Роман Суржиков – Лишь одна Звезда. Том 2 (страница 11)
— Ты выглядишь так, будто пару ночей провел не дома. Отсюда вопрос: ты поссорился с женою?
Рико отвел глаза.
— Она тебя выгнала? Сразу после торгов?
Рико поджал губы, но возражать не стал.
— За то, что мало денег принес? Не сумел продать… устроить прибыльную сделку?
Хорам покосился на западницу, но ей, как и прежде, не было дела.
— И за это тоже… — выдавил Рико.
— Чем еще ты провинился?
— Ляпнул глупость. Мол, хочу купить небесный корабль и продать императору.
Будь Хорам и Низа шиммерийцами, они бы сейчас покатились от хохота. Но они были иноземцы. Хорам поднял брови и рот открыл от удивления. А девушка… впервые в ее глазах блеснула жизнь: воздушная межоблачная синева.
— Небесный корабль?..
— Да…
— Он что, летает по небу?
— Летает…
— Какое чудо!
Хорам обернулся к Низе, перехватил взгляд. Девушка устыдилась восторга, что пылал в ее глазах, и погасла, закрылась холодной бронею.
— Летает, — повторил Рико. — Шар наполняют горячим воздухом, он расправляет бока и взмывает прямо в небо. Парит выше скал, весь город — как на ладони.
Он надеялся вновь оживить Низу, но теперь она пряталась в равнодушии. Лишь тень улыбки тронула губы.
Хорам поразмыслил, потирая бороду. Спросил:
— Говоришь, хотел купить шар у Гортензия и продать владыке?
— Да.
— А как это сделать?
— Прилететь на небесном корабле в Фаунтерру.
Рико буркнул и насупился, ожидая насмешек. Но их не было, и он понял: Хорам всерьез спрашивает, не для шутки. И Низа тоже смотрела. Не в пыль, на Рико.
— Император — он же любит всякие новинки да изобретения, верно? — сказал архитектор счастья. — Коли опустить шар прямо в столичном дворце — владыка ахнет и отвалит любые деньги. Вдесятеро переплатит!
— Почему никто этого не сделал до сих пор? Из-за проклятия? Мужского бессилия боятся?
— Друг мой… этот купчина, Фидель-Корель, он все врет. Другие верят, но я-то знаю. Я ему третью альтессу сосватал… Шар не виноват, купчина уже два года такой.
— Тогда в чем закавыка?
— Раз уж просишь искренне, друг Хорам… Ванесса-Лилит права: дурак я, что на такую глупость трачу мысли. Долететь до столицы — это сказка из сказок. Шар истопника ходит только по ветру и дольше двух часов в небе не держится. Однажды занесло его прямиком в море, он там едва не утоп. Счастье, рыбаки подобрали. И ни разу не пролетал больше десяти миль. А до столицы — тысяча…
Хорам еще подергал бороду, прокашлялся.
Низа прошептала очень тихо, одними губами:
— Летает по небу… святые боги!..
Хорам сказал:
— Если Гортензий немного улучшит корабль… и ветер будет попутным… и боги пошлют удачи…
— Постой-ка, друг Хорам. Ты принял это всерьез? Я бы мог с тебя хорошенько слупить монет за наивность… Но спали меня солнце! Это же дурь полнейшая! Нельзя долететь на шаре до столицы! Даже в соседний город не долетишь!
Низа глядела на купца с явной, неподдельной надеждой — столь яркой, что просвечивала во все щели в броне.
— Может, и не долетишь, — сказал Хорам. — Но попробовать-то можно.
Лишь одна Звезда
Том 2
Стрела
— Доброго вечера, милорд.
Голос леди Аланис напоминал звук колеса, которое лет двадцать не знало смазки.
Альтесса-тревога, делившая с Эрвином стол и кубок вина, проворчала ему на ухо:
— Ну, зачем ты ее впустил? Она чем-то недовольна, как всегда.
