Роман Суржиков – Лишь одна Звезда. Том 2 (страница 56)

— На корабле разберемся. Может, и позволю.

«Разберемся на корабле» — то было общее настроение, владевшее отрядом. Люди помалкивали и сосредоточенно гребли. Воздерживались от слов, действий, чувств, кажется, даже от мыслей. Исчезновение форта настолько оглушило людей, что они впали в ступор, отложили жизнь до поры. Даже гибель однополчан — больше сотни воинов пропали без следа! — не воспринималась особенно остро.

Отходную молитву прочли вечером, перед ночлегом на восточном берегу Реки. Это было странно: отходную нужно читать над телом погибшего, а если тела нет, то как можно ближе к месту гибели. По-хорошему стоило бы помолиться еще утром, возле кратера на месте форта, но никто даже не заикнулся об этом. Вечером же, причалив к берегу, граф Бенедикт созвал людей на молитву. Аббат Хош просил Ульяну Печальную позаботиться о душах ушедших, подарить им покой и холодный свет, взять за руки и отвести на Звезду. И все это звучало коряво, неубедительно: будто к сухому дереву приклеили пару листьев — авось сойдет за живое. Священник должен быть спокоен в любой ситуации — иначе какой в нем прок? Должен каждым жестом и словом передавать ту мысль, что на все в мире есть воля Праматерей, а значит, все к лучшему, все в итоге пойдет на благо, и расстраиваться нет причин. Священник — он для того, чтобы остальным жилось легче. Так разумел себе Марк. Но в словах аббата не слышалось ни покоя, ни благости. Аббат Хош читал молитву в смятении, то и дело поглядывал на графа, ища поддержки.

— Странный человечек… — сказала Гвенда, стоя меж Марком и Джемисом. — Человечек боится.

— А есть чего бояться? — спросил ее Марк.

Гвенда вздернулась, навострилась, будто слушая ветер.

— Нечего… Бояться нечего, но он боится. Это странно. Что странно, то плохо.

— Ты много повидала странного, да?

— Много, — сказала Гвенда и сжалась, став на полфута меньше. — Много странного. Много.

— В форте? В лесах?

— Всюду, — она нагнула голову, и волосы упали на лицо, закрыв завесой.

— Люди? Звери? Предметы?

— Много странного. Люди звери. Предметы звери.

Гвенда притерлась поближе к Джемису.

— Не цепляйся к ней, — буркнул кайр.

— Успокойся, Гвенда, — Ворон погладил ее по спине. — Ничего странного больше не будет. Только холодина, корабли да северяне с мечами. Обычное дело.

— Ты не знаешь. Будет странное.

— За нами погоня? — спросил Ворон.

Она не поняла его или не услышала. Отведя космы с лица, зыркнула на аббата, что оканчивал молитву:

— Плохой человечек…

Оба пленных так и были весь вечер при Джемисе: Луиса не отпускали, Гвенда не отходила. Когда собралась сходить по нужде, предварительно схватила кайра за руку и прошептала:

— Будь тут, никуда не двигайся. Я очень быстро, ладно? А ты стой тут.

Кайр Хедин, видевший это, хохотнул:

— Вы нашли себе верную подругу, кайр Джемис. Или друга, тут не разберешь. Кто оно — мальчик или девочка?

Джемис промолчал.

— И козлика завели… Может, вашему козлику найти козочку? Как думаете, кайр, сумеет он ее оприходовать? Давайте проверим.

Луис при этих словах шарахнулся в сторону: «М-меееее!» Выбрал всю длину веревки, на которой держал его Джемис, рванул, грохнулся наземь.

— О, какой горячий! — смеялся Хедин. — Точно пора его на случку.

Гвенда уже возвращалась. Не глядя, переступила Луиса, подбежала к кайрам. Хедин потеребил пальцем ее волосы:

— У-тю-тю…

Она нырнула за спину Джемису. Кайр Хедин удалился, весьма довольный тем, как перепугал обоих пленников.

Ночью Луис попытался бежать. Часовой и греи Джемиса заметили его, но не схватили сразу, а пару минут только глядели вслед. Бывший механик скакал на четвереньках. Костлявый зад торчал кверху, руки неуклюже загребали землю. Часовой окликнул беглеца, тот с испугу припустил быстрее и врезался лбом в сосну.

