Роман Терехов – Оазис (страница 7)

— Прости, прости, тебе же больно, как я не подумала!

Нас застигли на переходе от пожалейки к самому интересному. В этот момент из арки в сплошной стене растений со стороны Новой башни появились Аврора и ее временные сослуживцы: Михаил, Влад, Артем, неутомимый Боец и безымянный сорколин-оборванец.

— В общем, есть дело на миллион денег, Борис, — заманчиво намекнул Михаил.

— Наше кредо — всегда!

Глефу, отремонтированную стеганку и рюкзак я прихватил с собой заранее, намереваясь после тренировки «подышать» за пределами купола.

Пользуясь служебным положением, Аврора выведала неподалеку от границы одно местечко, где сегодня ополченцы упокоили большую стаю перерожденных гиен. Твари принесли из саванны в изменённых телах много маны и песка, но из-за высокой примеси скверны начальник патруля сразу собирать добро запретил. А потом бравые защитники Оазиса отвлеклись на парочку упырей, затем еще повоевали в другом месте и не захотели возвращаться. Вот сюда-то она и привела нас за халявным ресурсом. Мы дружно принялись за дело, игнорируя приближающийся закат и связанные с ним опасности.

Очищенная солнечным светом энергия хлынула в мой резерв, соскучившийся по свежатинке. Сколько можно жевать то, что уже прожевали другие? Про песок и говорить нечего — слабенькие «магнитики» дозорных стабильно выбирали немногим больше половины залежей, прихватывая мусор. Аврора позволила мне изучить свой «помогатор» и рассказала, что Матвей выдает эти недавно полученные от Ордена Возрождения артефакты в аренду по пятнадцать граммов «сахарка» в день. Продавать же отказывается.

Магический собиратель песка представлял из себя весьма простое и примитивное изделие. Зачарованное стекло в латунной оправе с ручкой питалось от накопителя в половину лухса. Чары цепляли много лишнего и такой песок требовал дополнительной сортировки, но для более тонкой настройки артефакта мне необходимо его изучить более внимательно.

Сфера «помогатора» вызывала то же самое ощущение, что и накопители стандартных дубинок. В отличие от некоторых других артефактов, в них не чувствовалось «тепла человеческих рук». Словно их произвел бездушный механизм.

Возникла мысль поднасрать Жмотьке в кашу, занявшись производством аналогичных штуковин. И тут же пропала. Нужно срочно делать зачарованные дротики. И «Щиты»! И запасные накопители… да все надо делать! Причем еще вчера.

Скрипя зубами от неприятных ощущений под лопаткой, развернулся на полную мощь. Баталер сегодня попросил изготовить ему столько сфер, сколько возможно и щедро платил боевыми навыками, необходимыми нам для зачисления в «белые люди». И я, и мои соратники понимали необходимость срочно поверстаться в воинское сословие, чтобы участвовать в предстоящей операции полноценными ополченцами. Сегодняшняя помощь Авроры нам — это благодарность за недавнюю поддержку. В том числе лично мне.

По возникшему между ней и Машей напряжению чувствовалось, что теперь магичка приглядывает за мной не только по команде из башни. Эх, не люблю смешивать личную жизнь и работу. Ничего хорошего из таких отношений обычно не выходит.

Вечером заглянул к Игнатьеву. Служанка принесла сменную одежду и помогла умыться, после чего меня накормили поздним ужином. Показал торговцу переделанный и новый «Щиты веры». Поделился, что с бронниками придумали рационализацию по деревяшкам. По табличкам для защиты зданий, увы, не продвинулся ни на шаг. Но потребность в них временно отошла на второй план.

По словам торговца спрос на обереги и амулеты достиг пика. На сегодня у него очередь на двадцать «Щитов веры», а медных пластинок готов сбыть минимум пятьдесят штук сейчас и по тридцать-сорок ежемесячно. Бобович оставил его без товара, другие поставщики не закрывали огромную потребность даже частично.

Мне ничего не оставалось, как посвятить вечер производству оберегов. Торговец заранее приготовил мощный магический светильник, стопку медных и серебряных пластин, склянку песка и два мощных накопителя с заклинанием «Щит веры».

Идея Игнатьева привлечь рукастого подчиненного к раскатыванию металлических листиков оказалась крайне продуктивной. Тонко расплющенный металл легче впитывал энергию и существенно экономил мое время. Мне оставалась работа по созданию внутренней структуры и нанесению символов.

Сделал основы для двух оберегов из медных пластин, не жалея песка. Внутреннюю структуру пластин выстраивал тщательно, сверяясь с рисунком Наблюдателя, оставленным в моей памяти. Что любопытно, фрагмент изображал «пайцзу», когда-то найденную на скелете «археолога», воспринятую Наблюдателем через призму моего магического зрения. Схема-выноска с краю рисунка демонстрировала трехмерную структуру внутри символов религиозной формулы. Основные закономерности я уловил и повторил простейшую сеть внутри всей пластины, связав между собой распределенные в металле песчинки. Задача в отсутствие Наблюдателя непростая, но, как оказалось, вполне выполнимая.

