Роман Суржиков – Янмэйская охота. Том II (страница 5)
– Нет, милорд. Конечно, тут вам лучше его сыновей спросить… Но то, что знали со стороны, все было чисто. Граф умер в своем кабинете, изнутри запершись на ключ. Когда его хватились, пришлось дверь ломать. Графа Винсента Ульяна забрала на Звезду – ей-то запертые двери не помеха.
– Ясно, – сказал Ирвинг. – Ну и будет с тебя.
Повернулся, чтобы помочь Ионе сесть на коня. Лард не сразу поверил счастью:
– Значит, я… могу идти?
Иона подала ему пригоршню монет:
– Купите гостинцев детям и простите нашу жесткость.
На обратном пути стало ясно, что в замок до заката не успеть – а потому и спешить уже некуда, к ужину в любом случае опоздали. Иона пустила коня неспешным шагом, чтобы звон подков не мешал говорить. Правда, она не знала, что сказать, в голове все путалось. Зато Ирвинг оказался хорошим помощником в расследовании – наблюдательным, вдумчивым. Сеймур Стил был суров и прямолинеен, склонен рубить, а не размышлять. Иона радовалась, что взяла с собой не его, а Ирвинга.
– Что вы думаете, кайр?
– Со смертью графа Винсента, похоже, действительно все чисто. Записи Сайруса совпадают со словами Ларда: узник сбежал неделею раньше, значит, он тут не при чем. А вот с самим узником – загадка на загадке.
– Перечислите их?
– Конечно, миледи. Вот первая: зачем Килмер и Хай явились в нижний край темницы? Положим, Килмер мог принести узнику пищу – но все равно неясно, как же он попал точно в миг побега. А Хай вовсе не должен был дежурить – так откуда взялся?
– Я не знаю ответа, – сказала Иона.
– Вторая загадка: орудие побега. Узник не мог процарапать ногтями целую каменную стену. Даже с помощью Темного Идо – все равно. Чтобы высадить ее, он использовал орудие. Но какое?
– Быть может, он смог вывернуть один камень, и им выбил остальные? Вы сами так говорили.
– Говорил, но сомневаюсь. Камень – неудобное орудие, им сложно долбить. Поленился бы он ломать всю стену, выколотил несколько булыжников – и полез.
– Полагаю, ваша правда, – признала Иона.
– Третья загадка: орудие убийства. Выглядит так, будто узник действительно уложил стражников голыми руками. Но тогда он владел особенною, нелюдской силой – из простого человека двенадцать лет в каменном мешке выжали бы все соки. И самое странное: он был в себе абсолютно уверен. Видите ли, миледи, узник не запер дверь. Она тогда уже имелась, и времени хватало запереть, пока тюремщики шли на звук рухнувшей стены. Но узник просто стоял и ждал. Даже не взял никакого орудия – не выдернул крюк из стены, не поднял камень. Стоял и ждал Килмера – опытного головореза – чтоб голыми руками свернуть ему шею.
– Он ждал этого еще накануне, – добавила Иона. – Сказал Ларду: «Повезло тебе», стало быть, знал уже тогда, что остальным стражникам не повезло.
– Верно, миледи. Единственный возможный ответ на эту загадку звучит паскудно: Темный Идо действительно дал ему силу.
Иона промолчала. Подобное говорил в столице отец Давид, и она ответила: «Я не верю в то, что Темный Идо лично является в наш мир». Но чем дальше, тем меньше оставалось доводов против.
– И еще одна загадка, миледи: почему его не изловили? Ясно, что он сбежал тайным ходом. Старый граф знал схему хода и был еще жив. Мог послать солдат по горячему следу – нагнали бы, схватили. Однако нет.
– Возможно, солдаты настолько боялись узника, что постарались его не догнать.
– Возможно, миледи, – согласился кайр.
Некоторое время ехали молча по темной улице, взяв огонь на замковой башне за маяк. Иона думала о мертвом графе Винсенте. Виттор очень уважал отца, говорил о нем, как о мудрейшем наставнике, от которого перенял всю жизненную науку. Должно быть, и старый граф гордился сыном – столь успешным своим учеником. Имелся зазор в одну неделю между побегом и смертью графа. Не успел ли граф рассказать сыну, что за пленник сбежал?..
Не доезжая трехсот ярдов до замка им пришлось остановиться: поперек улицы стоял экипаж. Северяне только вывернули из-за угла и уперлись в него, будто в стену. Вокруг темно, сплошняком стоят дома, двери и ставни – наглухо. Засада!
За мгновение кайры окружили Иону, подняли щиты и обнажили мечи. Сама она, повинуясь даже не слову, а взгляду Ирвинга, выпрыгнула из седла, встала между своим конем и кайровым, защищенная от выстрелов с флангов. Ирвинг простер щит над ее головою. Отряд изготовился, ожидая атаки.
