького отряда успел спрятаться на возвышенности. Выжившие аборигены в ужасе и панике метались по паатовым веткам, стеная и вопя от гнева и беспомощности, оплакивая свое священное место.

Вырвав вросший в землю жертвенный камень, наставник со злобным криком метнул его в маму, заставившую глыбу расколоться на тысячи мелких кусочков, так что Сай’я, будь она жива, осталась бы довольной.

Но, не успев даже осыпаться на землю, влекомое силой мастера-лейра крошево, соединилось в огромное, скрепленное кусками сырой земли, двуногое нечто и обрушилось на ведьму всем своим весом.

Только вцепившаяся мертвой хваткой Эйтн удержала меня от того, чтобы с воплем не броситься в самый эпицентр битвы.

– Пусти! – орал я, видя, как лишь быстрота реакции моей матери помогла избежать удара, который мог запросто ее раздавить.

– Ты там ничем не поможешь, – спокойно сказала Эйтн, упираясь ногами в каменистый пол пещеры и по-прежнему удерживая меня с неожиданной для столь хрупкой девушки силой. – Твоя мать намеренно отвлекает Батула, чтобы ты мог спокойно заняться Иглой.

– Как будто я знаю, что с ней делать! – возмутился я, не собираясь бросать чудом оказавшуюся в живых мать один на один с Аверре.

– Ты только не ной, – сказала Эйтн, упорно продолжая тащить меня вглубь пещеры. – Вдвоем мы обязательно сумеем что-нибудь придумать.

Ее слова практически не затронули моего сознания, так как сражение двух лейров перешло на новый уровень, основанный на непосредственном использовании энергии, плескавшейся в невидимых измерениях бытия. Взрывы и огненные всполохи гремели над лощиной один за другим, до того сотрясая округу, что несколько особенно старых деревьев не устояли и рухнули, похоронив под собой еще нескольких аборигенов.

Вид у мамы, чье здоровье и без того балансировало на грани, оставлял желать лучшего. Чего не скажешь об Аверре, которого эта импровизированная дуэль, казалось, только еще больше распаляла. Он скакал по поляне, как безумный, хохоча и сыпля нелепыми насмешками.

– Идем скорей! – прикрикнула Эйтн.

Чудовищным усилием я заставил себя отвернуться и броситься вслед за ней вглубь Святилища.

Глава 33

Святилище

Пещера оказалась значительно глубже, чем я думал, и темнее, так что пришлось, как в лавке Си-Джо, создать маленький сгусточек света и запустить его вперед. Сырость и холод вокруг пробирали до костей, но я едва обращал на них внимания. Мысли были заняты только Иглой и тем, как поскорее до нее добраться. Торопливо шагая рядом, Эйтн не выпускала из рук бластер, будто ждала, что кто-нибудь на нас набросится из темноты. Вряд ли она нервничала меньше моего, хотя свои чувства подавляла с куда большим успехом. Продвигаясь вглубь пещеры, я чувствовал возрастающую мощь артефакта.

– Она совсем близко, – сказал я, посылая световой шарик вперед. И хорошо, что догадался об этом, потому что, в ином случае, не заметил бы края обрыва и ухнул бы в широкую шахту, очутившуюся переде нами. – Осторожней, не сорвись.

Эйтн только раздраженно тряхнула головой.

Добавив мощности светильнику, я подошел к гладкому и блестящему в тусклом сиянии краю. Осторожно заглянув в пропасть, подивился тому, каким образом могла образоваться здесь эта невероятная пещера.

– Видишь что-нибудь? – спросила Эйтн, встав рядом. Голос ее дробился множественным эхом.

– Нет, но она там, внизу.

– И как туда спуститься?

Я призадумался. Времени не было, а соваться на самое дно совсем не улыбалось. Тем более что я понятия не имел, как это сделать, хоть и догадывался, что у махди наверняка был свой собственный способ для спуска.

Выход напрашивался только один.

Закрыв глаза, чтобы не отвлекать сознание манящей темнотой пропасти, я мысленно потянулся к Игле, ниже и ниже, пока, наконец, не почувствовал ее. Раз так, решил я, значит до нее не больше двухсот метров, поскольку сверх этого диапазон моего восприятия попросту не дотягивался. Вообразив в голове ладонь, сотканную из непрерывно извивающихся Теней, я попытался подцепить Иглу, но не смог ухватиться – при каждой попытке прикоснуться, она рассеивала мои ментальные пальцы, словно прямые солнечные лучи туман.

Разочарованно охнув, я отодвинулся от края.