* * *

Спустя двое суток после гибели форта шлюпки вернулись к кораблям.

Ворон был уверен, что граф Бенедикт соберет всех людей и выступит с речью. Погибла сотня воинов, а отряд ушел из-за Реки так быстро, что слово «бегство» просится на ум. Экипажи кораблей встревожатся, начнется сумятица, если не паника. Нужно поговорить с людьми, успокоить. Так сделал бы владыка Адриан и герцог Ориджин, да и сам Ворон. Но граф собрал на закрытое совещание лишь капитанов кораблей и самых знатных кайров. И то не всех: ни Джемис, ни Мой, ни капитан «Тюленя» Джефф Бамбер не были приглашены. На их месте Ворон не на шутку встревожился бы: ясное дело, граф не забыл своеволия двух кайров. Но Марк был не на их месте, а на своем, и волновало его лишь одно: скорее допросить пленников.

— Кайр Джемис, позвольте поговорить с Гвендой.

— Когда отчалим.

Отчалили вскоре, все с той же поспешностью. Но кое-что странное случилось прежде. Кайры Хедин и Тафф, что раньше плыли с графом на флагманском судне, перешли на «Тюленя» вместе со своими греями.

— Мы составим вам компанию, господа. У вас, поди, найдутся свободные койки?

После форта на каждом судне имелись свободные койки. Странно отправлять воинов с флагмана на «Тюленя», когда на самом флагмане недостаток мечей. Неужто граф боится мятежа? Марк, было дело, подумывал настроить капитана Бамбера и экипаж «Тюленя» против графа. А тот, вишь, хитер: предусмотрел такой поворот.

— Рады вас видеть, — сказал кайр Лиллидей вновь прибывшим.

С таким же теплом в голосе он мог бы поприветствовать волчью стаю зимней ночью. Однако Джемис был мрачен весь последний месяц, так что графские мечи не ощутили особой разницы.

— Благодарим за гостеприимство.

Воины прошлись по судну, запоминая расположение кают, трюмных люков, лестниц. После Хедин вновь подкатил к Джемису:

— Кайр Лиллидей, не дадите ли взглянуть на Предмет?

— Не дам.

— Мы все рисковали жизнями за Рекой, и эта штуковина — наш единственный трофей. Не справедливей ли будет…

— Предмет — собственность герцога, — отрезал Джемис.

Хедин хотел еще сказать, но серый пес кайра Джемиса издал гортанный рык, и пришелец удержал язык за зубами. Марк вмешался в беседу:

— Кайр Джемис, а как на счет моей просьбы? Матросы поднимают якоря, ничего неожиданного уже не может случиться. Ради лорда Ориджина, дайте побеседовать с Гвендой.

— Начни с козлика, — сказал кайр.

Гвенда, что была как всегда рядом, метнула в Марка быстрый взгляд и попросила:

— Я хочу. С меня начни.

— Ты хочешь, чтобы он тебя допросил? — удивился Джемис.

— Хочу говорить. Первой. Начните с меня.

— Ну ладно, раз просишь…

Кайр Хедин встрепенулся:

— И я буду присутствовать на допросе.

— Не будете, — покачал головой Марк.

— Ты мне указываешь?!

— Нет, всего лишь пользуюсь логикой. Гвенда боится вас, как тьмы. При вас не станет говорить.

Джемис подтвердил это, а Стрелец не то зевнул, не то ощерил зубы. Хедин отступил.

На «Тюлене» Гвенде досталась целая каюта — прежде ее делили два кайра, что пропали за Рекой. Марк и пленница вошли в комнату, Марк запер дверь на засов. Усадил Гвенду на койку, сам расположился рядом. Допрашивая женщину, лучше сидеть не напротив, а сбоку. Гвенда повернулась к Ворону: пол-лица закрыто сальными патлами, левого глаза не видать, правый блестит, как монета.

— Что хочешь от Гвенды?

— Кхе… — Марк усмехнулся. — Расслабься, красотка, ничего я такого не хочу.