Роман Суржиков – Лишь одна звезда (страница 31)
Тогда Марк тычет Итана под ребро:
– Эй, приятель, ведь ты нарочно привел меня сюда. Хотел показать ее, ага?
– К…кого – ее?
– Не дури! Медведицу, кого еще! Дочь гниет в монастыре, а мать блаженствует? Ты об этом?
– Ч…чиф…
– И вывод – все тот же: ах, бедная леди Глория! Как ей тяжело без тебя! Да? Итан, я устал повторять: это не твое дело!
Итан говорит с неожиданным холодом:
– Т…тогда скажите: чему графиня радуется? Родная дочь г…гниет в монастыре, а она сияет, как новая елена!
– Разные бывают отношения в семье.
– А зачем графиня отослала Вандена?
– Кого?..
– Рыцаря, что охранял леди Глорию.
– Куда отослала?
– Не знаю. Может, в Нортвуд, а может, под землю.
– Итан, это немного странно, но даже если так…
– Не верите моему чутью – взгляните на ту, кому верите, – Итан указывает кивком.
На правой трибуне, точно напротив Марка, сидит леди Катрин Катрин – советница владыки в светских делах, знаток сплетен и любовных историй. Игнорируя чудо-машину, она буравит глазами невесту императора. Тревожный, неприязненный взгляд.
– Это не наше дело, – чеканит Марк и слышит сомнение в собственных словах.
Он столкнулся с графиней Нортвуд, когда гости расходились с трибун. Преспокойно миновал все гвардейские кордоны и направился к императору вверх по ступеням. По неслучайной воле случая леди Сибил спускалась ему навстречу.
– Ах, графиня! Вы великолепны, я не могу отвести глаз!
Она благосклонно кивнула:
– А вы, как обычно, нахал! Кто вам позволил бросаться даме под ноги?
– Миледи, простите! Представился редкий шанс полюбоваться вами вблизи, и я им воспользовался. Понимаете, пока рядом нет ваших воинов…
Графиня улыбнулась, протягивая руку для поцелуя. Марк поклонился, коснулся ее ладони.
– Как удачно сложилась встреча! Будь рядом ваш сир Ванден, он уже отшвырнул бы меня подальше.
Легкая тень по лицу графини, не более.
– А будь рядом ваш Итан, уже пытался бы учинить мне допрос. Марк, отзовите щенка. Я до поры терплю, но могу и разозлиться. Жалко будет мальчонку…
– Конечно, миледи. Любая ваша прихоть!.. Посажу Итана на цепь в дальнем углу дворца.
– Не забудьте подбрасывать косточки в его миску.
– Вы так великодушны, миледи! Приятно видеть вас в отменном настроении.
Леди Сибил подарила ему новую улыбку. Марк шепнул:
– Не откажите в любезности, передайте мое почтение леди Глории.
– Дочь в монастыре, – голос стал суше, – и вы об этом знаете.
– Знаю, миледи. Потому и прошу передать. Ей будет приятно услышать, что свет ее помнит и ценит.
– Конечно.
Графиня двинулась с места, и Марк сказал ей вслед:
– Это из-за меня, верно?
– Вы о чем?
– Из-за меня Глория в монастыре? Вам не понравилось, что дочь сотрудничает с тайной стражей?
Леди Сибил расхохоталась:
– Вы так самонадеянны! Какая прелесть…
Она ушла. Марк подумал ей вслед: не умеете имитировать смех, миледи.
Хорошо думается в беседе с умным человеком. Иногда собеседник видит больше твоего. Бывает, он даже согласен поделиться.
– Я пришел за помощью, – говорит Ворон Короны.
Его собеседница – смуглая худая западница. Острый взгляд, тонкие губы; за плавностью движений скрыта хищная сила. Некоторые восторженные кавалеры сравнивают ее с рысью. Марк, хорошо знакомый с этой дамой, держит на уме другое сравнение: гадюка.
– Это мило, – отвечает Катрин Катрин. – Я знаю что-то, чего ты не знаешь?
– Надеюсь.
– Я люблю конфеты. У тебя найдется для меня?
– Какую конфету ты хочешь?
– Зависит от того, чего хочешь ты. Задай свой вопрос.
Марк спрашивает:
– Твое мнение о браке владыки с Минервой Стагфорт?
Катрин Катрин отвечает без запинки, с интонацией светской мурлычущей вежливости:
– Ее высочество – достойнейшая леди. Она всецело заслуживает доверия владыки Адриана.
Марк качает головой:
– Видишь ли, существуют разные ступени искренности. Первая ступень – то, что ты скажешь за обеденным столом на большом празднике. Вторую шепнешь спутнику на прогулке, желая показаться откровенной. Третья – деловой разговор с человеком, в ком ты очень заинтересована. Четвертая – то, что предназначается ушам твоего альтера, принца Гектора Шиммерийского. Пятая – только для его императорского величества. Так вот, Катрин, я хочу услышать шестую ступень.
Глаза женщины сужаются, губы уродует ухмылка:
– Такое будет дорого стоить. Я не уверена, что услуга тебе по карману.
– Ты же понимаешь, это – не моя прихоть. Я действую ради безопасности Короны.
– Дорогой, любой пес при дворе может пролаять эту фразу.
– У тебя, Катрин, лучший нюх изо всех придворных собак. Такой интуиции нет больше ни у кого, потому я и пришел.
Катрин кривится:
– Ах, милый Марк, как давно прошли времена, когда на меня действовали комплименты. Хочешь искренности – заинтересуй. Почему мне стоит откровенничать с тобой, а не с самим владыкой?
– Потому, любезная Катрин, что тебе нечего сказать владыке. Ни одного факта, ни одной конкретной улики – лишь интуиция. Ты не смеешь тревожить слух государя такой ерундой, но и успокоиться не можешь. Ты бы посоветовалась с кем-нибудь, если бы умела кому-либо доверять. Ну вот, сейчас – редкая возможность. Поделись со мной.
– Я тревожусь? – брови Катрин Катрин весьма натурально ползут на лоб. – С чего ты взял?