Роман Титов – Игла Дживана (страница 50)
Он натянуто усмехнулся, потом опять поглядел на меня:
– Вот как? И почему такая мысль вдруг пришла в голову юной леди, интересно?
– А вы ее спросите, – мрачно посоветовал я.
– Обязательно, – улыбнулся капитан. – Ты только не волнуйся. – Он оглянулся на своих мордоворотов и дал им сигнал приступить к осмотру места преступления, а меня, подхватив под руку, потащил на выход. – Вот скажи мне, как объяснить, что уже второй раз я нахожу тебя на месте убийства почти сразу же после того, как оно произошло?
Даже не пытаясь высвободиться из железной хватки, я на секунду обернулся к столу, думая о том, чтобы не дать инфочипу попасть в руки полиции, но, к удивлению, предмета на месте не обнаружил, и склянки с семенами – тоже. Только бесстрастный взгляд шагавшей за нами Эйтн подсказал, куда они исчезли.
– Как хотите, – ответил я, наконец.
Тут Гетт легонько и будто невзначай встряхнул меня. Легонько, по меркам полицейского, разумеется. Сам я от толчка едва не заработал сотрясение.
– Ты мне тут не умничай, парень. Это тебе не шуточки – у меня на руках второй труп, и круг подозреваемых
Ну, кто бы сомневался. Капитан просто отрабатывал наиболее простую из версий. Подумать над чем-то более сложным ему, видимо, было недосуг.
– Я никого не убивал! – воскликнул я достаточно громко, чтобы собравшиеся в коридоре постояльцы, служащие отеля и полицейские устремили на меня целый сонм осуждающих взоров.
– А ну тихо! – шепотом приказал Гетт. – Я тут навел о тебе справки. Интересный ты малый, я погляжу. Личный помощник мастера Аверре, знаком с его племянницей и даже посещаешь ужины у графа. Всё это, несомненно, говорит в твою пользу, только меня этим не проймешь. Мне наплевать на твои знакомства и прочую чепуху. Мне не за это платят.
– Рад за вас, – отозвался я, прикрыв глаза – вот теперь меня начало потряхивать.
– Да, ты за меня порадуйся, а вот о себе побеспокойся. Рассказывай, что тут произошло и только без своих обычных сказок. Про огоньки в темноте я уже наслушался в прошлый раз. Теперь я хочу знать всё, как было на самом деле.
– Ничего интересного он вам не расскажет, капитан, – заявила Эйтн, встав подле нас, в стороне от прочих любопытствующих, – поскольку в момент убийства находился наверху вместе со мной и графом. Мы пили кесс и разговаривали о делах. Но если моего слова вам недостаточно, то вы вполне можете обратиться к его светлости за подтверждением.
Взгляд Гетта на миг застыл на великолепном лице леди с Риомма. Капитан откашлялся и произнес:
– Я… не считаю нужным, миледи.
Стоило маске чванливого самодовольства сползти с лица полицейского, я выдернул руку из его цепких пальцев и поправил съехавший набок воротник. Руки чесались садануть чем-то увесистым по заносчивому капитанскому затылку, и только здравый смысл да присутствие толпы удерживали меня от этого опрометчивого поступка.
– Возможно, миледи, – продолжил Гетт, – вы сумеете в деталях обрисовать нам обстоятельства, при которых было обнаружено тело, а заодно поделитесь догадками, почему госпожа Бабор находилась во время убийства в чужом номере?
– Сделаю для вас, все, что в моих силах, капитан, – любезно согласилась Эйтн, ну а мне оставалось лишь полагаться на то, что она понимает, с кем имеет дело. Несмотря на попытки держаться с грубой простоватостью деревенщины, Гетт был самой настоящей катраной своего пруда. Аверре зря бы не стал предупреждать держать с капитаном ухо востро. Любое ненароком оброненное слово Гетт с виртуозностью жонглера ножами мог обращать против своего собеседника.
Но она едва успела открыть рот, как из номера высунулась голова одного из криминалистов:
– Капитан, вам следует взглянуть на это.
Гетт чертыхнулся. В который раз оглядел нас обоих:
– Подождите здесь. – И исчез за дверью, что оказалось как нельзя кстати.
Едва он вышел, Эйтн, следя, чтобы никто из посторонних этого не заметил, быстро протянула мне склянку и чип.
– Выкручивайся, как хочешь, но до утра выясни, что хранится на этом чипе.
Если бы она только знала, как сильно мне самому хотелось покончить со всем этим цирком... Впрочем, мне оставалось только кивнуть и спрятать вещицы за пазуху.
Что тоже получилось очень вовремя, так как лишь долей секунды спустя, разукрашенная резьбой деревянная дверь номера резко распахнулась и со всего маху врезалась в стену. Мелкая белесая пыль посыпалась с потолка. Глаза, вылетевшего в коридор, капитана излучали пламя.
– Эпине, не хотите рассказать, что за надпись красуется у вас под столом? – с трудом выговорил Гетт, едва не лопаясь от злости.
– Вы будете первым, кому я сообщу ответ, как только узнаю его, капитан.
Но он, конечно же, не поверил.
– Ты лучше еще раз хорошенько все обдумай, парень. Твои следы здесь повсюду и то, что леди Аверре утверждает, что все это время ты был рядом с ней, хорошим оправданием не станет. Чуешь, какие проблемы тебе светят? Мертвая старушка, а затем и хозяйка отеля. Обе убиты и везде рядом ты. Кому, как думаешь, придется за это отвечать?
