Роман Терехов – Дневник человека (страница 20)

– И вырубите эту сраную музыку!!!

Пугать джентльменов неудачи оказалось легко и приятно. Сейчас я не понимал, как им вообще могла прийти в головы абсурдная самоубийственная мысль напасть на амбала в черном плаще. Неужто по небритой жирной роже моей не видно, насколько я жесток и страшен? Только бы в зеркало себя сейчас не увидеть, а то ненароком конфуз выйдет.

Пока подростки в полуприсяди и долгожданной тишине ожидали своей судьбы, я с удивлением обнаружил огромное парящее мокрое пятно на своих штанах. А конфуз, выходит, уже случился. Признаюсь как на духу – банальнейшим образом обоссался. Придется все-таки расстрелять ненужных свидетелей моего позора – окончательно решил я, наводя ствол пистолет на уцелевших «виновников торжества». И во второй раз за десять минут получил по морде.

Очнулся в кабине «Газели». Во рту дотлевала ближе к деревянному мундштуку сигарилла, наполняя «безвоздушное» пространство клубами дыма. Вишневый ароматизатор забивал все прочие запахи. И к лучшему. Интересно, кто придумал пустить дымзавесу, если я сам не курю? Рядом тряслась обнаруженная в багажнике малолетка с потекшими тенями и ободранными коленками. По левую руку крутил баранку Ваня мрачнее тучи. Неплохо-неплохо, живем.

– О! Ваня! Друг, я ничего не пропустил?

В этот момент машина резко затормозила – мы очутились перед подъездом нашего дома. Приехали. Я сделал длинную затяжку и выбрался на свежий воздух вслед за девицей. В голове множились вопросы, но я не спешил их задавать в пустоту: если малолетка не выглядела расположенной к общению, то Ваню я начинал побаиваться. Сумка – чертово яблоко раздора – оттопыривала плащ на груди – кто-то сердобольный запихал ее мне второпях. Я даже знал кто. Деньги, документы и даже гандоны преспокойно лежали на месте. Не было самого главного. Незаметно для себя пыхнул вишневой отравой еще разок.

– Ванятка, а где мой пистолетик? – Как можно более спокойно я поинтересовался у напарника.

Прямо стоять не получалось. Ититская сила водила меня из стороны в сторону. Табак, не иначе, потому как на ушибленную голову грешить с моей фамилией несколько… наивно.

– Изъял. – Простецки обронил тот. – Ты угрожал людям.

В углу будки покорно сидел самый юный и прилично одетый из бандитов. По-моему он назвался Жуком, хотя не готов поручится – память на имена у меня вдруг сделалась неважнецкая. Для бывшего менеджера.

– Где второй?

Ваня выдержал паузу практически по Станиславскому.

– Его укусил зомби. Пока с тобой возился.

– И?

Ваня не ответил. Я поймал его взгляд и понял все без слов. Туда и дорога бандиту и зомби-бандиту. А еще у напарника наверняка возник дефицит патронов. Непорядок.

– Девицу ты конечно у себя поселишь? А этого куда?

– Как-нибудь без тебя разберусь…

– Уверен? Ну, бог в помощь. И вот еще что…

Я достал запасной магазин из сумки и протянул грубияну. Тот не спешил брать, совершенно правильно ожидая подвох с моей стороны. В ответ я затянулся и погонял мундштук между заскорузлыми от крови губами, изображая добрую улыбку. В такие моменты в вестернах обычно звучит напряженная музыка, под которую у героев танцуют лицевые мускулы в районе глаз и дрожащие пальцы тянутся к пистолетам.

Но мой пистолет вовремя отобрал более трезвый товарищ. Поэтому пришлось импровизировать. Когда Иван взялся за магазин, я ухватил его рукой за пояс и резко притянул к себе. Ткнул тлеющим окурком в подбородок и отпрянул, от инстинктивного удара вдогонку.

– Такие дела, амиго! – Потухший бычок на изгрызенном мундштуке улетел под ноги шипящему от боли парню. – Не надо было бить меня в лицо! Не надо, понял?!

Вот и нету у меня напарника. А раз так, то я положил на пол будки прощальный подарок – полный магазин и полез внутрь делить хабар, отшвырнув с дороги бледного и вонючего подростка в наручниках. Надо же на ком-то сорвать зло, если больше некому причинять добро.

Добра к слову в будке заметно прибавилось. Похоже, Ваня не погнушался справедливым лозунгом большевистских экспроприаторов и ограбил самих грабителей. Несколько авосек с продуктами, ящик крепкого алкоголя, сигареты, пиво, пакет с мобильниками и бумажниками, реквизированными гоп-компанией у населения. Ребятки не разменивались на покупки, а грабили людей, возвращающихся домой с продуктами. Не иначе тот с револьвером придумал простую и эффективную схему. Недаром у ублюдка уши и нос характерно поломаны, да синие полоски-наколки на пальцах – имелся соответствующий жизненный опыт. Опаньки! В полутьме будки тускло сверкнула золотая россыпь – под телефонами и кошельками оказалась пригоршня ювелирных изделий – кольца, цепочки, вырванные с кровью серьги. Одну из находок – массивный перстень белого золота с каменьями на отрезанном пальце кинул Ване под ноги. Пусть полюбуется, кого пожалел.

