Роман Суржиков – Лишь одна Звезда. Том 1 (страница 56)
– А теперь – прыгаем. Ланс!
Раненый воин выбрался на подоконник, ухнул вниз, на крышу сарая.
– Берк!
Следом за Лансом Берк юркнул в проем.
– Миледи… ваш черед.
Герцогиня, похоже, не проснулась до конца. Растерянно стояла посреди комнаты, кутаясь в собственные руки. На ней был все тот же плащ с огромным капюшоном… какой теперь-то смысл в этой маскировке?..
– Миледи, прошу вас!
Сир Хамфри поднял ее, осторожно усадил на подоконник. Миледи сумела понять, что от нее требуется, и скользнула вниз. Ланс поймал ее. Никто не замечал беглецов: в конюшнях разгорался пожар, люди графа метались по двору. Кто-то нес воду, кто-то пытался вывести лошадей, иные просто вопили в панике.
Под ударом вылетела одна доска двери. Графский стрелок сунулся в дыру, но наткнулся на стену огня, отпрянул. Софи последовала за госпожой. Джоакин вместе с лейтенантом подбежали к окну и перемахнули через подоконник. Хорошо, что крыша пристройки была крепкой: доски застонали под ногами, но выдержали.
– Вперед, вперед!
Беглецы спрыгнули с сарая на подворье. Леди Аланис замешкалась на краю, рыцари передали ее из рук в руки, будто амфору с вином.
Очутившись во дворе, Джоакин быстро смекнул: тут безопасно. Люди носились в полном хаосе, не видя друг друга, не замечая ничего, кроме пожара. Воины герцогини побежали напрямик через двор. Мимо них, не обращая внимания, пролетали воины графа с ведрами воды, топорами, лопатами… Какой-то офицер налетел прямо на Берка, заорал:
– Куда прешь? Помогай тушить!
А Берк крикнул в ответ:
– Сир, глядите: гостевой дом горит!
Офицер увидел огонь в окнах, чертыхнулся, принялся звать людей. Берк ускользнул у него из-под носа.
Джоакин увидел слуг, что выводили из пожара ошалелых от ужаса коней. Бедные лошади ржали и брыкались; у одной горела грива, и слуги пытались накрыть ее попоной; другая вырвалась и понеслась по двору, раскидывая людей. Нет уж, свою кобылку я не оставлю в беде! – решил Джоакин и ринулся к конюшням.
– Ты куда?! Не смей!.. – крикнул сир Хамфри.
– Я догоню. Догоню!..
Джоакин заметался между слуг, коней, воинов… Языки пламени, ломаные черные тени, вопли, едкий дым, шипенье воды… Как на зло, гнедая Леди все не попадалась ему, и Джоакин пробивался к конюшне, свирепея от отчаянья. В шаге от него жеребец встал на дыбы, взмахнул копытами, едва не пробив парню череп. Воин отпрыгнул, споткнулся о ведро, упал. Подхватился, проклиная человека, что уже успел на него наступить. Рванулся ко входу в конюшню, отбрасывая с пути любого… как вдруг увидел Леди. Она выбежала из ворот, обогнув языки огня, и растерялась среди хаоса: дергалась вправо, влево, и всякий раз налетала на других лошадей.
– Хорошая моя!..
Джоакин был уже рядом с нею, но кто-то схватил его за плечо:
– Эй, а ты не из этих?..
Он с разворота ударил рукоятью кинжала в ту точку, откуда донесся голос. Человек упал с разбитым лицом, а другой замахнулся топором, но Джо нырком ушел от удара и разрядил в живот врагу кинжальное око. Потом вскочил на спину Леди. Она была без седла, но в узде. Джоакин подхватил поводья и поскакал к воротам напролом. Люди шарахались с пути, никто не пытался удержать.
У ворот дело уже было кончено. Часовые, что на свою беду не покинули пост, лежали в крови. Берк отпирал калитку, Софи вела герцогиню, сир Хамфри прикрывал тыл. Ланс успел тоже разжиться конем и, держа под уздцы, пытался успокоить.
Калитка скрипнула, Берк вырвался из замка, за ним – девушки. Будь мост поднят, беглецов ждала бы гибель… но в этой новомодной цитадели моста не было вовсе, как и рва. Джоакин пригнулся и, не сходя с лошади, вылетел на волю. Ворота мигом отсекли панику, треск пожаров, вопли людей. В блаженной ночной прохладе лежало поле.
