Роман Тарасов – Перед рассветом (страница 3)

На обработку всей информации и сдачи ее на согласование редактору у него была пара-тройка дней и, прежде чем возвращаться в деревенский особнячок, он решил немного себя побаловать любимыми блюдами, а именно, цыпленок в тандуре, и, если повезет, знакомством с какой-нибудь девушкой. И то и другое состоялось и, очнувшись, словно от некоего толчка в номере отеля при ресторане, Авинаш взглянул на часы. Около 4 утра. Спать почему-то больше не хотелось, одевшись, он оставил на туалетном столике несколько долларовых бумажек и вышел в прохладное утро.

Что Авинаш любил, так это ездить по утренним или ночным дорогам. Еще практически нет машин, вездесущих прохожих, так и норовящих попасть под колеса автомобиля, тишина, прохладный ветерок, приятно овевающий лицо. И, самое главное, нет яркого палящего солнца. Несмотря на то, что Авинаш всю свою жизнь прожил в Индии, периодически выезжая за границу, еще с детства он терпеть не мог одуряющей жары, особенно которая наступала после сезона дождей. Его родители мало чем отличались от сына, или он от них, как посмотреть. В их доме во всех комнатах было установлено по несколько кондиционеров и, может быть и из-за этого, а не только из-за того, что отца пригласили на работу в Европу, его предки предпочли уехать из Индии навсегда. Оставив сыну неплохое наследство в виде дома с тремя слугами. Авинаш жил в этом доме до тех пор, пока не приобрел свой, но все равно постоянно заезжал туда, когда не хотелось после работы ехать за тридевять земель, зная, что завтра все равно нужно быть в городе.

Выехав за город и преодолев небольшую лесополосу, Авинаш выехал на прямую, но грунтовую дорогу, где пришлось немного сбросить скорость, чтобы не сильно трясло. Но все равно при его скорости машина создавала значительную стену из пыли и песка позади себя.

«Осталось еще немного», – думал Авинаш, с нетерпением желая попасть, наконец, домой. Но что это? Проезжая мост, он заметил, как мелькнуло что-то голубое. Резко ударив по тормозам, Авинаш выскочил из машины и подбежал к мосту, потом к другому его краю. Ничего не видно, только большие волны, накатываясь одна на другую, мчались вдаль. «Наверное, мне показалось», – подумал он, уже собираясь отходить, но вдруг краем глаза снова заметил, на этот раз в воде, как мелькнуло что-то голубое. Чуть наклонившись, удерживаясь за парапет, он нагнулся и всмотрелся вниз. Человек! Внизу человек! Вскрикнув, Авинаш быстро огляделся по сторонам и побежал в ту сторону, где, по его мнению, должен был быть хоть какой-то спуск. Спортсменом себя Авинаш не считал, но ловкость и выносливость были в его натуре. Перепрыгивая через валуны, остроконечные камни, заросли кустов он стремительно спускался вниз, стараясь не отрывать взгляда от голубой материи в воде. Девушка, а это была именно девушка, то всплывала, то вновь погружалась в бушующие волны, уносясь все дальше. На ходу снимая с себя рубашку Авинаш уже бежал по берегу, если таковой можно было так назвать. Когда до девушки оставалось метров 15 он нырнул в воду. От обжигающе холодной, ледяной воды у Авинаша даже перехватило дыхание, но он быстро восстановил его и погреб что было сил. К моменту, когда он уже практически нагнал девушку, она окончательно ушла под воду, но, сделав глубокий вдох, и собрав последние остатки сил, Авинаш нырнул, стараясь в мутной желтой воде разглядеть спасаемую. Через несколько секунд, нащупав край ее камиза, он резко дернул его на себя и, перехватив девушку под шею, поплыл к берегу, борясь с течением. Девушка никак не реагировала на его спасательные действия, мертвым грузом повиснув на его руках. И он пока не мог понять, то ли она просто потеряла сознание, упав, или намеренно спрыгнув с такой высоты, либо уже наглоталась воды и умерла. Все это предстояло выяснить на берегу. Вытащив и себя, и девушку на прибрежный мокрый песок, Авинаш устало лег на спину, раскинув руки и тяжело дыша. Стараясь побыстрее привести дыхание в норму, он сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и, наконец, мог заняться девушкой. Реанимирующие действия Авинаш никогда не проходил, ни в школе, ни в университете, он мог надеяться только на свою память, как это делали спасатели из книг или фильмов. Но ничего не получалось. Вода из легких не выходила, девушка не открывала глаз и не благодарила своего спасителя, ровным счетом ничего. Наконец, устав делать дыхание рот-в-рот и массаж сердца, Авинаш улегся головой на грудь девушки и… вдруг почувствовал, что она дышит! Легко, незаметно, но дышит! Просто без сознания. Взглянув вверх, на едва видневшуюся с дороги свою машину, он глубоко вздохнул. Путь обратно тоже предстоял нелегкий. Если девушка не придет в себя, тащить ее наверх будет еще одним испытанием. Но, подняв свою ношу на руки, Авинаш удивился, насколько она оказалась практически невесомой. Возвращаясь к машине, аккуратно укладывая девушку на заднее сиденье, ему ни разу не пришло в голову, зачем он это всё сделал. Спасение утопающих, реанимационные меры, все это было не в его правилах и уж точно не в привычной жизни, а здесь, в этой ситуации, он даже не раздумывал. Теперь желание попасть поскорее домой, принять душ и выпить чего-нибудь горячего еще более усилилось, и, вжав педаль газа до упора, он погнал.

