Роман Суржиков – Стрела, монета, искра. Том II (страница 10)

Что нужно, чтобы договориться с нею? Все просто: обратиться к ее гордости.

– Леди Сибил, – говорит Эрвин, – я пришел к вам за помощью.

– О, с удовольствием сделаю, что смогу!

Графиня усаживает его в кресло рядом с собою. Она одета в простое домашнее платье, чем-то напоминающее халат; ее волосы влажны и пахнут мылом. Это не романтический намек, а небрежность. Эрвин, по мнению леди Сибил, недостаточно важная персона, чтобы специально наряжаться к его приходу. Возрастом графиня годится ему скорее в старшие сестры, чем в матери, однако обращается как с юношей. Леди Сибил помнит его еще мальчиком. Слишком многие на Севере помнят его еще мальчиком, отчасти именно поэтому Эрвину больше по душе Фаунтерра.

– Дело в женщине, верно? – спрашивает графиня. Она была бы в полном восторге, если бы отпрыск Ориджинов обратился к ней за помощью в любовном вопросе. Одновременно три удовольствия: и новая сплетня, и чувство превосходства, и плевок в сторону старших Ориджинов – Эрвин пришел за советом не к отцу или матери, а к ней!

– К сожалению, нет, миледи. Все сложнее… и потому ваша помощь будет особенно ценна.

– Так о чем же речь?

– Я хотел поговорить о Южном Пути.

Леди Сибил понимающе кивает, губы досадливо кривятся. Южный Путь – общий враг северян. Ничто так не роднит Нортвудов с Ориджинами, как ненависть к торгашам Южного Пути.

– Я каждый год веду переговоры с Лабелином об уровне торговых наценок! Не далее как в прошлом месяце встречалась с ним – все так же безрезультатно. Боров ничего не хочет слышать. Если Северу не по карману его товары – значит, Север беден. Таков его ответ. Север беден! Какое хамство! Каждый год сотни тысяч наших эфесов оседают в его казне, и он еще имеет наглость обзывать нас бедняками!

Леди Сибил добавляет несколько более крепких выражений. Эрвин кивает и поддакивает – эмоции собеседницы ему на руку. Позволив графине выговориться, он добавляет:

– Я согласен с каждым вашим словом, миледи. Но боюсь, что дело вскоре обернется еще хуже.

– Куда уж хуже!

– Всеобщий налог, миледи. В сентябре Адриан внесет на голосование свои реформы, в том числе – всеобщий налог с земель и доходов. Если закон будет утвержден, Ориджин потеряет около семидесяти тысяч эфесов ежегодно, Нортвуд – около восьмидесяти пяти.

Леди Сибил сокрушенно качает головой.

– Я тоже подсчитала. Чудовищные числа. Но что поделать!.. Остается уповать лишь на то, что Великие дома проявят благоразумие и не поддержат закон.

– Великие дома проголосуют «за», – твердо заявляет Эрвин. – По крайней мере, половина из них.

Графиня бросает настороженный взгляд:

– Почему ты так думаешь?

– Потому, миледи, что это голосование – отличная кормушка. Корона в уязвимом положении, ей нужна помощь. Среди лордов найдется немало таких, кто решит продать императору свой голос и получить на этом выгоду. В итоге закон будет принят, а те, кто голосовал против, попросту останутся в дураках.

– Омерзительно, когда первородные продают свои принципы!

– Ну, полагаю, они назвали бы это иначе. Сказали бы, что их вассальный долг – поддержать императора в трудную минуту…

Леди Сибил склоняет голову:

– Дорогой мой, к чему ты ведешь? Уж не думаешь ли ты…

– Миледи, я хотел всего лишь посоветоваться. Ваш опыт много больше моего. Как вы полагаете, не стоит ли и нам, правителям Севера, предложить императору свою поддержку? Это было бы весьма полезно владыке и помогло нам решить некоторые проблемы…

Графиня – никудышный политик. Ее честолюбие слишком ранимо, а потому поведение – предсказуемо. В данный момент леди Сибил морщится со вполне ожидаемым презрением:

– Пф! Не могу поверить, что это предлагаешь ты, сын Ориджинов! Неужели сам не видишь, как это бесчестно?

– Нет-нет, миледи, вы неправильно меня поняли. Я не говорю о том, чтобы продать наши голоса за деньги. Что вы!

– Тогда о чем же?

– Я полагаю, если мы поддержим владыку Адриана, то он позволит нам взять то, что причитается нам по праву.

– Не понимаю тебя…

Эрвин наклоняется поближе и доверительно шепчет:

– Южный Путь, миледи. Его торговая монополия существует лишь потому, что все порты на Восточном Море принадлежат ему. Но разве это справедливо? Разве порт Уиндли в предгорье Кристальных гор не был изначально дарован северянам?

