Роман Суржиков – Без помощи вашей (страница 189)

– Сир Десмонд Иона Аланис рода Агаты, – отчеканил Джоакин, наслаждаясь каждым словом, – служу его светлости Морису Лабелину. Имею для вас послание.

На счет рода Агаты, он, пожалуй, зря приплел: не очень-то походил на агатовца широкий костью розовощекий Джоакин. Но отказать себе в удовольствии он не смог.

– Давайте письмо, сир.

Джоакин вынул опечатанный сверток и показал аббату, не делая ни шагу. Пускай сам подойдет, невелика птица! Отец Август махнул факельщику, тот взял у Джоакина сверток и поднес аббату. Отец Август внимательно изучил сургуч, прежде чем взломать. Что ни говори, милашка Полли постаралась на славу: сам герцог не отличил бы эту печать от своей!

Аббат принялся читать. Насколько знал Джоакин, в письме почерком Хармона-торговца было выведено следующее:

«Сударь, вы совершили подлость и святотатство. Делалось ли сие по вашему приказу или явилось произволом братии – не имеет никакого значения. Один из ваших подопечных – брат Людвиг – замечен в страшном преступлении. Его грех лежит на вас.

Я прибыл из столицы, получив известие о том, что некто Хармон-торговец предлагает к продаже товар, интересующий меня. Встретившись с ним, я приобрел товар. Однако вскоре обнаружил, что вещь является подделкой и не представляет ценности. Мои люди спешно отыскали Хармона-торговца. Под пытками он показал следующее: подлинник товара имелся у него в наличии, но был украден злодеем и подменен фальшивкой. В злодее, совершившем сие, Хармон-торговец опознал брата Людвига из Максимиановского монастыря.

Огласка данного события уничтожит вашу обитель. По милости своей, я дам вам шанс избежать ее. Требую от вас следующего. Во-первых, учинить подобающее наказание над братом Людвигом и исключить его из братии, а также и всех, кто участвовал в злодеянии. Во-вторых, не медля передать подлинник товара моему доверенному человеку – сиру Десмонду Ионе Аланис. В-третьих, хранить все события в строгой тайне, никогда и ни с кем, кроме сира Десмонда Ионы, не обсуждать их.

Если хоть одно из требований не будет вами выполнено, монастырь святого Максимиана прекратит существование.

Морис Эльвира Дороти рода Софии, герцог Лабелин»

У аббата, – заранее пояснил Джоакину Хармон, – будет несколько секунд, чтобы отреагировать правильно. Если священник выпучит глаза, едва прочтя письмо, и возопит: «Поясните немедленно! О чем идет речь, что за товар? Что произошло? Расскажите толком!» – тогда, возможно, он и не виноват. Но если аббат промедлит, выдаст, что понял, о чем идет речь, – значит, он виновен, как кот в сметане!

Отец Август отбросил письмо и вскричал, гневно сверкая глазами:

– Это голословно и оскорбительно! Ваш сюзерен обвинил братьев святой обители в тяжком грехе, не имея на то никаких…

– Не голословно, – триумфально прервал его Джоакин. – Вы только что себя выдали! Вы не спросили, о каком товаре идет речь. Но в письме он не назван. Вы знаете, какую вещь украли ваши братья.

Монахи, сопровождавшие аббата, вздрогнули при этих словах. Отец Август ткнул одному из них письмо, а сам двинулся к Джоакину. Подошел поближе, оглядел воина. На стеганой накидке маячили герцогские дельфины, из-под нее виднелась новенькая блестящая кольчуга, десницу украшал гербовый наруч, на поясе сверкал очами искровый кинжал. По губам Джоакина пробегала надменная ухмылочка. Он отрабатывал эту сцену, глядя в зеркальце, и знал, что смотрится впечатляюще. Из круглого стеклышка смотрел на него высокородный дворянин, дерзкий оруженосец великого лорда.

– Вы ошибаетесь, сир, – произнес, давя дрожь в голосе, аббат. – Я ничего не знал, мне требуется время, чтобы…

– Нет, не требуется, – срезал Джоакин. – Его светлость не может ошибаться. Вы – преступник, раз так сказал милорд.

Монахи, похожие на солдат, напряглись при этих словах, перекинули ладони на рукояти дубин. Они крепки и имеют численное превосходство; если дойдет до драки, они зададут Джоакину хорошую взбучку. Но молодой воин даже не вздрогнул. «За тобою стоит мощь Великого Дома – страшная силища!» О, сейчас он в полной мере ощущал эту силу за своими плечами. И, более того, наслаждался ею.

– Сир, я прошу вас понять… – начал аббат, и Джоакин тут же оборвал:

– Не имею приказа пытаться понять. Мне велено вручить письмо, а затем забрать товар.

– Но я не знаю…

– Знаете. Товар. Он нужен его светлости срочно.

Снайп прочистил горло, отхаркнул, проворчал:

– Тупицы в сутанах. Идем отсюда, Десмонд. С утра приведем парней да обыщем это логово.

Гнев, что возник было на лице аббата, мгновенно сменился ужасом.

– Нет, не нужно! Товара здесь нет.

– Конечно, есть, – ухмыльнулся Джоакин. – Иначе с чего бы вы так пугались? Верно говоришь, сир Элиас: на рассвете перероем монастырь.