Девушка не пришла в себя и когда он уложил ее на диван в гостиной, предварительно постелив плед. Снять с нее мокрую одежду он все же не решился, но прикрыл еще одним пледом. Сам он сел в мягкое кресло неподалеку и включил телевизор. На журнальном столике перед ним стоял бокал колы с кубиками льда и бутылка откупоренного вина. Его чуть сладкий, фруктовый аромат постепенно заполнял гостиную нежными тонками вкусового букета.

Едва Анита приоткрыла глаза, как закашлялась. Сев на диване, она боролась с порывами безудержного кашля. Неожиданно к ней подскочил какой-то парень и присел на край подлокотника.

– Не бойся, – он положил руку ей на спину, поправляя плед. – Хочешь, я налью тебе вина?

– Что? – девушка чуть развернулась к нему. – О, нет, не надо. Я не хочу.

– Но все же я тебе налью. Согреешься. – С этими словами Авинаш направился к столику.

– Где я? – придя в себя Анита разглядывала просторную гостиную.

Наполнив бокал, Авинаш поставил его перед девушкой на чайный столик рядом с диваном.

– Меня зовут Авинаш, – сказал он. – Я увидел, что ты упала с моста и мне удалось вытащить тебя из воды…

– Я не упала, – тихим, но достаточно отчетливым голосом перебила его девушка. – Я сама спрыгнула вниз.

– Но почему? – воскликнул он. – Я, конечно, знаю, что произошло за последние дни, но разве это выход из ситуации?

– Послушайте, я не хочу обсуждать с вами мои проблемы, – девушка поплотнее закуталась в плед. – Если вы позволите мне еще немного обсохнуть, я оставлю вас в покое, уйду. Я не хочу причинять вам неудобств. И… спасибо за спасение.

– Ты вовсе не причиняешь мне неудобств… Прости, не знаю твоего имени, – помолчав, видя, что она не собирается говорить, он добавил. – Ты можешь жить здесь сколько захочешь, я гостеприимный хозяин, – Авинаш улыбнулся, широко разведя руки в стороны.

– Нет, это совершенно исключено. – Анита вскинула голову и пристально посмотрела на молодого человека. На краткое время их взгляд встретился и Авинаш понял, что начал влюбляться. Невозможно было не влюбиться в такое открытое, искреннее лицо. В глазах девушки хоть и стояла еще боль утраты, но все же он мог разглядеть в ней внутреннюю красоту.

– Исключено то, что я отпущу вас после всех этих событий, – парировал Авинаш. – Поговорите со мной, вам станет легче.

– С чего вы вдруг перешли на «вы»? – впервые за все время улыбнулась девушка.

В ответ на это он протянул ей бокал вина. В этот раз девушка взяла его и сделала глоток.

– Вкусно.

– Я знаю. Так как тебя зовут?

– Анита.

– Ты можешь рассказать мне, что заставило тебя совершить такой поступок, Анита? Может быть, я чем-то сумею помочь.

Девушка покачала головой.

– Чем вы сможете…

– Ты.

– Чем… ты сможешь мне помочь, Авинаш, – невесело улыбнулась она. – Моя история навряд ли отличается от других, разница только в том, что за день до того, как я сюда приехал, я потеряла дело своей жизни. Вернее, не совсем так, – снова отпив из бокала, девушка на некоторое время уставилась в пустоту. Авинаш не мешал ей, он только подвинул кресло ближе к дивану и переместился на него.

Минуту спустя, словно решившись, Анита начала свой нехитрый рассказ. Он слушал ее долго, не перебивая.

– Ты знаешь, Авинаш, когда я проснулась там, в низине, – кивнула она в сторону, – я решила было ехать обратно домой. Но дойдя до моста остановилась и решила посмотреть вниз. Мне раньше нравилось смотреть на текучую воду, но сегодня было не по себе. Перед моими глазами мысленно, хоть я этого и не желала, вставали картины гибели жителей деревни, гибели моих… родных. Знаешь, я не представляла до этого, как это – тонуть, ощущать ужас, когда тебя захлестывает вода и ты не представляешь, где небо, где земля, ощущать, как ты ничего не можешь сделать, чтобы совладать со стихией и только отдаешься на ее волю. Ужасно все это. И мне стало так нехорошо. Я представила себе, что возвращаюсь в свою маленькую квартирку в городе, в тот район, который я скоро, наверное, возненавижу и поняла, что у меня больше никого нет. Мне не к кому больше ездить в гости, дарить подарки. Я никому больше не нужна. И мне так захотелось вдруг покончить со всем этим! В общем… поэтому я и спрыгнула, – шумно вздохнув, Анита добавила. – Вот уж никогда не считала себя склонной к самоубийству, но тут вдруг так накатило.