Догадка была не лишена оснований. Аланис пересекла комнату неторопливым мягким шагом, словно подбираясь к жертве. Прищурив глаза, осмотрела свечи в витых канделябрах, кувшин вина и кубок, ароматическую лампу, в которой пузырилось масло, источая крепкий запах сандала. Остановила взгляд на самом Эрвине — тот сутулился в глубоком кресле, подобрав ноги и завернувшись в теплый зимний халат.
— Хм… Я так не вовремя, что вы даже не ответите на приветствие?
— Доброго вечера, миледи.
— Кажется, вы ждали кого-то другого?.. Обстановка буквально дышит романтикой.
— Просто пытался создать уют.
— Ах-ах…
Леди Аланис понюхала вино в кувшине, потеребила носком ковер на полу — до неприличия пушистый.
— А мне думается, милорд, вы ждали девушку. Разве девушка — не лучшая награда за славную победу?.. Быть может, две девушки?.. Или три?..
— У него уже есть девушка! Я! — вскричала тревога, но не была услышана.
— Чего угодно триумфатору? — продолжала герцогиня. — Белокровную южанку из Шиммери? Страстную западницу? Парочку полногрудых путевочек? Я слыхала, худым мужчинам, вроде вас, по нраву пышные девицы…
Эрвин устало вздохнул.
— Зачем вы пришли, миледи?.. Высказать недовольство? Лучше в письменном виде — мне так нравится ваш почерк. Пофлиртовать со мной? Простите, я в неподходящей форме, уже переоделся в халат. Хотите напиться, как и я? Тогда милости прошу. Только молча. И кубок всего один — не побрезгуйте из моего.
Злость вспыхнула в ее глазах, но быстро угасла, когда Аланис распознала тревогу и грусть в голосе Эрвина.
— Что-то не так, милорд?
Эрвин пожал плечами.
— Вы сами знаете: все превосходно. Вчера мы выиграли битву, потеряв двух человек. Кавалерия Лабелина бежала в неведомом направлении, пехота сдалась на милость победителя. Я предложил путевцам встать на нашу сторону, и пятнадцать тысяч согласились. Наступает зима, крестьяне голодны, амбары пусты, а я обещал харчи и оплату. Таким образом, наше войско выросло почти вдвое.
Аланис слушала Эрвина, все сильнее хмурясь с каждым словом.
— Сегодня мы вступили в город Лабелин. Герцог Морис не оказал сопротивления. Он бежал на поезде вместе с дворцовой стражей и ближайшими вассалами, прихватив фамильные Предметы. Я въехал в город во главе войска, облаченный в парадные доспехи, верхом на роскошном коне. Мещане открывали ставни и смотрели на меня. Кое-кто кричал приветствия. У многих пехотинцев Южного Пути были друзья и родичи в городе. Все счастливы, что битва обошлась без крови. На главной площади нас встречали городские старшины и главы ремесленных цехов. Они раз двадцать назвали меня великодушным лордом и настоящим рыцарем, из чего следовало: они до жути боялись, что я отдам город на разграбление. Я велел им честно трудиться, как и прежде. Ввернул цитату из заветов Глории. Предложил снижение налогов на десятину в случае, если цеха оплатят налоги за два месяца вперед. Они согласились, и кузен Роберт получил в свое распоряжение две бочки золота. Одна была сразу же роздана кайрам. Сейчас все войско, кроме вахтенного батальона, возносит хвалы богу виноделия и предается духовному общению с полногрудыми путевочками. Последним, кого я видел по пути сюда, был граф Майн Молот. Он выразил одобрение словами: «Тьма меня сожри, милорд!» — и предложил выпить на брудершафт.
— Ужасно, — сказала леди Аланис. — Как вы только терпите все это? Победа, слава, золото, любовь и преданность вассалов. Нелегка ваша доля, герцог Ориджин.
— Надо полагать, вы иронизируете?