Роман Терехов – Дневник человека (страница 23)

– Ловко! – Выдохнул Ваня и тут же поправился. – Вот сволочь!

Поднялись наверх. Ваню заставил с экспроприированной у экспроприаторов ювелирки стирать кровь, для чего выдал ему початый пузырь водки, салфеток, ватных тампонов и кучу бестолковых советов, а сам взялся выколупывать по углам заначки. Покрутил в руках свое обручальное кольцо и кинул в общую кучку «рыжья». Ваня оценил. Из общей горки государственных казначейских билетов Российской Федерации извлек две пачки пятисоток и одну тысячных. Кучка пожухла, но Управляющий и тут бровью не повел. Ну, тогда и мне насрать. От поездки в Египет уцелело пятьсот «евро» – пришлось за все подругины выгибоны на ней сэкономить, а сдать в обменник все руки не доходили – чай не последний хрен без соли доедал. Тоже пойдут в дело, если еще удастся пристроить. Эх!

Вспомнил про сумку, что приволок от Семеныча. Ага, вот еще денежки. И какие-то коробки. Подталкиваемый острым любопытством, открыл одну. Достал увесистый сверток, порвал пакет, аккуратно размотал портянку в пятнах масла и обмер. А было от чего. В руках я держал пистолет из своего ночного кошмара. Он еще под кодовым названием «Вундерваффе» проходил. Время обтекало меня со всех сторон, а я замер в одной позе и даже дышать разучился.

– Вить, ты чего?

В ответ я булькнул горлом, но как-то резко рыдать передумал. Тот, который за рычагами вентили рыдательные закрутил и застопорил на веки вечные.

– Я хренею, дорогая редакция. Это ж не вышептать никаким шепталом.

-Да чо с тобой за х*йня весь день происходит? – Всей широкой душой недоумевал простой русский Ваня, потирая свой волшебный кулак. Без сурдоперевода Управленца намек я понял. И встал с колен, прижимая находку к груди.

– Ух ты! Это ж ТэТэ! Чудной какой.

Находка перекочевала Ване. Он повертел пистолет, чего-то с ним проделал и вытащил двухрядный магазин. Поцокал языком. И вообще принялся по-хозяйски осваивать аппарат.

– Эй, полегче! Сломаешь! – Взревновалось мне не по-детски. Словно в босоногое детство улетел, словно старшему братишке, которого у меня отродясь не было крикнул: мое, отдай! Ну же!

– Сломаешь! Ха-ха! – Здоровяк разразился хохотом, аж пыль с потолка посыпалась. – Да его при всем желании даже об твою башку не сломаешь! Это ж Тула Токарев! Легенда! Ой-вэй, вы таки уже поглядите на этого поца! Меньше суток со мной общается, а чувство юмора у него прорезалось.

Но я сдержался и, попивая чай, смиренно прослушал экспресс-ликбез по матчасти моего Вундерваффе. Я взял сумку с добром, рассовал пистолеты по карманам куртки, опоясался патронташем и повесил на плечо ружье. Ваня украсил свою фигуру АКСУшкой с пристегнутым магазином и моими солнцезащитными очками. Наши отражения в зеркале выглядели до нельзя грозно – как бы продавцов оружия не отпугнуть.

Морж побарахтал в руках автомат и вернул его Ване, а меня попросил показать пистолет. Мол, вижу наметанным глазом, что у тебя в карманах куртки целый арсенал болтается. Я извлек ПММ и передал ему. Дядька повертел миниатюрное для его ладони оружие, нахмурился и поинтересовался: где взял?

И правильно. В первые дни Катастрофы появление модернового Макарова в руках человека, не имеющего отношения к правоохранительным органам суть явление незаконное со всеми вытекающими. Вся троица вооруженных мужиков, ожидающая торговцев нелегальными стволами, прекрасно это понимала. Только каждый со своими нюансами.

Я не стал юлить и сказал, что затрофеил ствол, брошенный каким-то напуганным и укушенным ментом. Защитничек испугался, что зомби не хочет умирать, кроме как от попаданий в лоб, расстрелял патроны, уронил табельное и уехал в истерике искать доброго доктора Айболита.

– А этот? – Выслушав мой правдивый рассказ, Ваня развернулся и продемонстрировал Моржу мой, то есть уже Ванин пистолет. Палыч надул щеки, собираясь присвистнуть от удивления, но передумал. Как-никак коммерческая сделка предстояла, да и чай не пацан, пистолетов в жизни видел побольше моего.

– Н-у-у… Там другой мент пробегал. Курсантик. Он мне грубо наручники хотел нацепить, я его стукнул не сильно, а пистолет взял себе. На всякий случай. Вот как-то так.

– Нда-а-а. – Протянул Вячеслав Палыч и тут меня пронзила догадка, что вчерашнее побоище он видел из окна. Пусть, не с начала, пусть сцену с заложником на крыльце скрыл от его взора навес, но процесс мародерки он отследил четко: кто, чего и сколько… Он проверял меня!

Ваня убрал свой Макаров, достал пачку сигарет, выбил себе одну. Угостил Вячеслава Палыча. Сигарета в пальцах моего напарника замерла, затем, минуя губы, оказалась за ухом. Освободившаяся ладонь тяжело опустилась мне на плечо:

– Другой покажи. Тэтэшник.

