Roman Tensai – Кураку. Зло. Остров вечного счастья. Часть 2 (страница 16)

Заметив большую тень над землёй и услышав шум, путешественники прекратили болтать и подняли головы. К ним приближался символ президентской власти и гордость воздушного флота Гайи – «Либератор».

Глава 21. Последний кошмар Фоллера

– Красотища-то какая! Я точно не сплю? – Зико внимательно разглядывала судно, стараясь ничего не упустить. – Я почему-то думала, что корабли, подобные этому, остались лишь на страницах энциклопедий.

– Эй, вы! – раздался громкий голос с «Либератора».

Увидев на самой верхней палубе высокого блондина с зачёсанными назад волосами, Сазуки попытался вспомнить, где видел его раньше.

– Живо на борт!

Забравшись по выдвижной лестнице на лайнер, путешественники оказались под обстрелом недобрых взглядов вооружённых солдат. Тот, что держал рупор, имел на правом плече татуировку в виде змеиной головы с открытой пастью и, по всей видимости, был командиром.

– Вы кто такие? – спросил он, положив вторую руку на кобуру. – Что здесь произошло? Мы видели тучи, туман и молнии.

– Мы путешественники, – ответил Сазуки. – Отбивались от монстров, как могли.

Командир подозрительно прищурился и внимательней оглядел гостей.

– Дерьмовое вы местечко выбрали для уикенда, не кажется?

– Мы направляемся к райскому острову. Это ведь головной корабль экспедиции президента? Я хочу поделиться с господином Фоллером важной информацией.

– Говори мне, нечего тратить время президента.

– Извини, приятель, с обслугой дел не веду.

Командир в ярости бросил рупор, шагнул к наёмнику и схватил его за ворот футболки обеими руками.

– Какой ты, однако, смелый… Не боишься, что я прямо сейчас продырявлю тебе башку?

Чен, возмущённый поведением военного, хотел вмешаться, но Айола схватила его за плечо.

– Ну так что? – Сазуки хладнокровно смотрел в наполненные презрением красные глаза собеседника. – Ты отведёшь нас или будешь дальше красоваться перед солдатами?

– Я бы лучше отвёл тебя к госпоже Като, – прошипел командир, брызнув слюной, – но она сильно захворала и из каюты почти не выходит.

– Беда-то какая. Надеюсь, она скоро пойдёт на поправку.

Зло фыркнув, командир отпустил наглеца и указал ему и остальным на закрытые бочки возле лестницы, ведущей на нижнюю палубу.

– Сложите своё снаряжение, и без глупостей.

– Ни за что! – упрямо сжала губы Анэ. – Звёздный посох – неотъемлемая часть меня.

– Делайте, как он говорит. – Сазуки первым под строгим надзором солдат подошёл к ближайшей бочке и бросил на неё катану.

Оставшись без оружия, орбов и даже сумочек, друзья проследовали за дерзким воякой на нижнюю палубу. Войдя в одну из дверей, они очутились в широком длинном коридоре, по которому прогуливались двое вооружённых ПП амбалов.

– Президент в зале для совещаний, – сказал военный. – Идите до самого конца, а охрана за вами присмотрит. И без шуток! – И ушёл, громко хлопнув дверью.

– Козёл! – не сдержалась Лин.

– Забудь о нём, – Зико обняла подругу. – Сейчас начинается самое интересное.

Неизвестно, был ли весь «Либератор» похож на музей изобразительных искусств, но в этом коридоре висели картины.

Смотря на покрытые лепниной стены, расписные вазы и деревянную мебель, «передававшую привет» из прошлого века, Сазуки вспомнил родной особняк в Зеладане. Вон то изящное бордовое кресло – почти в таком же сидел дедушка возле камина по вечерам и рассказывал о своих невероятных приключениях. А вот этот маленький, но симпатичный резной столик – похожий стоит в дедушкиной спальне. На него он любил ставить недопитый кофе и класть недочитанные перед сном книги. «Ты бы точно оценил этот корабль, дедушка. Жаль, что тебя больше нет. Фоллеру ты бы наверняка понравился».

Студентки с интересом разглядывали портреты на стенах и вскоре поняли, что на них изображены прошлые президенты Гайи, даже те, которые руководили страной до Великого объединения. Искусный дипломат и философ Джеф Томерсон, талантливый полководец Ода Хоннодзи, юрист и основоположник философии ненасилия Махатма Сатьяграха – об этих великих людях знал каждый школьник, если не прогуливал уроки истории и политологии.

– Я, кажется, знаю его, – сказал Момо, остановившись напротив портрета мужчины средних лет, больше похожего не на политика, а на солдата прошлого века: короткие волосы прикрывала потёртая фуражка, из-под расстёгнутого френча выглядывала неказистая хлопчатобумажная рубаха, а брюки были заправлены в сапоги. В руке мужчины дымилась трубка.

– Сифа Линстей знает каждый. – Сазуки встал рядом с подростком и с гордостью посмотрел на политика.