– Не я, не я! – Завопил пленный отрицательно мотая головой. Палец подчеркнуто равнодушно вернулся отправителю и я присовокупил его к добыче. Своей добыче. Поскольку пистолет Иван мне отдавать явно не собирался. Да и хрен с ним, у меня еще один есть. И ижевская вертикалка с запасом патронов. Как-нибудь не пропаду в большом и страшном мире один. И золотишко у меня побудет, не ехать же его раздавать потерпевшим? Тем более я сам сегодня натерпелся выше крыши. А потерпевшие уже вполне возможно с горя человечиной закусывают.

На птичьих правах капитана с черной меткой в руке поделил продукты и прочие ништяки на две части. Львиная доля совершенно справедливо отошла мне, как главному идеологу и исполнителю, но и бывшему напарнику досталось немало. Девчонка по имени Татьяна и пленный тоже поучаствовали в переноске груза к Ивану, где Жук осел в углу, прикованный за руку к батарее, а девица была в принудительном порядке направлена освежаться. Кроме батарей и санузла в квартире имелось еще несколько предметов мебели. Все верно – дом-то новый, а Ваня – бедный, потому что честный. И мне его уже не вылечить.

Ваня в лучших традициях героя русских сказок помог мне во второй заход донести жратву, все бухло до последней бутылки и медицину до порога моего жилища.

– Ну, чего тебе? Пестик оставь себе и вали.

Ваня замялся. Ага, Бычок-на-веревочке, небось, страшно теперь одному оставаться? Когда вот так вот нос к носу повидал начинающих бандитов и свежих зомби.

– Позвонить дай. У меня телефон сдох.

Не угадал, выходит с причиной я. Вечно по себе о людях сужу. Пришлось уважить. Пока он болтал с неким Петровичем о своих насущных делах и планах, я стаскал в квартиру пакеты и коробки. Затем меня осенило – достал из пакета чью-то «Нокию» той же модели, что и у меня и поставил на зарядку.

Ваня зашел отдать телефон и удивленно встал над горой продуктов. Опешил бедняга, озирая мои богатства. А вот оно все так и лежало, скапливаясь еще с той поездки в «Ленту» вместе с Семенычем. Разве что скоропорт разный в холодильник и морозильную камеру забрасывал. Консервы, крупы, макаронные изделия, сухие хлебцы, минералка, пиво, спиртное, хозтовары, медикаменты – целый Эверест пакетов и коробок громоздился посреди однокомнатной квартиры.

– Жрать будешь? – я включил электроплитку на разогрев под сковородкой с остатками яичницы.

– Угу.

– Ну вот, бери хлеб, колбасу и сыр. Вот тебе микроволновка, а я пока штаны поменяю. Ты тоже руки помой, ладушки?

Иван согласно кивнул, пожурчал кухонным краном и попищал микроволновкой. Я скинул одежду в бак для стирки. Морщась от боли в руке и груди достал и развешал постиранную ранее для просушки. В зеркале встретил взгляд исподлобья. Мрачная небритая харя. Картина маслом: супервитязь в обоссаной шкуре подмывается в перерывах между подвигами. Переводя взгляд со своего многострадального лица на синячище под левым соском, принял душ. Гематома уже созрела, но боль пекла вполне терпимо, а под прохладными струями воды и вовсе на время притихла. Рука восстановила свою работоспособность еще во время переноски тяжестей в берлогу. Пинок по ноге вообще не ощущался, хотя кожа сквозь волосяной покров светила нездоровым цветом на площади с два пальца. Переоделся и посвежевший, но не подобревший устроил ревизию кулинарных талантов вроде бы как снова моего напарника.

– И чо это такое, по-твоему? – Закрепляя свое типа лидерство, наехал на Ваню. Впрочем, за дело.

– Бутеры. – Ответил невозмутимый повар-самоучка – Эти с сыром, эти с колбасой.

Это он специально для слабовидящих пояснил. Я покачал головой и состроил грустную морду, показывая, насколько Иван безнадежен. Потом задумался, откуда такая скромность – видел же чувак полный холодильник всякой еды, но не додумался сделать обычный холостяцкий бутерброд. Похоже, он действовал по принципу «хлеб всему голова». Согласно этому рецепту сыр и колбаса помещались отдельно и в малых дозах – для придания «голове» запаха идентичного натуральному. Я смел Ванино творчество в отдельную тарелку, заново настругал сыра и нарубил колбасы, сложил на свежий хлеб. Пока микроволны доводили кулинарный изыск до готовности, я отхлебнул теплого пива и изучил Ванину физиомордию более внимательно. Надо было раньше догадаться.

– Извини.

Звякнула микроволновка. Я утвердил сковороду с утрешней яичницей на подставке и с видом фокусника извлек две вилки.

– За это? – Ваня прикоснулся к ожогу. – Тогда и ты, коли не шутишь.