Сам я тоже едва не воспламенялся от раздражения, но отвечал как можно спокойнее:
– Не мне.
– Хорошо, что ты такой оптимист. А вот я бы на твоем месте поволновался.
– Пусть волнуется настоящий убийца. И тот, кто его должен искать.
– Да я тебя… – но что он со мной собирался сотворить мы так и не выяснили, поскольку появившийся в дверях маленький доктор в своей добродушной манере сообщил:
– Капитан, ваша теория ошибочна. Тело несчастной дамы надо перевезти в лабораторию. Первичный осмотр не может дать стопроцентной гарантии, но раны были нанесены никак не больше тридцати минут назад, а возможным орудием убийства может оказаться кинжал, и притом весьма острый… Только не понимаю, почему мне думается, что это вовсе не металл… хм… Однако полное заключение только после вскрытия.
С невероятным трудом я удержался от того, чтобы переглянуться с Эйтн. Неметаллическое орудие убийства? Кто еще так любит пользоваться ножами не из стали? А ведь мы оба успели отмести теорию о причастности к этому делу махди…
– Оорза, – обратился к доктору капитан, – только постарайтесь сделать все как можно скорее. У меня на руках уже есть один труп, с которым я понятия не имею, как быть.
– Сделаю все, что в моих силах, – откланялся судмедэксперт и, прижав к груди чемоданчик, удалился.
– Я так понимаю, что пока мы все можем быть свободны? – поинтересовалась Эйтн.
Гетт сверкнул глазами, но ничего не ответил, только что-то тихонько себе под нос прорычал. Мне было удивительно, почему капитан родился человеком, а не представителем какой-нибудь расы, для которой брызганье слюной и постоянный рык – вещи вполне естественные.
– Можете идти, – махнул рукой он, не сводя с меня глаз. – Только из города чтоб не ногой, Эпине! Иначе, обещаю, тебе не поздоровится.
Я почти промолчал. Почти сдержался. Но вечно нелады с этим самым «почти».
– А мастеру Аверре вы так же в свое время отвечали?
– Что? – ну да, он поначалу не понял, затем осознание понемногу стало проступать на лице: – Ты о чем это толкуешь, сопляк?
Видимо, мне не удалось сдержать ядовитой ухмылки, потому что резкий рывок капитана в мою сторону оказался настолько неожиданным, что не было никакой возможности испугаться.
Следующие мгновения происходили как будто в замедленной съемке. Я видел, как занесенный кулак Гетта летит в мою сторону со всей присущей ему силой, и мне, пожалуй, следовало попросту увернуться от удара. Но недаром есть поговорка, предупреждающая о том, что никогда не следует махать руками в присутствии лейра. Во всем, что произошло затем, мое сознание фактически не участвовало, только инстинкт, подстегиваемый Тенями.
Находясь буквально в миллиметре от меня, капитан вдруг завис в воздухе. В прямом смысле, как кукла на веревочках, в той же самой позе, в которой стремился размозжить мне лицо. Пару секунд он болтался над полом на виду у онемевших зевак, выпучив глаза.
– Лейр! – прошептал он со всей ненавистью, на какую только был способен.
Мысленная волна, прошедшая через весь коридор, отшвырнула капитана в самый его конец, чудом не задев посторонних, едва успевших рассыпаться по сторонам. Меня все еще знобило, но с Геттом ничего страшного, кроме ушиба, случиться не могло. Он довольно быстро пришел в себя, в то время как его подчиненные не знали, то ли кидаться помогать начальнику, то ли хвататься за оружие и бросаться на меня. Эйтн лишь покачала головой, спокойно сложив на груди руки.
– На твоем месте я бы здесь больше не задерживалась, – проговорила она, пока капитан с громкой руганью поднимался на ноги.
Я согласился.
– Встретимся завтра на рассвете, как и договорились.
Она кивнула.
– Куда ты теперь?
Я не ответил, кинув быстрый взгляд ей за плечо, где Гетт уже хватался за оружие, одновременно раздавая распоряжения.
– Мне он живым нужен, – рычал он в перерывах между проклятьями.
По вполне понятным причинам сдаваться на его милость я вовсе не собирался и потому быстро осмотрелся в поисках подходящего способа отступления. Пустой номер Аверре показался блестящим решением.
Толкнувшись в дверь, я одним только прикосновением заставил ее сломаться внутрь. Следующий ментальный всплеск полностью вынес окно, подбежав к которому, я на секунду застыл, глядя вниз за подоконник. До тротуара оставалось никак не меньше пятидесяти метров. Всегда было две вещи, которых я боялся больше смерти: вода и высота, и в тот момент я пытался заставить себя преодолеть собственный страх и, очертя голову, рвануть вниз. Я так же пытался приглушить настойчивый голос, твердивший в голове, что даже более опытный лейр подумает дважды, прежде чем сунется в окно с риском свернуть себе шею, а между тем позади уже слышался топот тяжелых полицейских ботинок и голос капитана, отдававшего новые распоряжения. Теперь для меня отсюда было только два выхода: либо в наручниках и под конвоем, либо по широкому выступу карниза и вниз. Само собой, ни тот, ни другой особо не радовали, однако на выбор времени не оставалось. Еще раз выглянув в окно и набрав в грудь побольше воздуху, я переступил через подоконник и выскользнул наружу.