– Не думаю, что махди или дядя туда запросто прыгают, – заметила Эйтн, обходя обрыв по самому краю. – Уверена, он лично следил за тем как Иглу сюда поместили или же…

– Что? – спросил я, так как она умолкла.

– …Или же, – продолжила Эйтн, – опустил ее на дно сам. – И посмотрела на меня, видимо, ожидая согласия со своей теорией.

Только, на мой взгляд, в словах леди Аверре было одно существенное упущение, о чем я не преминул сообщить:

– Никто не может прикоснуться к Игле, кроме махди.

Эйтн с очевидным сомнением покачала головой:

– Да, а еще лейры не могут влиять на аборигенов. Но посмотри, что творит с ними дядя. Ни малейшего намека на сопротивление с их стороны, словно он какой-то божок. И все благодаря открытию твоей матери. Что, если сыворотка так же помогает устоять и против силы Иглы?

Честно говоря, подобная мысль и раньше проскальзывала в моей голове, но особо большого значения, к своему стыду, я ей не придавал. А, между тем, в словах Эйтн был смысл, ведь после того, как активное вещество сыворотки распространилось во мне, переносить мощь артефакта стало в разы легче. Может быть, и с физическим контактом тоже самое? Даже обидно, что сам не догадался. И, тем не менее, сомнения оставались неслабые.

– Посвети-ка сюда, – попросила Эйтн, присев у правой стены, вдоль которой виднелся узенький, в длину человеческой ступни, выступ, плавно по кругу уходящий вниз.

Я подтолкнул световой шарик поближе к леди Аверре, тут же догадавшись, что именно так сильно привлекло ее внимание. Причиной теперь уже нашего общего интереса оказался материал, из которого этот самый выступ был сделан – ничуть не скалистая порода, как можно было предположить, а нечто, созданное руками столь высокоорганизованной расы, что даже представить себе трудно. Матовое, зеленоватого цвета вещество, напоминавшее металл, было испещрено самыми необычными узорами, из всех, что мне когда-либо доводилось видеть. Они выглядели, как пятна более темной по тону краски, и по мере приближения света изменяли свою форму, переливаясь из одной фигуры в другую, словно наскальные письмена первобытных рас. Дрожь пробегала по всему телу от мысли о том, насколько непостижимо давно это было создано и насколько могущественными являлись те, кто приложил сюда руку.

Эйтн наша находка захватила полностью. Казалось, она даже позабыла об Игле, как и о том, что нам как можно скорее следовало ее достать. Леди, точно загипнотизированная текучим орнаментом, прикасалась к его рельефной поверхности кончиками пальцев.

– Оно теплое, – проговорила она в восхищении. – Слышишь, Сет? Смотри, если я задену вот этот символ, он тут же становится вот таким, как будто играет со мной в вопрос-ответ. Это же просто невероятно! Ты понимаешь, о чем я?

– Не совсем, – ответил я, и ничуть не солгал. Я и впрямь был далек от всего этого, и уж тем более не собирался вникать, поскольку вырисовывалась очень большая вероятность уже никогда больше не встретиться с собственной матерью. – Нам надо поторопиться. Я сомневаюсь, что у мамы хватит сил задержать Аверре надолго.

Эйтн отмахнулась:

– Погоди. Мне кажется, я начинаю понимать, как это работает.

– О чем ты? – удивленно и нетерпеливо спросил я.

Однако отвечать она не спешила. Несколько ловких нажатий на бегающие инопланетные знаки, заставили стены пещеры тихонько содрогнуться, приведя в движение тот самый выступ, на который мы оба, схватившись за руки, тут же бесстрашно прыгнули.

Точно внутреннее кольцо подшипника, выступ заскользил по кругу, с тихим шумом опуская нас вниз.

Эйтн и я замерли, молчаливо наблюдая за тем, как приближается дно каверны, мало-помалу вступая в круг света, следующего за нами светильника. Медленно стали вырисовываться детали интерьера, даже отдаленно не похожие на зал, выстроенный для Иглы предком Занди в его великолепном замке. Здесь обнаружились семь величественных статуй, изображавших неведомых существ с длинными, вытянутыми телами, которые одновременно являлись и опорами, поддерживающими на тонких руках центральный постамент в форме кристаллической чаши или поддона. По краю этой чаши играли разноцветные блики, а в ней, зажатая между четверкой тоненьких серебристых лапок, похожих на паучьи, в вертикальном положении покоилась Игла.

Едва поравнявшись с чашей, движущаяся по кругу плита остановилась, и наш спуск закончился, несмотря на то, что до самого дна было еще далеко. Длинные ноги статуй уходили глубоко вниз за пределы света, и тихое эхо, мечущееся между стен, говорило о том, что и две сотни метров пределом не являлись.