Роман Суржиков – Лишь одна Звезда. Том 1 (страница 60)

Долгое время это была единственная мысль, доступная сознанию.

Он ходил по камере, разминал ноги. Пил воду. Ел кашу, когда приносили. Глотал пилюли, когда хотел отдохнуть. Спал.

Был день восьмой или десятый, когда он проснулся с мыслью: нужно выбраться отсюда. И разом, зажегшись от этой мысли, как искровая люстра от поворота рычажка, ожило все остальное. Пансион Елены – подмена невест – заговор Сибил – мятеж Эрвина – Персты Вильгельма – всемогущий Адриан – Запределье – пытки – обещание графа. Нужно выбираться.

Почему? Теперь он это видел. Атака на Эвергард резко повысила ставки. Адриан решил упразднить Палату и приручить Великие Дома. Если в планы Сибил Нортвуд входило цареубийство, то она предпримет его в ближайшее время. Власть унаследует Глория под именем Минервы Стагфорт, а Великие Дома, одуревшие от счастья, присягнут ей на верность. Если кто и поставит под сомнение власть медвежьей дочки, то ему придется иметь дело с батальонами Ориджина. Очень действенный план. Потому нужно выбраться. Предупредить владыку.

Этой цели послужит граф Шейланд. Оглядываясь в прошлое, осторожно задевая взглядом черную трехдневную яму, Марк не мог не радоваться двум вещам. Первое: ориджиновские палачи не догадались спросить его о Минерве! Пытали о том, что было им важно: армии, полководцы, диспозиции, и Марк выложил в итоге все, что только мог вспомнить… но о Минерве они не спросили!

И второе: разговор с графом Шейландом. Конечно, Виттор не лгал. Конечно, он мечтает выбраться живым из переделки и найти способ подольститься к Адриану! Кто бы не мечтал на его месте?! Конечно, в теплой постельке, между порциями ласк, он замолвит словечко перед женушкой, а та следующим днем пойдет к своему дражайшему братцу…

Нет, конечно, Марк не строил иллюзий: никто не отпустит его на свободу. Чхать на слово чести, таких пленников не отпускают. Но граф выпросит его в свое распоряжение. Эрвин отдаст: Марк теперь бесполезен для него, как выжатый лимон. А граф возьмет: ведь куда лучше иметь двух заложников в подарок Адриану, чем одну лишь обманщицу-Минерву! Граф не знает о размолвке Ворона с императором. Граф считает Марка ценным помощником владыки. И главное: представ перед императором, Марк сможет подтвердить, что граф ни сном, ни духом не собирался поддерживать мятеж. Граф – жертва обстоятельств, и только! Ворон скажет это – владыка поверит.

Нужно учиться ходить.

До графской столицы, Уэймара, неблизкий путь. Карета – северный порт – морское судно – Предлесье – речное судно… Граф сам сказал, что его эскорт хилый. А корабль – не темница, доски – не камни… Давай, граф, шепчи на ухо своей красотке! Давай, принцесса Севера, иди к брату, тяни за ниточки! А я, тем временем, вспомню, как ходить. И плавать. И драться, если понадобится.

Корабль – не темница… Совсем другое дело.

* * *

– К тебе пришли, – сказал тюремщик. В этот раз не было ни пинка, ни ведра воды. И голос звучал как-то странно.

Марк сел. Стражник вставил факел в кольцо на стене и сковал пленнику руки.

– Входите, ваша светлость, – сказал он этим вот странным голосом.

Вошла девушка в шелковом алом платье, того же цвета перо украшало прическу. Она несла в руке кувшин, а в другой – вазу с фруктами. Тонкий хрусталь в серебристых узорах. Ваза. С фруктами.

Марк не смог придумать шутку.

– Миледи…

– Ступайте, – сказала леди Иона София Джессика тюремщику и поставила дары на пол у ног Ворона. – Здравия вам, Марк. Как ваше самочувствие?

– Миледи… – повторил он растерянно.

– В кувшине вино, – продолжила девушка. – Когда уйду, оно все еще будет горячим. Я хочу, чтобы в вашей жизни стало чуть меньше страданий.

Марк промолчал. Чувство было такое, будто он внезапно разучился говорить по-человечески, и потому не понимает ни слова.

– Эрвин поведал, что вы не знали о злодействах Адриана и не повинны ни в чем, кроме преданности вашему господину. Мы не хотим причинять вам боли сверх той, что была необходима.

