Роман Суржиков – Кукла на троне. Том II (страница 6)
Дрейфус Борн пялился на нее пустыми бараньими глазами.
– Не понимаю, о чем вы говорите.
– У меня был очень плохой день… – процедила Мира, и новый приступ тошноты заставил ее умолкнуть.
День, действительно, был ужасен. Не только нынешний, но и два минувших.
Третьего дня Мира окончила подсчет бюджета своего предприятия. Сумма вышла совершенно не утешительной. В тот же день министр путей Лиам Шелье доложил, что все средства, выделенные на ремонт рельсовых дорог, уже исчерпались, работы заморожены, а ни одна линия так и не вошла в строй. Мира потратила двое суток на поиски денег.
Среди дюжины других задач, какие Лейла Тальмир решала для императрицы, было планирование негласных встреч. В официальном графике приемов и торжеств, посещаемых Мирой, фрейлина выискивала предлоги свести ее с нужными людьми и устроить разговор, не привлекающий лишнего внимания. В эти двое суток леди Лейла сотворила чудо: Мире удалось повидаться со всеми, кто хотя бы в теории мог помочь.
Министр двора еженедельно тратит тысячи эфесов на увеселения и декорации. Не готов ли он урезать расходы?.. Жизнерадостный старичок только хлопал ресницами: ффаше феличестфо, я в глаза не вижу этих злосчастных счетов! Фсе они идут прямо на стол к казначею, он разбирается с деньгами, а мое дело – блеск двора!.. Никак не могу сократить расходы, поскольку понятия о них не имею!
Генерал Алексис Смайл располагал средствами на содержание трех полков. Нельзя ли взять из них часть?.. Генерал сокрушенно качал головой: никак нет, ваше величество. Содержание корпуса жестоко урезано Робертом Ориджином: война, мол, окончилась, а полки понесли потери. Теперь обойдутся и половиной былого бюджета. Генерал Алексис клялся императрице: мы поможем вашему величеству в чем угодно. Готовы даже к полицейской работе! Нужно будет кого разыскать, схватить, прижать к ногтю – с легкостью. Придется охранять – не побрезгуем и этим. Но денег – увольте, не располагаем…
Стиснув зубы, Мира встретилась с Робертом Ориджином. Говорить с представителем агатовского рода было насилием над собой. Но он все же имперский казначей – должен хоть раз пойти навстречу императрице!.. Роберт выслушал ее с предельным вниманием, кивая: «Ага. Ага». Дослушав, сообщил:
– Я наилучшим образом понимаю проблемы вашего величества, поскольку сам борюсь точно с такими же.
Он раскрыл книги учета и скрупулезно, строка за строкой, показал Мире, куда утекают из казны десятки тысяч золотых. Благодаря урокам наставников из Престольной Цитадели Мира смогла проверить баланс и убедиться, что записи ведутся прозрачно и точно, казначей не скрывает ни единой звездочки. Согласно расчетам, казна тратила больше, чем имела, и влезала в долги. За время правления Миры Корона уже задолжала восемьдесят тысяч мастеровым и торговым гильдиям, а также герцогу Фарвею, который помог Империи ссудой. Мира не сдержала стона:
– О, боги! Лорд-канцлер не просто тратит все, что имеет казна, – а даже больше! Лорд Роберт, почему вы не остановите его?..
– Виноват, ваше величество, но я прихожусь кузену вассалом, а вы – сюзереном. Поговорите с ним. Если он прикажет мне снизить расходы, я выполню сию же минуту. Но спорить с сюзереном я не могу.
Далее в ряду унизительных встреч стояли братья-Нортвуды. Два безмозглых костолома в ходе войны могли разжиться трофейным золотом. И они в долгу перед Мирой: ведь она помиловала Сибил Нортвуд!.. Но и тут владычицу ждало разочарование. Медведи не видели в помиловании никакой ее заслуги, а верили (и не беспричинно), что Сибил спас от плахи Эрвин Ориджин. Странно, но к нему они тоже не питали благодарности.
– Чертов хитрый агатовец! Он сцапал себе трофеи Южного Пути, поскольку сам взял все большие города! Потом заставил мчаться быстрым маршем до столицы – таким быстрым, что мы поссать не успевали, не то что пограбить! А потом, тьма сожри, война кончилась – и мы остались с носом! Да хуже, чем с носом: тысячи наших полегли при Пикси! А бедолаге Дональду раскрошили челюсть – в том самом бою, из которого Ориджин сбежал!
– Я до сих пор не жую мяса, – Дональд говорил с присвистом из-за прорех в зубах. – Супчиком обхожусь, как больной младенец!
– А что до Сибил, – рычал Крейг, – то помилование – это прекрасно, за это спасибо. Но сама Сибил где? А Глория?..
Мира сделала из разговора даже два пренеприятнейших вывода. Во-первых, у Нортвудов тоже нет денег, как и у всех. Во-вторых, они не уберутся восвояси, не получив хоть каких-то барышей от своей победы. Войско медведей останется торчать на Ханае, пока им не отдадут Сибил с Глорией и телегу золота в добавок. То есть – неопределенно долго.