Удивительно: на крышах домов, где удобней всего разместиться стрелкам, не виделось и тени движения. Двери тоже не спешили распахнуться и выпустить на улицу вражеских воинов. Единственное шевеление наблюдалось в экипаже, преградившем дорогу: двое седоков спорили с возницей.
– Я говорю вам, сударь: нас ждут!
– А я вам отвечаю, молодой господин: не могут вас там ждать в такое время. Все накрепко закрыто, ворота на засове, стук-грюк. Будем ломиться – по шапке получим. То бишь, я получу, я-то не барин, в отличие от вас.
– Но мы уже почти доехали, отчего ж не попытать счастья?
– Да оттого, молодой господин, что там на мосту не развернешься. Вы постучите, выйдет солдатик, огреет меня древком, скажет: «Разворачивай!» А как я вывернусь, коли тесно? Лучше уж здесь, пока есть ширина.
– Право слово, вы – воплощение упрямства! Но не надейтесь, сударь, переупрямить меня. Я заплатил и требую!
– Сомерсет, прошу тебя! Быть может, он прав? Не лучше ли нам заночевать в гостинице и приехать засветло, как подобает?
– И ты туда же! Святые Праматери, до чего меня утомила эта дорога!
Трое были так увлечены своей перепалкой, что даже не заметили шестерку всадников во главе с Ионой. Поначалу кайры подумали, что спорщики нарочно отвлекают внимание, пока другой отряд заходит с тыла. Сосредоточили взгляды на улице позади себя, но вскоре убедились, что она пуста. В радиусе полета стрелы вокруг имелись только три человека – эти в экипаже.
– Вот скажите мне, любезный мастер коня и телеги, зачем же вы подрядились везти нас в замок, если наотрез не желаете там появляться?
– Молодой лорд, я ж вас при посадке еще предупредил: на Коловоротском спуске может быть затор. Вы сказали: «Ехай!» – я и поехал. На Коловоротском был затор, вот мы и простояли до закрытия ворот, а теперь уже в замок не попадешь.
– Я положительно теряю терпение! Вы предупредили о заторе, но не о том, что не пустите нас в замок!
– Но это ж всякому понятно: затемно в замок не попадешь. Коль зазевался – все, завтра приходи. Надо было через Липовую ехать, там бы может успели. А на Коловоротском завсегда заторы.
– С меня хватит, сударь! Сейчас же правьте к замку, иначе я за себя не ручаюсь!
– Сомерсет, милый, прошу тебя! Это все так пусто и мелочно, не стоит твоих волнений…
– Нет уж! Ручаюсь именем, сегодня мы попадем в замок! Глядите, властелин оглобель: я имею личное приглашение от графа Шейланда!
Молодой человек взмахнул неким конвертом перед носом извозчика, но тот лишь пожал плечами:
– Отрадно иметь приглашение от самого графа, но еще ж нужно, чтобы стражник на воротах захотел прочесть сию бумазею, да не только захотел, а еще и смог.
Убедившись в полном отсутствии опасности, леди Иона подошла к экипажу.
– Господа, я невольно подслушала часть вашей беседы и хочу предложить помощь. Если желаете попасть в замок именно сегодня, я могу посодействовать.
Сомерсет сорвал с головы шляпу и отвесил Ионе галантный поклон.
– Премного благодарен за помощь, добрая леди, однако я не прощу себе, если вам придется потратить время и свернуть с пути из-за упрямства этого неотесанного мужлана.
– Не тревожьтесь, сударь: я и сама направляюсь в замок.
– Стало быть, вы тоже имеете приглашение от графа?
– К сожалению, нет.
– Однако уверены, что вам откроют ворота?
– Абсолютно.
– Позвольте узнать, на чем зиждется ваша уверенность?
– Она подтверждена неоднократным опытом.
Молодой человек издал победный смешок в сторону извозчика:
– Ха-ха! Видите вы, чемпион средь упрямых ослов: леди впускают в замок даже без приглашения! Что уж говорить о нас, званых гостях самого графа!
Затем он вновь поклонился Ионе:
– Миледи, меня зовут Сомерсет Патриция Клеона рода Елены, рожден в Сердце Света, но прибыл из Фаунтерры. Назовите и свое имя, чтобы я вспоминал его с горячей благодарностью!
– Леди Иона София Джессика рода Светлой Агаты.
Сомерсет выронил шляпу. Извозчик (раньше догадавшийся, с кем имеет дело) усмехнулся в усы. А девушка – кроткая спутница Сомерсета – прижала руки к груди жестом самой искренней сердечности.
– Я так много, много слышала о вас! Мое имя Нексия, леди Нексия Флейм.
Стрела – 7
Первое заседание верховного суда Империи Полари