Добавил подготовленную серебряную проволоку в выдавленные чеканом канавки. Пока насыщенный маной металл позволял, проделал в верхней части отверстия для шнурков. Результат более чем достойный — мой стандартный оберег отсечет минимум пятнадцать процентов скверны. Жаль, обвешаться ими нельзя. Две штуки без серьезной потери эффективности я носить смогу, а дальше потребуется особый навык, либо более развитое средоточие. Хотя смысла в ношении двух и более однотипных изделий немного. Выгоднее оберег комбинировать с активным амулетом, дополняя комплект зачарованным платком, перчатками и щитками из бамбука, распределенными от шлема до поножей. Но это все мечты.

Сменил направление деятельности — часок потискал пирамидку-учебник. На свежую голову изучил очень полезный ритуал — «Очищение земли и предметов». Помнится в Мертвом городе после победы над армией нежити Артур и Хосров неумело проводили его над ценными трофеями беса. Теперь мне вполне по силам почистить добычу, не отходя от кассы. В отдаленной перспективе смогу по частям уничтожить оскверненное кладбище, возле которого наш с Эриком дозор получил обидную пощечину. Сделать это придется обязательно, ибо мне тут жить.

После почти час долбил в одну точку, повышая навык владения заклинанием «Щит веры». Ведь чем лучше им владею, тем более мощные чары могу зарядить в сферу. Но это работа на перспективу, пока что зачарованные носители мне поставлял Сундук.

Вместо перерыва поприседал примерно шестьдесят раз, чуть-чуть подпитав Выносливого. На упражнение рана отреагировала слабо, и я занялся основным заказом Игнатьева — активными амулетами.

Наличие серебряных листов подтолкнуло к идее собрать двойной пакет и немного увеличить площадь амулета. Вырезал три пластинки одинакового размера. Равномерно и густо присыпал «сахарком», распределяя его телекинезом по всей поверхности металла.

Сверху уложил второй прямоугольник серебра, соединил. И повторил операцию с напылением. Закрыл третьей пластиной. Над созданием внутренней структуры пришлось попотеть. Она получилась сложной и двухуровневой. Нанес ритуальную фразу с каждой стороны. Закруглил уголки для ношения под одеждой и во имя гармонии. Добавил гнездо под сферу. Работа спорилась и все получалось на удивление легко!

Поместил в амулет полученную от Сундука мощную сферу с заклинанием и закрепил ее в гнезде. Соединил, настроил, протестировал. Испытав легкую эйфорию, понял, что создал действительно выдающуюся вещь.

Защитные параметры получились на уровне превосходного «Щита веры», а надежность и способность поглощать вредоносную магию, превышала таковые у всех артефактов, что я когда-либо держал в руках.

Перевел дух и сосредоточился, снова врубив Концентрацию. Сегодня нужно превозмочь себя. Повторил стандартный «Щит веры». Даже без инноваций он превосходил стандартные поделки, побывавшие в моих руках. Показал результаты зевающему по позднему времени Игнатьеву.

— Очень интересно, но преждевременно, — прокомментировал он двойной «Щит», — Простые «медяшки» разбирают как пирожки, тут не нужно новаций. Насытить бы рынок.

Действительно, рановато полез в улучшательство, потратил на «Щит веры» времени и усилий даже больше, чем на два обычных изделия. Несмотря на периодический отдых, свои способности творить новые предметы на сегодня я, увы, исчерпал.

Время было позднее, но Игнатьев попросил разобраться с поломанным активным амулетом. Сферу он заменил на свою, в разы более мощную, но артефакт работал чуть лучше, чем никак. То, что увидел магическим зрением, близко не напоминало работу легендарного мастера, каким мне не раз представляли Бобовича. Откровенно говоря, в моей ладони лежала халтура.

— По два в неделю приносят. Бобович дерет за ремонт, как за новый артефакт, — не то пожаловался, не то пожалел своих клиентов Денис Исаевич, — Если надо не только сферу заменить, я обычно отказываю. Муторно мне в них копаться. Если получится восстановить, буду признателен. Только в нашем поселке пятеро с нерабочими щитами бегают.

Родовая травма гаджета заключалась в экономии песка и ненадежно выстроенных связях, которые легко разрушила избыточная скверна.

— Я его лучше заново сделаю. Завтра.

Сундук возражающе хмыкнул.

— Не лучше. Амулеты с двойным запасом прочности будем продавать по двойной цене. Но не сейчас, а потом, когда закроем потребность в примитивных изделиях. Когда просят чинить, надо чинить.