Роман Суржиков – Люди и Боги (страница 32)
– Ну, ладно.
Шаркнул подошвой сапога по ее шее и приказал Айви с Джоакином:
– Найдите носилки, перетащим к Виту.
Граф Шейланд заперся в кабинете с парой телохранителей и послами Закатного Берега. Он велел открыть лишь после того, как Мартин дважды пояснил, в чем дело. Айви и Джо внесли в кабинет умирающую Иону.
Граф изменился в лице. Сперва мелькнуло нечто вроде надежды, но сменилось злобой, когда он рассмотрел жену поближе.
– У нее нож в сердце, тупицы.
– Но она того, дышит! Сам посмотри. Наверное, промахнулась.
– Ей все равно конец! Выймем клинок – она помрет.
– Послушай, Вит… – Мартин понизил голос, но в тиши кабинета его прекрасно слышали все. – У тебя же есть лечильный Предмет… Помнишь, когда у меня зуб загноился…
– И кто лечил тебя этим Предметом? Цирюльник Гарри? А где он сейчас – помнишь?!
– Разве ты сам не умеешь?..
– Замолкни уже, – рыкнул Виттор на брата и повернулся к послам Закатного Берега.
Лица закатников не выражали удивления. Мартин не выдал никакой тайны, послы прекрасно понимали, что граф владеет разными говорящими Предметами.
– Милорд, – сказала Хаш Эйлиш, – мы только что обсуждали те затруднения, с которыми вы столкнулись. Согласитесь: если леди Иона вернется к жизни, это заметно исправит положение. Например, она сможет собственной рукою написать брату о том, что одолела вас, и чтобы он приезжал в Уэймар праздновать победу. В лучшем случае, вы заманите герцога в ловушку, а в худшем – выиграете массу времени. Герцог нескоро распознает подлог.
Мартин добавил:
– Или отвезем ее в Первую Зиму и обменяем на несколько Предметов. Каких-нибудь сильных, которые нам пригодятся.
Граф помотал головой:
– Будто я не знаю, как применить заложницу. Тьма, я знаю двадцать способов, но заложница нужна живой! А это – труп!
– Неужели сила Предметов…
– Нет! Предмет может заживить рану, но не поднять мертвеца! Вытащим нож, я заживлю кожу, но внутри кровь будет течь. Я не знаю, как добраться туда, и как успеть… Я не хирург, тьма сожри!
Виттор резко отвернулся от Ионы, замкнулся в себе, скрестив руки на груди. Хаш Эйлиш продолжила, как ни в чем ни бывало:
– Между тем, если бы вы проявили способность залечивать столь страшные раны, то показали бы тем самым свое величие и божье благословение, лежащее на вас. Такая сила могла бы склонить в вашу пользу некоторых союзников…
Шейланд глянул на нее исподлобья:
– Вы требуете, чтобы я исцелил Иону? Я не могу этого, смиритесь!
– Очень жаль.
Упала тишина, полная скрытых намеков и тайных угроз, потому неприятная Джоакину. Он отошел в дальний угол, стараясь не думать о скверном. Но некоторые факты были слишком очевидны, чтобы их не осознать.
В столице Закатного Берега, в четырех днях марша, стоит армия генерала Ориса. Она – не ровня батальонам северян, но все же – самая значительная сила на триста миль вокруг. А о том, что случилось в Уэймаре, как проявил себя граф, стоит ли сражаться за него или против – обо всем этом Орис узнает из рассказа своих послов: Хаш Эйлиш и Лахта Миса.
Не приходя в сознание, Иона закашлялась. Звук напоминал бульканье, изо рта брызнули алые капли.
– Время истекает, – отметила Хаш Эйлиш. – Легкие вашей жены наполняются кровью. Ей осталось никак не больше часа.
– Вы должны быть со мною! – прошипел граф Шейланд. – Тьма сожри, на моей стороне – бог! Вы поклонялись ему двадцать лет. Отвернетесь от меня – предадите вашу веру!
Лахт Мис поднял железную руку. Жест вышел внушительным, как взмах меча.
– Не ему, а ей, милорд. Поймите правильно: вы впечатлили нас, но пока не убедили. Мы хотим увидеть вашу полную силу. А также поговорить непосредственно с ним. Решайте, милорд, выбор за вами.
Хаш Эйлиш погладила Иону по щеке, и оба посла вышли прочь. Едва закрылась дверь, братья накинулись друг на друга.
– Вит, не будь дураком! Ты знаешь, я бы первым прикончил ее, но она, того, нужна нам! Думаешь, она случайно зарезалась? Нет, чтобы нам насолить! Без нее будет трудновато!
– Чертов болван, нам в любом случае конец! Очнись, посмотри вокруг! У нас дюжина рыцарей и полсотни косых стрелков. Это все, тьма тебя, больше никого! Пауль за полмира отсюда, вассалы разбегутся, когда Ориджин придет. Союзников не будет – все узнают, как нас выпотрошили сорок северян! Мы так слабы, что никого не будет с нами!
Виттор глянул на жену с ненавистью, поднес руку к кинжалу, как прежде брат. Мартин закричал:
– Ну нет же! Верни ее, есть же способ!
– Оно не стоит того.
– Но закатники…
– Оно того не стоит! Так и так – конец!
На стук обернулись оба Шейланда:
– Какого черта?!
Дверь открылась, на пороге показался Кулак – старший из уцелевших рыцарей. Вид он имел весьма озадаченный.
– Милорды, простите, срочное известие. Боюсь, не очень хорошее. Послали парней за тремя телами кайров, что выбежали в ворота… И нашлось только два трупа. Видимо, третий прикинулся мертвым, чтобы не стреляли, а потом поднялся и ушел.
– Вы послали за ним?
– Куда, милорд?
– В голубятню, болван! Он попытается отправить письмо!
– В которую голубятню? Их в городе больше десятка.
– Пошлите в… – начал Виттор, но схватился за голову и простонал: – Шлите куда угодно, конец один!
– Простите, милорд?..
– Вон. Вон с глаз!
Кулак исчез, и Айви следом за ним. Тяжелый, болезненный, мутный взгляд графа упал на Джоакина, и тот уже подался к двери, ожидая услышать: «Ты тоже – прочь!» Но почему-то прозвучало иное:
– Кайр доползет до голубятни и пошлет письмо. Послезавтра герцог узнает, что мы убили его сестру. Через десять дней здесь будет их авангард. Я прав, а?
Джоакин склонил голову:
– Боюсь, что да, милорд.
– Скажите честно: вы хотите сбежать?
– Ну… я подумывал об этом. Но можно ли убить Ориджина и спрятаться хоть где-нибудь?
Виттор выдохнул:
– Мда.
Тогда Мартин взял брата за плечи и подтащил к Ионе. Заставил нагнуться и посмотреть ей в лицо.
– Что ты видишь, ну?
– Мартин, какого…
– Что ты видишь?
– Чертову стерву, которая нас погубила.
– Э, нет! – Мартин улыбнулся широко, искренне, радостно. – Ты видишь дохлого Ориджина! Мы ее разделали. Мы стоим, а она лежит! Остался ее брат – и все!