И вот теперь, после всей череды радостей, Мира пыталась пристыдить отпетого ворюгу – с тем же успехом, что учить карася игре в стратемы. Борн кривился, почти не пряча презрения, а Миру мутило, и содержимое кишок просилось наружу – прямиком на его золоченый сюртук.
– У меня был очень плохой день, сударь… Вы поступите разумно, если не станете злить меня еще больше. Одумайтесь. Сделайте шаг назад.
Министр налогов снисходительно вздохнул.
– Я желаю вашему величеству большого женского счастья и детородной силы. Когда вы произведете на свет наследников, то будете воспитывать их, учить морали, стращать наказанием за плохое поведение…
Он потряс рукой, и четыре браслета звякнули друг о друга. Мода южных земель: богачи носят не только обручальный, но и еще по браслету за каждого ребенка.
– У меня, изволите видеть, своих сыновей трое. Младший – ваш ровесник. Так что, ваше величество, я давно не ребенок. Хотите говорить со мной – воздержитесь от нравоучений.
Велик, очень велик был соблазн. Лазурные гвардейцы, несомненно, выполнят приказ, и голова Борна в секунду распрощается с телом. Но что потом? Ориджин прикажет кайрам расправиться с гвардейцами, а на место Борна назначит другого такого же подонка.
Мира вдохнула поглубже.
– Я не о морали говорю, а о сочувствии. Подумайте о людях, из которых вы выжимаете последние соки, чтобы набить свой карман! Подумайте – и опомнитесь. Подайте в казначейство правдивый отчет. Отдайте Короне все, что собрали ее именем. Миллион уйдет лорду-канцлеру, как вы и договорились, но каждый эфес сверх него – я клянусь! – будет потрачен на помощь людям. Тысячи человек вы спасете от голода, еще тысячи – от ран и хворей. Вы давно уже не бедный человек. Не довольно ли жить ради денег? Не пора ли найти более благородную цель?
Дрейфус Борн только развел руками:
– Не могу понять, о чем говорит ваше величество. Во избежание лишних трат вашего драгоценного времени, позвольте мне откланяться.
Мира сдалась:
– Ступайте.
Он ушел, поигрывая тростью, позвякивая четырьмя браслетами. Жена и три ребенка…
Дегустация вин стала отдыхом для Минервиной души. Это был городской праздник, не дворцовый. На нем собрались старшины гильдий, столичные богачи и чиновники магистрата, а придворные обошли его своим вниманием. В зале дегустации не было ни интригана Ориджина с его бездушным семейством, ни толстозадых Лабелинов, ни пустоголовых медведей, ни вечно восторженного министра двора, ни вечно несчастного министра путей… Потому Мира с большим удовольствием приняла приглашение старейшины гильдии виноделов и явилась на дегустацию в сопровождении лишь леди Тальмир и гвардейского эскорта.
К сожалению, первой, кого встретила Мира в дегустационном зале, оказалась леди Аланис Альмера. Можно было догадаться: леди-бургомистр не откажется посетить праздник городских богачей. Леди Аланис была одета со сдержанной строгостью: узкое черное платье, гранатовое ожерелье и брошь. Красное на черном – напоминание о войне и агатовской мощи, в то же время – лучшее сочетание, чтобы подчеркнуть совершенство фигуры. Зато я умнее, – сказала себе Мира. Добавила: зато я императрица! Ни то, ни другое не исправило настроения.
Леди Аланис со всей изысканностью приветствовала владычицу, горько посетовала на отсутствие лорда-канцлера: он слишком занят перебазированием войск, иначе непременно посетил бы дегустацию. На правах первой дамы праздника, Аланис представила Минерве тех гостей, кто заслуживал этого: шерифа Фаунтерры с его помощником, главу искровой гильдии (самой влиятельной в столице), главу гильдии виноделов (хозяина приема), банкиров Фергюсона, Дей и Конто. Последних Мира хорошо помнила: они предлагали ей крупный кредит и подарили бумажную ассигнацию в качестве визитной карточки. Собственно, встреча с банкирами была одной из причин прийти сюда.
Как и полагается, мероприятие началось сразу, едва императрица с фрейлиной заняли почетные места за столом. Зал дегустаций являл собою просторный, богато обставленный обильно украшенный подвал. Пусть и роскошное, но подземелье – с непременными сыростью и прохладой. А почетный стол Минервы стоял у дальней от входа – самой холодной – стены.
– Мало мне леди Аланис, так еще и холод…
– Это к лучшему, ваше величество, – шепнула фрейлина. – Свежесть поможет вам остаться трезвой.
– На сем пути предвидятся трудности?
– В списке проб двадцать четыре вина. Каждое следует хотя бы пригубить.
Мира улыбнулась. Она не позволяла себе крепких напитков уже больше недели. Обязанность опробовать две дюжины вин виделась скорей заманчивой, чем тягостной.