Роман Суржиков – Люди и Боги (страница 48)
Вынув стилет, спрятанный под одеждой, Доркастер атаковал Шейланда, а тот маневрировал, закрываясь от барона письменным столом. Граф не пытался ни сбежать через дверь, ни взяться за оружие. Видимо, очень верил в своего защитника. Джо приблизился к барону и спокойно сказал:
– Бросьте оружие.
Доркастер изготовился для выпада. Боги, как медленно! После молниеносной схватки с Сеймуром, все еще живой в памяти Джо, барон казался смешною черепахой. Джоакин дал ему время нанести удар, легко отклонился в сторону и треснул барона в челюсть. Когда тот начал падать, поймал за руку и вывернул, заставив бросить стилет. Кивнул графу:
– Прикончить его, милорд?
– Нет, лучше допроси.
Джо схватил Доркастера за ухо и крутанул. Это не слишком больно, зато весьма унизительно – будто наказывают мальчишку. Для благородного должно быть невыносимо. И верно, барон тут же взмолился:
– Прекрати, прекрати! У меня в нагрудном кармане… Подарок для тебя.
– Для меня? – не понял Джо.
– Да, да! Возьми, пользуйся! Меня только оставь!
– Сам достань. Медленно.
Он зорко следил за рукой Доркастера, когда тот извлек из-за отворота камзола некую бумагу. Джо глянул вполглаза, слегка оторопел: на бумаге имелась гербовая печать Ориджинов. Весьма правдоподобная, насколько он помнил.
– Милорд, тут что-то ориджинское!
– Это не ему, а тебе, – прошипел барон. – Прочти, дурак!
– Прочти вслух, – потребовал Шейланд.
Джо развернул листок одной рукой, другой держа Доркастера за горло. Читать было чертовски неудобно: бумага тряслась, взгляд то и дело скакал к барону, ожидая подвоха. А следовало приглядывать еще и за баронскими солдатами: один боролся с Айви, другой зажимал разбитый нос – но каждый все еще представлял опасность.
– Милорд, будьте добры, возьмите нож барона и встаньте рядом вон с тем, носатым. Если он дернется, убейте его.
Граф так и сделал, но оружие держал скверно, совсем без сноровки.
– Читай же!
– Всякому, кто… именем Великого Дома… простите, милорд, строчки скачут… за голову графа Виттора Шейланда… кто посодействует, тот получит… Тьма сожри! – Джоакин выронил письмо. – Милорд, тут обещают целое баронство за вашу голову! Подписано герцогом Ориджином!
– А есть печать и подпись?
– Да, милорд.
– Подлинные?
– За подпись не поручусь, я давно ее не видел. А печать – весьма натуральная.
– Вот подлец! Сговорился! – вскричал граф, указывая клинком на Доркастера.
А тот взглянул на Джо:
– У меня уже есть баронство, проживу без второго. Возьми себе.
– Что?
– Рубани разок – и выйдешь отсюда бароном!
Джо поморгал, силясь понять, что ему предлагают. Неужели, предательство?.. За кого же его принимают?!
– Милорд, позвольте, я с ним покончу.
– Отчего бы и нет, – ухмыльнулся граф.
Джоакин сжал пальцы на горле предателя. Подумал: никогда никого не душил, да и не хочу – противно. Лучше бы свернуть шею, но это вряд ли получится без опыта. Лучше не падать в грязь лицом: душить – так душить.
Граф Шейланд почему-то рассмеялся.
– Постой, ха-ха-ха. Ну постой же! Отставить!
– Милорд?..
Происходило нечто странное. Айви перестал драться с баронским воином, оба сели на полу, почесывая ушибы. Шейланд бросил меч к ногам Доркастера:
– Вставайте, мой друг! Возьмите свою железку, я таким не пользуюсь.
Рука Джоакина разжалась от удивления. Барон поднялся, взял у графа и спрятал стилет. Сказал не без испуга в голосе:
– Милорд, зря вы ему разрешили! Неприятно, знаете ли, когда тебя душат!..
– Моя вина, барон. Джоакин служит недавно, я все не привыкну к его исполнительности. Думал просто пошутить разок, а он уже взялся за дело… Простите, неловко вышло.
– Ну, знаете ли… Хе-хе. Хе-хе-хе.
Барон рассмеялся несколько принужденно.
Джо воскликнул:
– Милорд, что происходит?! Почему… как?..
Доркастер поднял бумагу и подал Шейланду.
– Милорд, оцените, как хорошо сделано! Это приглашение на вашу свадьбу в Первую Зиму. Мой умелец вывел чернила и написал текст заново, а печать оставил.
– Достойная работа, – признал граф. – Даже я бы не отличил.
– Так это подделка?! – ахнул Джо.
Барон продолжил, самодовольно ухмыляясь:
– Вторая такая же находится в моем замке, у сына. Все вассалы графа по пути сюда заедут к нему, и он предложит каждому сговор против меня и милорда. Каждому, кто согласится, немедленно оттяпают голову. Именно для этой надобности я оставил сыну сотню воинов.
Шейланд хлопнул его по плечу:
– Благодарю, дружище. Наша маленькая сценка окончена, теперь отпустите своих людей – им, похоже, нужен лекарь. Джоакин, вы тоже можете идти. Вы снова показали пример идеальной службы. Зайдите ко мне после вечерней песни: пришла пора вам получить желаемое.
Джоакин вышел в полном смятении, польщенный похвалой, но расстроенный унизительной проверкой. Граф испытал его так, будто все еще сомневается! Будто не хватило ночного боя, чтобы убедиться в его преданности! Если бы он хотел переметнуться к северянам, сделал бы это той ночью, и граф уже болтался бы в петле, а Джо носил двуцветный плащ! Но Ориджины – жестокое, кровожадное, волчье племя, и Джоакин никогда не встанет на их сторону, и чертовски досадно, что граф до сих пор этого не понял.
Когда вышел Айви, Джо спросил его:
– Это обычное дело у графа – такие вот проверочки?
– Ну, случается время от времени. Чаще, чем хотелось бы.
– Но я-то доказал! Я, считай, графу жизнь спас!
– Так ты и просишь многого. Захотел себе Перст Вильгельма – вот и получай. Персты кому попало не даются.
Лишь теперь у Джоакина возник вопрос:
– Айви, ты знал, что граф владеет Перстами?
– Знал.
– А другие рыцари?
– Ближайшие к милорду знали.
– Но вы Перстов не носите?
– Неа.