Роман Суржиков – Фантазии (страница 5)
Бородатый привратник сообщил, что в здание факультета не входил с улицы никто посторонний. Собственно, свои тоже не входили: была середина дня, все студенты давно сидели на лекциях.
– Праотцами клянусь: пока его милость Николас ездил в город, ни одна душа не проникла в факультет!
Бэкфилд уточнил, не отлучался ли привратник со своего поста. Тот сознался, что уходил минут на двадцать по чайно-бутербродным делам, но просил булочницу и сторожа последить за входной дверью. Сторож даже переместился так, чтобы лучше видеть вход в здание. За время отлучки привратника дверь не открывалась.
– Так-так, – констатировал Бэкфилд и поглядел в окно. – Высота второго этажа – футов двадцать пять. Деревьев поблизости не наблюдается. Кто мог сюда влезть?
Додж ответил:
– Только этот, орел саблезубый залетел бы!
– Орлы не летают.
– Это как это?!
– То есть да, орлы летают, а воры и преступники – нет.
Один из младших агентов осмотрел замочную скважину.
– Поцарапана чем-то острым – шпилькой или жалом стилета. Ключ не оставляет таких царапин. Замок подвергся вскрытию.
– Работал опытный человек?
– Не слишком. Опытный взял бы отмычки, а не шпильки.
– Итак, что имеется в наличии, – подытожил Бэкфилд, – Преступник вошел в кабинет через дверь. Но как он попал в здание? Привратник свидетельствует, что посторонние на факультет не входили. Значит, либо кто-то из учебного крыла перешел в научное, сговорившись со сторожем. Либо кражу совершил тот, кто уже находился в научном крыле. Либо же, как одна из версий…
Бэкфилд умолк на полуслове и стал копошиться в нижнем ящике секретера.
– Прошу вас не делать этого, – сказал профессор.
– Чего именно? – Рука полковника небрежно перемешивала бумаги.
– Вот этого. Вы приводите мои документы в беспорядок.
– А вас так заботит сохранность этих бумаг? Они представляют важность?
– Неважных не храню.
– И эти два документа также важны?
Бэкфилд поднял на свет страницу из старого «Голоса Короны» и бальное приглашение.
– Ее величество Минерва и лорд-канцлер Эрвин Ориджин дают особый бал в честь деятелей науки, – зачитал он первую строку приглашения. Затем перевел взгляд на страницу: – Минерва Несущая Мир посетила открытие театрального сезона. Ее величество избрала платье богини Лиолы, подчеркнув тонкость своей душевной организации…
– Пф! – кашлянул Додж.
– А еще тут напечатан портрет – надо сказать, весьма удачный. Минерва буквально как живая.
Элис не выдержала:
– Сударь, закройте секретер! Это личные бумаги профессора!
– В том и дело, барышня. То-то и оно, что личные. Были б официальными, вопросов бы не возникло.
Рука Додж вдруг просиял:
– А может, это сторож?!
– Что?.. – уставился Бэкфилд.
– Да этот черт, который стережет кабинеты! Сам зашел сюда, пошпилил дверцу, притырил блокнотик – и назад, на пост!
Бэкфилд скривился:
– На кой оно ему?
– Может, он Минерве служит! Для нее и украл! Видите, дрожит при виде картинки? Понял, козлик, что мы его поймали!
Бедолага сторож и вправду побелел, но не от портрета Минервы, а из-за обвинения.
– Увольте, я ж не того… Глорией прошу… Ничего я не это…
Профессор сказал ему:
– Успокойтесь, любезный, никто вас не винит. Будьте добры, подайте мне «Иллюзии» Агаты.
– Что подать?
– Вон там, на полке, одна из книг.
– Это я понял, а которая?
– «Иллюзии»… Темная с белым, третья слева.
– А, так бы и сказали!
Получив книгу, ученый показал ее сыщикам, словно улику:
– Сторож безграмотен. В моем секретере множество бумаг. Он в жизни не нашел бы нужную.
Додж сконфузился, но Бэкфилд просиял:
– Здесь я с вами согласен, профессор. Сторож не виноват. Может, кто другой, но точно не он.
Бэкфилд отпустил сторожа и подозвал привратника:
– Ответь-ка: ты вошел в лабораторию вместе с профессором?
В отличие от сторожа, привратник не робел:
– Еще бы. У них-то вещей – и саквояж, и котомка. Нельзя не помочь.
– И пропажу ты обнаружил вместе с профессором?
– Оно то да, но не совсем. Я вот здесь у дверей стоял, а ящик – вон там. Отсюдова тудась я мало что видел. Как профессор сказал: «Украли», – тогда я и узнал.
– С его слов, стало быть?
– Ну, а с чьих же?
– И потом ты ушел за констеблями.
– Как не уйти? Коли сталось преступление, необходимо доложить. Только я сторожа попросил присмотреть за дверьми, пока меня нету. И сейчас тоже волнуюсь: я-то здесь, а двери без надзора, вот и заходи кто хочешь.
– Потерпят твои двери. Ты подтверждаешь, что оставил профессора Олли здесь одного?
– Ну, да. Его ж кабинет, отчего не оставить. Потом еще Элис пришла, я ее встретил в коридоре.
Бэкфилд сказал невпопад:
– Рожа мне твоя знакома…
Внешность у привратника была памятной: усов нет, зато борода – что твоя лопата, и волосы до плеч. И то, и другое с красивою проседью, а взгляд упрямый и лихой. То ли кучер генеральский, то ли разбойник в отставке.
Мужик не дал себя сбить с мысли:
– Я с вами крайне не согласен по поводу дверей. Нельзя их так надолго…