Роман Тихонов – Игра в судьбу (страница 5)
– Офшоры теперь – это Америка, всех пропалывает под ноль, чтобы самой стать монополистом. Халява заканчивается, а спрос растёт, вот и ищем, как тут выкрутиться…
Подходит "другая Марина". – Игорь Владимирович, разрешите Вас побеспокоить?
– Ну что Вы, Марина Юрьевна, для меня честь находиться в Вашем обществе! Чем могу служить?
– Вас просит подойти Софья Аркадьевна, она в спортзале на четвёртом этаже, Вас проводить?
– Не смею Вам более докучать, о, моя богиня! Уже иду!
Я привстал, но "Бифидор" придерживает за локоть: – Да подожди ты, не убежит твоя Аркадьевна, давай ещё по граммулечке. Накатив по пятьдесят, направляюсь к Аркадьевне. Лев Анатольевич изволит направиться лапать танцовщиц.
Босс крутит педали в любимой тренажёрке, на столике вместо ноутбука букет белых орхидей, шампанское и клубника. Через разрезы древнерусской рубахи, сделанной из голландского льна, отчётливо белеют кружева тонких чулок. Скандинавские красные руны из китайского шёлка, видимо, исполняют роль древнерусских узоров. Не удивлюсь, если узор вышит ребёнком на немецком станке во вьетнамском подвале – глобализация, блин…
Запыхавшаяся от велосипеда, кокаина и "Чинзано Бьянко", Софья Аркадьевна помолодела до 35 лет. Коньяк и серебряный портсигар, бурлящие во мне, также добавляют выразительности и сексапильности формам начальницы. Заиграла томная, чувственная песня на испанском, и босс покинула тренажёр.
– Игорь, пригласите даму танцевать?
– С удовольствием, Софья Аркадьевна!
Неторопливо кружась и покачиваясь, болтаем о голландской финансовой системе, её возможностях, как мировой прачечной по отмыву денег, пока не сближаемся до объятий. Глаза и тембр голоса запускают неуправляемую цепную реакцию, и сопротивляться основному инстинкту, сил и смысла уже не нет…
Сперма и энергия наконец-то закончились. Нас хватило на пару часов. Возможно, чувство времени потеряло нас, и это продолжалось школьный урок или всю ночь. Её духи отдают горчинкой миндаля и свежестью перечной мяты. Это последнее, что запомнилось, ну, или показалось…
Просыпаюсь в дежурной квартире для работников Пар@банка. Маникюр и янтарь с запястий и щиколоток Софьи Аркадьевны исполосовали спину, ягодицы и ноги. Царапины неприятно зудят.
В панорамном окне, рассвет тонко намекает на окончание белой июльской ночи. Лежу на полу, в наспех натянутых брюках и в рубашке без пуговиц. Сверху возвышается диван. Рукав пиджака свисает со спинки прямо в лицо. На диване пусто.
В противоположной стороне просторной комнаты вижу кровать. На ней, словно разбросанные взрывом фугаса, спят "снежинка", стриптизёр, танцовщица и кто-то из "богинь". Из одежды на них чулки, диадема и носок, наполовину слезший с гладко выбритой левой мужской ноги.
Горло пересохло, зато мочевой пузырь явно страдает избыточным весом, срочно направляюсь в сторону туалета. Брючного ремня нет нигде.
Дома грандиозный скандал… Жена знала о выключенном телефоне, но к утреннему возвращению, пропахшего женскими духами супруга, была не готова.
Планёрка во вторник. Кроме всего прочего, Софья Аркадьевна говорит следующее: – В банк обратились три крупных региональных игрока на рынке ЖКХ, с просьбой разработать схему по выводу и легализации средств, но не из российской юрисдикции, а из профильной сферы.
Зарубежные рынки пока не интересны. Клиентам важна именно рублёвая ликвидность, либо высоколиквидные российские активы. Интересуют именно новые схемы. Есть предложения?
– Вроде уже ловили ЖКХ Московской области на многомиллионных аферах с выводом денег за рубеж, опять решили тряхнуть стариной? – ухмыляется Лев Анатольевич.
– Как на счёт лотерей? – спрашиваю я.
–?!?
– Большая часть розыгрышей проводится не в прямом эфире, а на компьютерных эмуляторах.
Компьютер определяет выигрыш! Можно пообщаться с хозяином компьютера и повлиять на распределение этих самых выигрышей!
– Так-то да, в "Рослото" уже есть прецедент, когда московский офис штурмовал спецназ, – Лев Анатольевич задумался. – Это вроде как бизнес, отданный государством каким-то армянам в концессию… Почему бы и нет? – Продолжил зам, обращаясь к Софье Аркадьевне. Последняя кивает, и говорит:
–Игорь Владимирович, назначаю Вас помощником руководителя проекта, Марина Викторовна Вам поможет.