– То было триста лет назад, – досадливо встряхивает графиня пышной гривой. – Никаких надежд, что Адриан вернет вам владение, утраченное так давно. Твои дед и прадед не раз ходили войной на Южный Путь, чтобы вернуть порт Уиндли, и всякий раз Корона выступала против них.

– Все правильно, миледи… – Эрвин вкрадчиво добавляет: – Но ведь сейчас время иное. Владыке нужны деньги – мы заплатим налог. Владыке нужны мечи на случай мятежа против реформ – мы дадим ему мечи. Мы будем верными вассалами императора. А с верными вассалами мудрый сюзерен делится трофеями. Как вы считаете, миледи?

Хищный огонек загорается в зрачках леди Сибил.

– Мы попросим Адриана остаться в стороне, когда мы захватим порт Уиндли?

– В самую точку! Владыке это ничего не будет стоить, а нас спасет от торговой удавки на шее! Контролируя Уиндли, имея свой флот на Восточном море, мы получим намного больше, чем потребуется для уплаты налогов. Мы останемся в выигрыше, а от монополии Лабелина не останется и следа.

– Неплохо придумано! Хорошо! Но…

– Но что, миледи?

– Герцог Лабелин из Южного Пути с тем же успехом предложит Адриану свой голос. Почему владыка выберет наше предложение, а не его?

– Потому что Лабелин потребует платы за свой голос – помолвки Адриана с этой курицей Валери Грейсенд. Вы бы порадовались такой невесте, будь вы мужчиной?

Графиня вполне доходчиво передает свое отношение гримасой.

– Именно. А мы не попросим от императора ничего, кроме бездействия. Мы подчеркнем, что нам все равно, какую невесту он выберет. Это должно расположить его к нам. Мы не будем просить ни денег, ни военной помощи – сами возьмем то, что нам нужно. А кроме того, мы дадим ему целых три голоса.

– Нортвуд, Ориджин и?..

– И Южный Путь, разумеется!

– С чего бы Южный Путь союзничал с нами?! Ты же предлагаешь отнять у них порт Уиндли!

– С того, что если они не проголосуют, как нужно, то мы возьмем не один только Уиндли, а все восточное побережье, да еще и Лабелин в придачу.

Леди Сибил складывает губы трубочкой и издает совершенно не графский присвист. В глазах светится азарт. Она даже не пытается скрыть, насколько ей пришелся по душе план Эрвина.

– Обожаю переговоры с позиции силы! Красиво, дерзко! Признаться, не ожидала такого… от Ориджина.

– Я – необычный Ориджин, миледи.

– И что я должна сделать? Дать военную помощь?

– Это было бы полезно, но не обязательно. Наших войск вполне достаточно, чтобы захватить Уиндли. Прежде всего, нужна ваша поддержка для Адриана. Проголосуйте за реформы в Палате, выскажитесь в пользу любой невесты, кого бы ни выбрал Адриан.

– А что получу взамен? Уиндли – исконное владение Ориджинов. Ты ведь не подаришь мне его, верно?

– Весь город – конечно, нет. Но я отдам вам во владение баронский замок, прилегающий к нему район и две из пяти якорных стоянок. Этого будет вполне достаточно, чтобы купцы Нортвуда обосновались в Уиндли и наладили свой товарооборот.

Леди Сибил хмурится, размышляет. Она готова принять предложение. Ей чертовски нравится дерзость задумки, а поддержка в вопросе императорского брака ничего не стоит графине – ведь она до сих пор не примкнула ни к одной коалиции. Однако последней капли не хватает, чтобы утвердиться в решении. Эрвин добавляет эту каплю. Берет ладонь графини в обе руки и медленно произносит:

– Я намерен отдать часть порта Уиндли не графству Нортвуд, а лично вам, Сибил Дорине Денизе рода Сьюзен.

– Вот как!..

Графиня пристально смотрит ему в лицо. Очень важная оговорка, для Сибил – жизненно важная. Она правит графством от имени мужа, а тот стар. Несколько лет – и граф Элиас Нортвуд отправится на Звезду, владения перейдут к его старшему сыну. Леди Сибил – мачеха молодого графа – лишится власти, могущества, источников дохода… всего. Ее ожидает жизнь бедной родственницы на иждивении у пасынка. А Эрвин предлагает ей контроль над золотой рекой, что потечет в Нортвуд. Помимо денег, это – влияние, бальзам для израненного тщеславия графини.

– Ты очень добр… Отчего?

– Я знаю сыновей графа Нортвуда. Когда стану править Ориджином, хочу иметь в союзниках не их, а вас, миледи.

– Почему?

Эрвин встречает ее взгляд и молчит. Пускай графиня сама домыслит любой угодный ей ответ.

– Хорошо. Я на твоей стороне, Эрвин.

Она сжимает его руку.