Сир Хамфри тоже выбежал из калитки. Последним хромал Ланс с трофейным конем, и тот артачился, задерживая рыцаря. Но конь был нужен, какое бегство без коня! Ланс, наконец, совладал с ним и подвел к калитке, ступил в проем… и тут вздрогнул, замер на миг, повалился в пыль.
– Стрелки!..
Сир Хамфри кинулся обратно к калитке. Первый арбалетчик сунулся в нее, и меч лейтенанта продырявил ему живот. Но следом подбегали другие, кто-то командовал: «Мечники – в калитку! Стрелки – на стену!.. Бейте со стены!..»
Джоакин рванулся на помощь лейтенанту, но тот крикнул:
– Нет! У тебя лошадь. Бери миледи, скачи. Спаси ее!..
Берк, Хамфри, Софи… три хороших человека. А лошадь одна, а времени на сомнения – ноль. Джоакин подхватил миледи, втянул на спину кобыле, огрел каблуками лошадиные ребра. Подковы застучали по дороге, ветер дыхнул в лицо. Дважды мимо просвистели болты, пощекотав ознобом спину… Когда от замка отделяло шагов триста, Джоакин обернулся. Увидел, как раскрываются настежь ворота, выпуская в поле солдат Блэкмора, а двое мужчин и девушка бегут врассыпную через поле.
Больше он не оглядывался. Кобыла шла галопом. Он стискивал ногами гнедые бока и изо всех сил прижимал к себе леди Аланис. Сквозь платье и плащ, кольчугу и рубаху он чувствовал жар ее тела.
Перо
Герцог Эрвин София Джессика положил подбородок на ладони и ждал, пока императорский посол умрет. Часовой стоял наготове с обнаженным клинком: обреченный враг может выкинуть напоследок какой-нибудь фортель.
Ворон Короны не собирался делать глупости… и не спешил умирать.
Откашлялся, вытер платочком вино с лица и кровь с шеи. Восстановил дыхание, опасливо покосился на кайра. Сказал:
– Благодарю вас, милорд. Но незачем было помогать – я бы и сам справился. Еще нескоро придет тот день, когда Марк из Фаунтерры не сможет донести кубок до рта.
Эрвин склонил голову:
– Что за чушь?.. Там не было яда?!
– Нет, милорд. Уж простите.
– Значит, он в другой чаше? Вы полагали, что я их поменяю?..
Вместо ответа Марк сделал глоток из второго кубка. Герцог Ориджин нахмурился:
– Но вас прислали убить меня. Не говорите, что я ошибся!
– Вы правы, милорд.
– Только что вам представился отличный шанс. Возможно, единственный. Почему не воспользовались? Смалодушничали? Струсили?
Марк усмехнулся:
– Я хотел спросить вас, милорд. Будучи мертвым, вы бы вряд ли ответили.
– Каков, а?.. – обронил герцог.
Часовой сказал нечто о мужском органе Марка, сделанном из железа.
– Да уж, дерзости вам не занимать, это точно. Хорошо, считайте, что заслужили. Задавайте вопрос.
– Собственно, их два, милорд. Первый: хороша ли в постели леди Сибил?
Против воли Эрвин хохотнул.
– А второй?
– Что произошло в Запределье?
– Ого… Два вопроса – это много, Марк. Тем более – таких. Выберите один, и я отвечу.
Ворон потер подбородок.
– Запределье, милорд. Чем владыка провинился перед вами?
– Так вы не знаете?!.. О, боги, ну конечно! Адриан не послал бы вас сюда, знай вы хоть что-то о бригаде!
– О какой бригаде, милорд?..
Вместо ответа Эрвин открыл ларец с бумагами, вынул два письма, лежавшие на самом верху.
– В Запределье, любезный Марк, произошло много интересных событий. Какое-то время я даже был склонен расстраиваться из-за них и жаловаться на судьбу… Но теперь понимаю: в сравнении с тем, что случилось в Эвергарде, мой поход в Запределье – всего лишь загородная прогулка.
Эрвин протянул послу оба письма. Странная симметрия бросилась Марку в глаза. Таким же способом владыка сообщил ему о мятеже Ориджина – не сказал сам, а велел прочесть. Будто содержание было настолько мерзко, что пересказ замарал бы уста.