"Другой Марине" 38 лет, 52 килограмма и 156 сантиметров. Выглядит на 32 года, 48 килограмм и 160 сантиметров (привет каблукам). Когда улыбается, непонятно – это улыбка или настороженный оскал хищника? Секрет молодости состоит в следующем:
1) У неё три хобби: финансы, фэнтези и флоксы. Занятие любимым делом с переключением на любимое из других областей, дарят зозайке наслаждение, гармонию, интерес к жизни и душевную стабильность.
2) Два неудачных брака сильно девальвировали в её глазах институт семьи и понятие "мужчина" как категорию. Среди приоритетов, мужчины оказались между гигиеной и развлечениями. Не считая большого рыжего кота и комнатных цветов, жила Викторовна одна, сберегая здоровье от прелестей брака. Фэнтези помогают убегать от бренности бытия, кот и фиалки напоминают о его плюсах, и возвращают обратно на землю. Физиологические потребности "другая Марина" закрывает на корпоративах, с одним или двумя накокаиненными стриптизёрами.
На работе "другая Марина" любит чай с глинтвейном. Вообще, алкоголь на работе строго запрещён, приходится приносить в стеклянной, полуторалитровой бутылке "Байкал" от Черноголовки. Оба напитка неотличимы по цвету. Все как бы всё знают, но закрывают глаза, ибо это такая мелочь! Кофе Мариша не любит, но всегда держит запасец для нужных людей. В одном случае, рассказывает о родине кофе – Йемене, делясь секретами, традициями приготовления и употребления кофе именно в Йемене. В другом случае говорит, что само дерево использует кофеин исключительно для борьбы с вредителями. Кофеин – настоящий инсектицид. При жарке зёрен, в них появляется примерно 1000 новых веществ, так что о натуральности напитка, не может быть и речи.
Кофе у неё тот самый, йеменский. Им, Марина Викторовна угощает своих собеседников, вне зависимости от того, какую из двух историй рассказывает. Где Мариша достаёт такой кофе – тайна, покрытая мраком.
Внешность Викторовны идеальна для шпиона, – решительно ничем не примечательна. Такие люди, за пару секунд, теряются в толпе напрочь. Любимый цвет в одежде – тёмно-серебристый, пусть и с тридцатью оттенками серого. На ней всё выглядит дороже, чем стоит. Из украшений – никакой бижутерии, Любит дорогие броши, кулоны и серёжки.
Интонация, некие нотки, почти всегда несут в её голосе какой-то покой и доброту.
Естественность и хорошие манеры, внутренняя цельность, превращают порой Марину в очень даже сексапильную вишенку на торте, но часы бъют двенадцать, корпоративы заканчиваются, карета превращается в тыкву, а Мариша – в серую мышку, безликий офисный планктон.
– Так, Игорь Владимирович, предлагаю Вам взять на себя коммуникации с "Рослото", Я подключу Толика с Андреем, проработаем схему и предложение. Интересно, небольшие, но многочисленные выигрыши будут лучше, чем суперприз?
Ещё два месяца переговоров, подготовки и тестирования пролетели незаметно.
За время работы в компании, меня подключили к двум десяткам клиентов Пар@банка, и принадлежащих им, несколько сотен фирм-однодневок. Всё они входят в пул одного человека – сына некоего начальника РЖД. Разумеется, это далеко не единственный "якорный клиент" у банка. Сам банк курирует, но непосредственно не выводит эти миллионы долларов за рубеж. Он получает комиссию с комиссии за транзакции в этой, весьма запутанной схеме. Иногда деньги вновь возвращаются в Россию, уже в виде иностранных инвестиций, тогда банк снова зарабатывает на транзакциях…
О том, что оформленные под меня фирмы тоже стали частью этой кровеносной системы, узнаю через три с половиной месяца работы.
Софья Аркадьевна проводит отпуск в Шотландии, с юным и очень миловидным секретарём, специально выписанным в рекрутинговом агентстве, занимавшимся через дочернюю компанию эскорт-услугами.
Босс присылает фото и делится впечатлениями от замков, игры в гольф и конных прогулок. К очередному корпоративу на хозяйстве всё ещё остаётся Лев Анатольевич. Трое из стриптизёров и две танцовщицы всем понравились, остальных меняем на "свежее мясо".
В этот раз танцую танго и лапаю у всех на виду длинноногую, спортивную блондинку. Впрочем, со стороны это выглядит как страстные и креативные импровизации.
Танго родилось в портовых кабаках Аргентины, его танцевали с проститутками вместо прелюдии и для разогрева потенциальных клиентов. Не знаю, как блондинка, но я стремлюсь к корням и истокам танца.
Два новых стриптизёра – перекачанные парни из провинции, стараются изо всех сил, хотя происходящее всё больше начинает нравиться и самим культуристам, особенно – мятые или туго скрученные в трубочки, долларовые купюры, которые суют парням в красные стринги и даже в задний проход.
В междометиях и коротких репликах качков чувствуется ивановский или владимирский говор. Кокаин и колоссальные для Иваново деньги, делают культуристов безбашенными и дрессируемыми одновременно.
Кокс и деликатесы, которыми ломился общий стол, дорогие напитки и доллары дрессируют быстрее, чем сахар цирковых пуделей.