Этот ход – угрозу обыска – также придумал Хармон. Хитрый черт, что и говорить! Если монахи сумели подделать Светлую Сферу, значит, у них имеются особенные инструменты и мастерские, а может быть – чего доброго! – найдутся и копии других Священных Предметов. Аббат должен пойти на все, чтобы не допустить обыска.

– Помилосердствуйте! – вскричал отец Август. – Не оскверняйте святую обитель! Это неслыханный позор и унижение. Не смейте, сир!

Джоакин пожал плечами:

– Просто сделайте, что требует милорд, и мы уйдем.

– Сир Десмонд, я не могу отдать Предмет, ибо он не здесь. Брат Людвиг спрятал его. Клянусь, что завтра мы доставим его во дворец герцога.

Джоакин фыркнул:

– Принесете средь бела дня, на глазах у всех дворцовых слуг? Какое из слов: «хранить в строгой тайне», – вам неясно?

– Мы будем очень осторожны, сир Десмонд.

– Милорд не желает, чтобы вы показывались в его резиденции! К тому же, милорда там нет. Он отбыл дневным поездом в Фаунтерру.

– В таком случае, сир Десмонд, мы принесем Предмет завтра к вечерней песне в то место, какое назовете вы.

Этот поворот Хармон Паула также предвидел. Аббат не сумеет отвести подозрения и не рискнет просто выгнать посланцев герцога. Тогда он пойдет на крайнее средство: попытается выиграть время, чтобы придумать какой-нибудь выход. Простейший способ для этого – заявить, что Сфера не в монастыре. Ясно, что это ложь, но сделать ничего нельзя. Имей Джоакин хотя бы две дюжины парней, он мог бы немедля обыскать обитель. Но втроем – это безнадежное дело, к тому же, весьма рискованное.

– Казармы в руинах крепости, – с наигранной неохотой выдавил Джоакин. – Вечер – слишком поздно. Извольте быть там к полудню.

– Но, сир, мы не успеем!..

– Я все сказал. Уходим, парни.

Они покинули монастырский двор, оставив отца Августа и его братию в полном смятении. Сердце Джоакина плясало на радостях и едва не выпрыгивало из груди. До чего же здорово – быть дворянином и рыцарем, чувствовать силу за собою, носить гордый герб на груди! Даже настоятель монастыря – святой отец и феодал! – лебезил перед ним! Нет уж, довольно с него службы у торговца! Как только закончится вся история с Предметом – а закончится она очень скоро, – Джоакин сразу же поступит в гвардию герцога Альмера. Ну, а если вдруг не выйдет, тогда – в гвардию графа Виттора. Уж граф-то никак не сможет ему отказать – достаточно лишь упомянуть, какую важнейшую роль сыграл Джоакин в продаже Предмета! Не спаси Джоакин Хармона-торговца, а с ним и Светлую Сферу, – провалился бы граф Виттор в такую дырищу, что представить страшно! И если Шейланд – истинный лорд, то должен сполна выплатить долг. Стало быть, ждет Джоакина в Уэймаре знатное место лейтенанта гвардии. Это по меньшей мере!

Правда, Джоакин предпочел бы служить Айдену Альмера, а не Виттору Шейланду. Айден – герцог, а не какой-то там граф; он из древнего вельможного рода, и куда более могуществен. И еще кое-кто ждет Джоакина в столице Альмеры… Он дотронулся было до груди, но сорочка с карманом и портретиком осталась в обозе. Ничего, скоро рисунок не понадобится, скоро Джоакин сможет видеть леди Аланис во плоти каждый день, во всем ее великолепии!

– Слушай, а что это аббат такое говорил? – спросил вдруг Снайп, когда от монастыря их отделяли уже шагов триста. – Он, вроде, сказал, что вернет нам Предмет.

– Предмет? Какой Предмет?.. – изобразил удивление Джоакин. – Аббат говорил про товар.

– Ага, сперва про товар. А потом раз сказал – Предмет. Я точно слышал.

– Ну, может, оговорился.

– Может…

Глава 41. Искра

– Тебе не стоит ехать на игры, дитя мое. Останься дома, полежи, отдохни. Тебе лучше поберечь силы.

Мире сложно было что-то возразить. Спускаясь к завтраку, она упала в обморок прямо на лестнице. Сегодня намечалось выступление конных лучниц, а стало быть, и триумф Бекки Южанки. Однако Мира сомневалась, что ей удасться добраться до арены и посмотреть выступление, оставшись в сознании. А чего хотелось меньше всего – так это попасться на глаза Адриану. Мира была бледна, как мел, и худа, как мартовский медведь. С нее можно было бы писать фрески Ульяны Печальной.

– Да, миледи, благодарю вас. Я с удовольствием останусь в постели.

Приняв все положенные утренние снадобья, Мира уснула.

Но, пробудившись в обеденное время, она поняла, что все же должна поехать. Увидеть победу подруги – не единственная причина. Есть и вторая, не менее важная. Сидя взаперти, Мира почти не получала новостей. Но одну новость она ждала с огромным нетерпением. Герцог Лабелин, маркизы Грейсенд. Случилось ли то, что должно случиться?..