Роман Суржиков – Лишь одна Звезда. Том 2 (страница 30)
— И что сделает лорд?
— Подумает он, что ты ему по душе. Лордам нравятся парни с характером — тебе ли не знать. Но взять так сразу не возьмет, а сперва проверит на прочность. Скажет, например: «Почисти мне сапоги — тогда и возьму». Ты должен ответить: «Я не чистильщиком нанимаюсь, а лекарем. Делать чужую работу не приучен». Или скажет: «В третьей башне, значит, блаженная прабабка живет-поживает. У нее, у прабабки, с чердаком беда: чирикает, как синичка, и просо клюет. Починишь — тогда возьму служить». Если только полезешь за снадобьями или пойдешь бабку осматривать — все, пиши пропало. Правильный лекарь вот что ответит на такую провокацию: «Мозги, любезный милорд, лечению не подлежат. Если боги сочли нужным изъять ум у человека, то не дело смертного возвращать его обратно». Вооот. Но это еще мягкие варианты, может быть пожестче. К примеру, прикажет лорд всыпать тебе десять плетей за дерзость. Ты стерпишь, он потом спросит: «Ну что, не расхотел?» Ляпнешь: «Расхотел», — вылетишь за ворота. Скажешь снова: «Возьмите на службу» — еще десяток хвостов получишь. Или вообще могут тебя кинуть в каменный мешок, и месяц света не увидишь, а герцогские холуи орут каждый день: «Сознавайся — кто тебя подослал?» Сознаешься — тут и сгниешь. Вся штука таких испытаний в том, чтобы уперто на своем стоять, как осел. Мечтаю служить его светлости — и все тут.
— А дальше что будет?
— Дальше уже все просто. Герцог тебя приблизит, ты выберешь момент, сыпанешь ему медленной отравы да и улизнешь прежде, чем он окочурится. Но тут другой вопрос: а захочешь ли теперь исполнять? Ведь житье у тебя станет, как у Софьи Грудастой за пазухой. Денег полно, харчи отличные, работа непыльная, все тебя уважают, даже сам герцог уважает, хотя и задается. Захочешь ли все потерять, но дело окончить? Это уж тебе решать… в смысле, герою твоему.
Я подлила ему орджа и похвалила:
— Вы чудесно рассказываете! Одно удовольствие вас слушать. Позволите другой вопрос?
— Отчего нет?
— Если асассину велено убить простую служанку, что бы он делал?
— Странная штука, — почесал затылок Инжи. — Лорд сводит счеты со служанкой — так выходит? Ты видала такое?
Ага, сама диву даюсь. Это, собственно, и пытаюсь выяснить.
— Положим, — ответила я, — девушка узнала некую тайну о лорде. По случаю, сама того не желая. Просто оказалась не там, где нужно.
— Ох, не по нраву мне это… — сказал Парочка, теребя усы. — Если исполнишь купчину, то в этом есть справедливость. Торгаш всю жизнь людей дурил, а сам жил припеваючи. Вот ему и воздалось. Упокоить лорда — это мастерство нужно. Коли справишься, то ты — первый умелец в цеху, можешь гордиться. А бедную девчушку из простых — жалко… Наивная, не ждет беды, не бережется… Плохое дело.
— Ты, никак, со мною споришь? — холодно процедила я. — Думай, когда тявкать, пес.
— Что?.. Да, да, понимаю: хозяин именно это и скажет. И придется-таки порешить девчонку… Ну, тогда тебе надо пойти в самый грязный кабак, хорошенько налакаться для успокоения совести и нанять пару отпетых подонков. Пусть прирежут горничную по-быстрому, а тело бросят на виду прямо среди улицы.
— Зачем же? Не лучше ли спрятать тело?
— Твой хозяин должен узнать, что ты все исполнил как надо. Ведь он же видел, как ты колебался, и может подумать: вдруг ты схитрил, денежку взял, а девчушку выпустил живой? Тогда у тебя печаль приключится, а кому нужны лишние печали?
Я согласилась:
— Своих хватает…
— Верно говоришь. Да вдобавок второе: если тело спрятать, то пойдут дурные слухи, люди таинственности всякой наворотят… А секреты притягивают внимание, а нам оно надо — внимание это?.. Нам надо, чтобы все вышло просто и быстро позабылось. Ну, прирезали девицу подонки — так что теперь? Люди всплакнут разок-другой и позабудут. Так что лучше, кроха, пусть тело найдется.
Меткое рассуждение, я не думала об этом! Если бы граф руками Парочки или своими убил Линдси, он бы не прятал тело. Темницы, тайные хода — зачем эти сложности?!
— Давай-ка выпьем, чтобы печалей поменьше было, — предложил Парочка, и я не отказалась.
— А позвольте третий вопрос, Инжи.
— Как же тебе откажешь, милашка!
— Положим, лорд велел асассину убить леди-жену. Как тогда действовать?
Инжи присвистнул.
— Леди-жену самого лорда?
— Да, сударь.
— Она что же, старая и обвислая? Или сварливая, как цепная сука?
— Отнюдь. Красавица, каких мало. Благородна, обаятельна, спокойна. Все ее обожают.
— Зачем же убивать?!