– Кроме меня, наверное, – скромно подала голос Амира.

– В годы его правления закончилась последняя Мировая война и родилось единое социалистическое государство Гайя, – сделал краткий экскурс в историю Сазуки. – Народы сплотились, чтобы вместе бороться не только с монстрами, но и с голодом и разрухой. Кто-то, конечно, вспомнит долгие годы репрессий, но подумайте сами – не было спекулянтов, взяточников, воров-бюрократов, рабочий класс ценился, активно поднималась экономика, восстанавливались и расширялись города, а политики не кичились дорогими машинами и часами за сто штук гайлей на руке. Конституционные права каждого гражданина и законы безукоризненно соблюдались. «Настоящая свобода имеется только там, где уничтожена эксплуатация, где нет угнетения одних людей другими, где нет безработицы и нищеты, где человек не дрожит за то, что завтра может потерять работу, жилище, хлеб» – вот его главные слова.

– Увы, эта утопия умерла вместе с Линстей, – вздохнула Анэ и, поймав на себе колкие взгляды охранников, предложила друзьям не задерживаться.

– Потому что последующие правители оказались слабее, поддались влиянию внутренних врагов государства. – Сазуки положил руку на эфес катаны. – Потому что допустили в свои кабинеты поганых капиталистов и буржуев. Когда Гайя стала демократическим государством, народ с розовыми очками на глазах надеялся, что сможет активно влиять на жизнь страны, обретёт полную свободу мысли и самовыражения, но его облапошили. Нищета, разгул мафии и завуалированное рабство – вот что принёс нам самый страшный и уродливый монстр – капитализм.

Остановившись перед дверями, Сазуки посмотрел на висевшую над ними мраморную плиту с рельефным изображением герба Гайи, глубоко вдохнул, собрался с мыслями и громко постучал.

– Войдите! – раздался старческий голос.

Путешественники попали в просторный зал с длинным прямоугольным столом в центре, за которым легко бы поместились человек тридцать. Но сейчас за ним в кресле сидел лишь седой старик, чьё морщинистое лицо отражало усталость, тоску и сильную тревогу. Студентки и Чен с трудом узнали президента, ведь Джон, улетая в экспедицию, выглядел совершенно иначе – он был оптимистичным, радостным, энергичным.

– Доброе утро, господин президент, – обратился к Фоллеру Сазуки и сделал шаг к столу. – Просим прощения за беспокойство.

Джон допил воду из стакана, положил обе руки на подлокотники и посмотрел на нежданных гостей.

– Не думал, что на мёртвых полях можно встретить живых людей. Приветствую вас на «Либераторе». Кто вы?

Увидев, как расширились глаза президента при виде Тоши, Сазуки поспешил всё объяснить и представить друзей.

Услышав от Нагинавы об острове, Фоллер напрягся и полез в нагрудный карман рубашки за платочком. Он не мог поверить в то, что стоявшая перед ним молодёжь действительно ищет таинственный рай. Ни транспорта, ни снаряжения, ни опыта – они похожи на персонажей плохой комедии, каким-то нелепым образом попавших в реальный мир.

– Присядьте, – попросил гостей Джон, вытерев пот с лица. Когда все уселись, он облокотился на стол, сомкнул морщинистые пальцы в замок и не спеша опустил на них подбородок. – Так зачем вы пришли? Хотите, чтобы я взял вас с собой?

– Нет, не хотим быть обузой, – ответил Сазуки.

– Тогда что вам нужно?

– Где Сиона Като? Я слышал от вашего солдата, что она не здорова. Вы можете сказать, что с ней?

– Это сложно объяснить, – нахмурился Джон. – Вернувшись из лабиринтов Монтего, она внезапно сослалась на сильное недомогание и закрылась в своей каюте. С того дня я видел её лишь раз на палубе после заката, пытался узнать о её самочувствии, но в ответ не услышал ничего вразумительного. Зачем она вам?

– То, что я сейчас расскажу, касается Небесного анкха и вице-президента. Можете отнестись к услышанному равнодушно, но я не уйду отсюда, пока вы всё не узнаете.

Джон тяжело вздохнул: он не жаждал слушать молодёжные истории, но Сиона не покидала его сознание с тех пор, как экспедиция завладела анкхом. Да и вообще в последние ночи он плохо спал, мало ел и часто запирался в каюте, чтобы никого не видеть. Фоллера постоянно одолевали кошмары и жуткие галлюцинации в виде бродящего по кораблю уродливого призрака покойной матери и безглазых лиц с обвисшей кожей, появлявшихся за иллюминаторами ближе к заходу Тауроса. Быть может, наёмник и его команда прольют свет на вопросы, что мучали Джона бессонными ночами?

История Сазуки заняла немало времени. Он постарался не упустить ни одной детали: и о родителях рассказал, и о дедушке, не обошёл стороной знакомство с вызывателями и особенно с архангелом Сабриной. Чем дольше он говорил, тем сильнее обескураживал президента.

Конец ознакомительного фрагмента.