– Блин, Ваня, любишь ты приквелы!

– Чего?!

– Предыстории. С тэтэшника-то все и началось. Точнее с места, где я его подобрал.

– Тоже у испуганного мента? – Пыхнул дымом Морж и увеличил внимательность взгляда процентов так на пятьдесят.

– Отнюдь. Кстати, а где наши благодетели? – Попытка переключить тему не увенчалась успехом.

– Так пробки же везде. Время есть, трави баланду, юнга.

Пока «юнга» рассказывал, Морж, обматерив «хулигана-Пашку», вытащил из тайничка на капот Нивы два небольших целлофановых пакета. С патронами. Ваня, просветлев лицом, принялся кормить свой автомат, а Морж взялся набивать магазины к Макарову. Пустой я вместе с пистолетом отдал, – эх, «прощай оружие!» в который раз, а полупустой Ваня протянул при виде патронов соответствующего калибра…

Я прервал рассказ и жалобным взглядом показал на карман с Уберстволом. Морж ответил печальным взглядом и отрицательно покрутил головой.

Когда рассказчик добрался до ментов, караулящих у двери «подозреваемого в убийстве четырех человек, зомби почему-то не в счет», нас отвлекли. Нет, не торговцы оружием. Из-за гаражей два женских голоса звали на помощь «кого-нибудь». Не очень уверенно, звали, как бы стесняясь нарушать общественный порядок среди бела дня.

Мы отошли от металлических ворот к стене дома и увидели, откуда рвутся девичьи мольбы – из открытого окна Медицинской Академии. Ваня белкой взлетел на крышу гаража. Невидимые мною девицы радостно взвизгнули и принялись наперебой излагать непростую жизненную ситуацию, в которой они оказались. Огромной толпой. В актовом зале. Угадайте, кто ждет под дверью, оскалив зубья? Было бы забавно слушать сбивчивые и неуверенные речи про «оживших мертвецов» из уст будущих медработниц, если бы этот кошмар не стал для меня реальностью еще вчера.

Пока Ваня успокаивал белохалатниц, Вячеслав Палыч извлек из дальнего угла гаража заляпанную штукатуркой и краской стремянку и жестом пригласил меня составить ему компанию на крыше.

Проспект Мира протянулся бесконечной пробкой. Дымной и шумной. Машины разместились как попало на всех полосах, но в разных направлениях – одни пытались выехать из дворов, другие объехать по обочине и пешеходной дорожке. Где-то в районе СИБАДИ звучала сирена. Видимо, там забуксовала пожарная машина, а может Скорая помощь. Пробка встала колом – никто не уступал дорогу другому и поэтому никто никуда не ехал. С минуты на минуту могли вспыхнуть драки – напряжение чувствовалось так же явно, как поглотившая пробку завеса из выхлопных газов и шума. Несколькими кварталами дальше к небу возносился столб жирного черного дыма. Что горело – мы не видели, но где-то глубоко внутри мне захотелось, чтобы это был не жилой дом…

Заметив нас, распахивались другие окна в Медакадемии и новые девицы изливали на нас просьбы и мольбы… Многие не могли дозвонится до своих родных и близких, а до милиции и спасателей тем более. Ну, взяли бы и спрыгнули в окно, что такого? – спросит удивленный читатель. Еще бы, с сегодняшних позиций если поглядеть, то круглые дуры. Прыгать надо было и домой когти рвать… А они наряды берегли, ушибиться боялись и надеялись на нас. Не на конкретного меня, Ваню и Палыча, а на мужиков вообще. Ждали, что придем и спасем. И весь этот кошмар кончится, а прежняя жизнь наладится.

Девочкам пока ничего не угрожало, они могли подождать. Проводить спасательную операцию следовало по плану и после определенных подготовительных телодвижений.

Слезли с гаража, вчерне набросали план действий: если верить студенткам – в холле начались нападения мертвяков, которые и разогнали девчонок по аудиториям и кабинетам. А значит вторжение с парадного хода отпадает. Вячеслав Палыч предложил перекинуть на крышу второго ряда гаражей железную лестницу, перебраться по ней, затем повторить операцию.

Ваня выразил сомнение, что до пристройки хватит длинны лестницы, и тут же предложил въехать в кооператив на Газели и припарковать ее под окнами. Палыч согласился и дополнил конструкцию своей стремянкой. В этом случае мы сразу окажемся на втором этаже и даже можем эвакуировать какую-то часть студенток сразу.

Действовать внутри здания нам предстояло вдвоем. Палыч совершенно спокойно заявил, что с нами не полезет, а вскроет замок на воротах кооператива и припаркует Газель согласно плану. А еще в здании погас свет и нам требовались фонарики. И связь.

Мы разбежались по хатам – экипироваться. Я попытал Палыча, стоит ли мне брать мелкую дробь? Оказалось, да. По словам бывалого охотника на близких дистанциях она работала даже лучше картечи и пуль. У него двенадцатого калибра не оказалось: пользовался ружьем шестнадцатого калибра, предпочитая «самокрученые» патроны.