— Предположим, она затмила самого лорда. Поставила себя слишком высоко, мужа не любит, а снисходит к нему.
— Зазналась, стало быть! Поганая штука. Девице к лицу скромность, а не зазнайство.
— Согласна, сударь. Так что же делать герою?
Парочка глянул уважительно — мол, интересные задачки ставишь. Прокашлялся.
— Кхе-кхе… Тут вот какой поворот надо обмозговать. Когда исполнишь миледи, поднимется скандал. У нее вассалы есть, братья и сестры, родители… любовники, наконец. Они устроят шум, милорду придется кого-то бросить им на растерзание. И вот, надо так сработать, чтобы этим «кем-то» оказалась не ты… в смысле, не твой герой. То бишь, не просто исполнить, а еще и другого подставить. Виновник должен быть сразу прозрачен, а на тебя чтобы даже тень не пала. Как это сделать? Нужно сочинять… Вот, например, поймать момент, когда слуга несет чай миледи, и незаметно для него всыпать отраву. Как поднимется шум, так лакей и влетит, а ты чистенькая.
— Не изящно… Кто поверит, что слуга решил убить хозяйку?
— Что ж… Тогда дождаться, как приедут какие-нибудь гости. Желательно из тех, с кем у хозяина нелады. И отравить миледи прямо за пиршеством, чтобы на глазах у всех схватилась за лебединую шейку, посинела прекрасным личиком и свалилась замертво. Все придут в такой ужас, что сию же секунду возьмут того, кто косо на нее глядел или просто сидел рядом. Может даже статься, что прямо в трапезной его и вздернут: закинут веревку на потолочную балку, и айда. А тебе того и надо!
Инжи настолько вжился в ситуацию, что даже хохотнул в усы.
— Да, это самое забавное… для твоего героя: смотреть, как судят другого. Он еще силится вывернуться — ан нет, не выходит, увяз, как бык в болоте! И чем больше бьет копытами, тем глубже встряет. Если сильно оправдываешься, тебя только пуще подозревают от этого. Такая уж судейская натура — недоверчивая.
— Наверное, неприятно, когда тебя судят? — предположила я.
— Да что уж приятного. Судьи — скоты поганые! Можно подумать, сами без греха, — злобно процедил Инжи, но спохватился и соскочил в сторону: — Так вот, значит, о твоей миледи. Есть еще один хороший способ. Если она молодая-красивая и мужа не жалует, то, наверняка, любит кого-то другого. Есть у нее любовник или, как это по-вашему… альтер. Подстеречь их вдвоем в теплой постельке — вот самая чудесная штука. Его уложить мгновенно, искрой, а ее задушить. Или пырнуть, но не сразу насмерть, а наделать этак с дюжину дырок. Потом ножики в ладошки мертвецам вложить. Тогда самый глупый шериф поймет: ссора вышла из-за ревности, любовник озлился и накинулся на барышню, а она, умирая, разрядила в него искру. Так оба друг друга упокоили и в обнимку на Звезду отправились. Любопытно, как им там живется на пару?..
Инжи раскраснелся, говорил живо, с видимым удовольствием. Может, причиной тому был ордж, которым он щедро запивал рассказ.
А мне сделалось как-то дурно. После близкого знакомства с Сибил Нортвуд и Айденом Альмера наивно думала, что разговоры об убийствах меня не смущают. Если бы!..
— Простите, сударь, мне слегка не по себе от этой темы…
— Мне тоже, — кивнул Инжи. — Один святоша когда-то сказал: если ты кого убил, то после смерти он тебя встретит на Звезде. Отомстить не отомстит, куда там на Звезде мстить, но станет ходить следом и глядеть все время. Ты веришь в такое?
Я подумала: а сколько людей будут ходить за тобой, Инжи?.. Десять?.. Сорок?.. Сотня?.. Плеснула орджа в чашу, сделала такой глоток, что захватило дух.
— Не знаю…
— И я не знаю, верить ли. Кажется, на Звезде есть забавы поинтересней, чем совестить кого-нибудь. Даже если он тебя убил — ну что тут такого? Это ведь дело житейское, все равно помирать когда-то! Верно говорю?
— Сомневаюсь.
Инжи хмуро кивнул.
— И я сомневаюсь. Разно может быть… На то и Звезда. Так что лучше, на всякий случай, помнить меру… Совсем уж детей или девчонок не трогай… без сильной нужды.
— Благодарю за совет, сударь.
* * *
А потом исчезла Джейн.
Она не появилась за завтраком, и я спросила Иону:
— Джейн нездоровится?..
— Ммм… да… — выдавила Иона. Лишь тут я заметила: она мрачна, как сухой колодец.
Какое чувство вечно тянет меня вверх, на Звезду? Жажда справедливости? Сострадание?.. Не льсти себе, Минерва. Любопытство и тщеславие: когда ты окажешься в могиле, виною будет одно из двух.
— Позвольте поговорить наедине.
— Зачем?
— Красота честности.
Мы вошли в покои Ионы, и она попросила:
— Будьте добры, говорите кратко.
Я кивнула:
— Конечно. Две недели назад бесследно пропала моя служанка, Линдси. Я уже почти не питаю надежд найти ее живой. Скажите, что с Джейн не случилось того же.