– Ах, как любезно, – процедил Марк. Леди Иона не уловила сарказма.

– Я распорядилась: вас теперь станут кормить с солдатской кухни. Будут овощи и свежий хлеб, иногда мясо и эль.

Станут кормить?.. Марк насторожился.

– Вам принесут новую одежду и теплую воду, чтобы омыться. Раз в три дня вас будет осматривать лекарь. Или чаще, если понадобится.

Будет осматривать? Раз в три дня?! Какие еще три дня? Разве ты не пришла меня освободить?!

– Хотите чего-нибудь еще? Может быть, книгу и свечу?..

– Миледи, – не вытерпел Марк, – что ваш муж говорил обо мне?

– Муж?.. – ее брови поползли вверх. – Ничего. Почему он должен говорить о вас?..

Вот гад! Первородный подонок!

– Нет, сударь, муж и не знает, что вы здесь… Мне рассказал о вас Эрвин. Он восхищается вашей смелостью…

Марк скрипнул зубами, силясь скрыть досаду. Наткнулся глазами на вазу, с трудом подавил желание разбить ее к чертям. Леди Иона проследила взгляд узника.

– Я надеялась чем-то скрасить вашу жизнь… Понимаю, что одних фруктов мало.

– Ну, что вы!..

– Когда была на вашем месте, мне больше всего недоставало ярких цветов. Многое отдала бы за букет хризантем или азалий. Темница так сера и сумрачна… это самое худшее.

– На моем месте?.. О чем вы, миледи?

– Моя бабушка – леди Джессика – долго была заложницей в Рейсе. Однажды я решила узнать, каково это, и попросила запереть меня в темнице на две недели.

– Отец не сказал, что вы свихнулись?

– Отец сказал, что леди Ориджин должна быть готова ко всему, и с радостью выполнил просьбу.

– И вас кормили той же дрянью, что меня?

– Конечно. Иначе в чем смысл?

– А как на счет пыток, миледи? – ехидно обронил Марк. – Иглы под ногти?.. Каленые клещи?.. Щелок на грудь?.. Леди Ориджин должна быть готова ко всему, разве нет?

Иона пожала плечами:

– Я просила, но отец запретил.

– Вы насмехаетесь надо мною? – воскликнул Ворон, хотя и знал ответ. Никакой издевки, просто она сумасшедшая – вот и все.

– Мне неприятно, если вы так считаете. Я пришла затем, чтобы помочь. Не смейте мне не верить!

– Хотите помочь, миледи? – усмехнулся Марк. – Так отпустите меня. Что вам стоит?

– Этого я не могу.

– Неужели? Вы же Северная Принцесса! Тут все впадают в экстаз от одного звука вашего имени. Леди Иона-аа!.. А-ааах!.. Прикажите любому – и он выполнит со слезами счастья на лице.

Девушка нахмурилась.

– Темница – не повод забыть о приличиях, сударь.

– Простите мою грубость – обстановка располагает, знаете ли… Так что скажете на счет свободы?

– Я не могу отпустить вас, – покачала головой Иона, – ведь тогда вы отправитесь к императору и доложите обо всем, что здесь узнали. Нам с Эрвином не хотелось бы этого.

Ну, еще бы!.. «Нам с Эрвином», видите ли! Проклятый лжец Шейланд хоть каким-то боком участвует в этом «нам»?!

Ладно, по крайней мере, он не сказал ей о монастыре Ульяны, а это уже хорошо. Есть шанс, что Шейланд отдаст Минерву владыке, а не мятежнику.

– Тогда хоть выделите комнату получше. Мне здесь немножко тесно, сложно будет насладиться вкусом фруктов.

– Эта и есть лучшая, сударь. Те, что похуже, размером чуть больше могилы, в них вечная темень и запах тлена.

Марк не стал выяснять, откуда она это знает.

– А когда вы берете в плен первородных, тоже бросаете их в каменные гробы?

– Первородные дают слово, что не попытаются бежать, и живут в обычных гостевых покоях, гуляют во дворе, едят в трапезной. Но вы же не дворянин, Марк.

– Разве это имеет значение?

Леди Иона округлила глаза в искреннем удивлении.

– Не понимаю, о чем вы… Но так или иначе, не горюйте. Вы недолго останетесь в темнице.

– Простите?..