Роман Суржиков – Лишь одна Звезда. Том 2 (страница 59)
— А я — кабанчик. Приятно познакомиться.
Марк встал на четвереньки и двинулся по каюте, носом тычась в доски пола.
— Хро, хро.
Луис глядел на него во все глаза.
— Чего пялишься? — буркнул Марк. — Кабана не видел? Хро! Пошел вон из-под стола. Это моя конура!
Подойдя к Луису, Марк резко толкнул его носом. Тот нехотя попятился, освобождая место. С сомнением проблеял:
— Ме-ее?
— Хро! Хрр-рро! Уииии! Пошел к черту, я тут лежать буду!
Марк вытолкал пленника из-под стола, а сам улегся на его месте, откинув набок руки и ноги. Пару раз удовлетворенно хрюкнул и затих.
Луис сидел рядом, уставясь на «кабанчика». Впервые в его глазах отразилась работа мысли.
— Ты это… ты чего? — несмело спросил пленник.
— Хро, — Марк ковырнул пятаком пол.
— Нет, ты чего, а?
— Хро-хро.
Луис тронул его за палец:
— Ты не кабанчик. Ты человек. Я вижу.
— Хро-хру.
— Ты это… ты говорил, сын сапожника…
— Я соврал. На самом деле, я — кабанчик. Хру.
— Нет.
Луис встревожился. На четвереньках обежал стол, дергая Марка то с одной, то с другой стороны.
— Нет, нет, так не пойдет! Ты не кабанчик! Не притворяйся!
Марк безмятежно похрюкивал. Луис нервничал все больше. Метался вокруг стола, тормошил Марка, хватался за столешницу, будто собираясь опрокинуть.
— Нет, нет! Мое место, мое место! Отдай! Ты не кабанчик!
— Хру-хро.
— Вылезай, садись на стул! Я козлик, а ты человек!
— Кайрам это скажи. Хру.
— Я козлик! Ме-еее!
Прозвучало жалко, вовсе не так убедительно, как прежде.
— Хру-хро, — только и ответил Марк.
— Ты обещал, что уйдешь. Так уйди!
— Хру.
— Я скажу, а ты уйди.
Луис обошел его и сел перед лицом, дернул за нос, чтобы привлечь внимание.
— Я скажу, а ты уйди! Ну!
Марк хрюкнул почти равнодушно, но все же с ноткой согласия.
— У меня был осел, — сказал Луис. — Раньше был конь, но его съели волки. Герцог дал осла. Все смеялись… Они всегда смеялись и унижали. Бросили дохлого барсука в постель. Мои стихи… я писал моей…
Он сглотнул дважды.
— …моей леди.
— Хро, — поощрил его Марк.
— Мне велели убить герцога. Сказали: тогда моя леди останется… останется… Пощадят ее и денег дадут, если убью. Я не хотел… герцог добрый… и несчастный. Но потом захотел. Он не защитил меня, когда смеялись. Ему не было дела. И я захотел. Решил: справедливо — герцог за мою леди. Она — добрая, она — хорошая, не как он…
— Тебя шантажировали? — Марк негодующе взвизгнул: — Урриии!
— Мне велели. Иначе — смерть. Моя леди…
— Кто велел?
— Человек владыки… капитан… в красном.
— В столице?
— Да… Капитан, и с ним двое. Меня взяли и били. Потом показали мою леди… ее тоже… — сглотнул, — били. Жгли свечой… Сказали: я должен…
— Приметы помнишь?
— Страшный… черный, волосы такие… — Луис провел рукой по плечам. — Нос поломанный. Шрам на губе, вот тут…
— Он сказал тебе, что за Рекой будут люди?
— Сказал убить до Реки… но я не успел.
— А про людей за Рекой говорил?
— Нет.
— Солдаты из форта — какие они? Расскажи.
Луис сжал челюсти, отпрянул.
— Ты не кабанчик.
— Хро-хро!
— Врешь! Ты человек! Обещал уйти — уходи! Ме-ее! Ме-ееее!
— Скажи о людях из форта — уйду.
— Ме-еее! Козленочек, дурашка! Ничего не знаю, ничего! Ме-ме-мееее!
Забившись в угол каюты, он стал жевать воротник. Глаза наполнились слезами.
— Ладно, хватит с тебя на сегодня, — сказал Марк и выбрался из-под стола.
— Что ты узнал от козлика? — спросил кайр Джемис наедине.
Марк заранее обдумал, какой частью сведений может поделиться, чтобы расположить к себе кайра, но и не выболтать лишнего.
— Им обоим здорово досталось там, в форте. Ни Гвенда, ни Луис не могут ничего толком вспомнить о тамошней жизни. Если спрашиваю — замыкаются в страхе.