Роман Соловьев – Сезон охоты (страница 7)
– Кстати, судя по твоей фигуре – ты сейчас далеко не в лучшей физической форме,– усмехнулся Барс.– Позанимайся на тренажерах, только не в полную силу. А затем я тебе еще кое-что покажу.
Я покачался с небольшими весами, удивляясь, что чувствую себя бодро и уже совсем позабыл о пулевых ранениях. Вскоре Барс подозвал меня к висящему на цепях толстому бревну.
– Сергей, когда-нибудь занимался боевыми искусствами?
– В школьной секции боксом… Ну и в армии командир взвода приемы показывал.
– Понятно. Дрался когда последний раз? Ну, кроме недавних приключений?
– Пожалуй, лет семь назад. На свадьбе у друга. Наказал там одного бычка…
– Сейчас у тебя совершенно другой враг. Он не человек. И нужно постараться быстро уничтожить этого врага любыми доступными способами. Но бывают ситуации, когда необходимо вступить в контактный бой. Пообещай, что технику, которую я тебе покажу – ты никогда не применишь против обычного человека.
– А что это за техника?
– Очень древняя школа, пришедшая из Японии, и она отличается от обычного карате.
Барс подошел к бревну и резко выдохнув, ударил кулаком. На секунду показалось, что никакого эффекта удар не произвел, но бревно вдруг стало крутиться и раскачиваться из стороны в сторону, посередине прошла тонкая глубокая трещина и бревно неожиданно треснуло.
– Этот смертоносный удар называется дай-сюко. Он разрывает противнику внутренности и тот падает замертво. Конечно, у нас бывают такие враги, против которых и гранатомет бесполезен. Но в основном такие удары довольно эффективны.
– Как же мне научится?
– Для этого удара важна не только физическая сила. Нужно научится концентрации мысли и силы духа. Ты бьешь быстро и решительно в определенную точку, сразу выдыхая. У каждой твари своя болевая точка, позже я тебе покажу. Подойди к бревну и ударь.
Когда я ударил, но не в полную силу, мне показалось, что мои костяшки на кулаках затрещали. Я стиснул зубы от боли.
– Не надо думать. Ты не бьешь, ты будто пронзаешь материю насквозь. Конечная точка твоего удара – полное разрушение противника. Когда ты поймешь это – пред тобой не устоит ни каменная стена, ни живая материя, ни это бревно.
Барс ударил еще раз, бревно чуть закачалось, а трещина еще больше раздалась в длину и ширину…
К вечеру меня переселили из больничной палаты в просторную комнату на первом этаже. Что порадовало – без решеток на окнах. Домой все же разрешили позвонить, я сообщил супруге, что нахожусь в срочной командировке и вернусь через пару дней.
Вечером Барс принес странные книги. В этих книгах описывались повадки оборотней, как вычислить ведьму или темного мага. А также как противостоять заклинаниям и какое лучше применять орудие против Темных.
Но больше всего меня сейчас мучил один вопрос. Почему Юлия Михайловна сказала, что я не совсем человек. Как такое может быть? Я начал вспоминать детство, школьные годы, армию… и вдруг понял, что я действительно всегда отличался от окружающих. В жизни никогда не болел ничем, даже гриппом. А раны и ссадины всегда заживали на мне за считанные часы. Удивительно, почему родители никогда не замечали этих странностей…
На следующий день, после завтрака, я снова направился в спортзал. Размявшись как следует, с полчаса поколотил по боксерскому мешку. Удивительно, от былых ранений не осталось даже и следа. Вскоре Барс подошел с невысоким крепышом.
– Сергей, как насчет небольшого спарринга?
Я кивнул, надел перчатки и вышел на ринг. Крепыш исподлобья смотрел на меня, подпрыгивая на месте.
– Двигайся! – крикнул Барс.
Я стоял, переминаясь с ноги на ногу, закрыв голову перчатками, и вспоминал школьные уроки бокса. Крепыш подскочил и пару раз несильно ударил меня по корпусу, но когда я попытался ответить, он легко увернулся, даже не подставив блок.
Тогда я начал двигаться быстрее, даже сумел все же обмануть противника и пробил апперкот в челюсть. Крепыш покраснел, раззадорился и сильно влепил мне в живот. Я согнулся пополам, жадно хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег.
– Хватит! – Барс остановил бой. – Ничего, Сергей, научишься еще со временем.
Я снял перчатки и спустился с ринга.
– И запомни! – продолжил наставления Барс.– В настоящем бою учись импровизировать и пользоваться любым предметом, чтобы вырубить врага. Палка, кружка, авторучка – в схватке все средства хороши…
– Может лучше постреляем? – раздался сзади звонкий женский голос.
Я обернулся и увидел стройную симпатичную девушку с арбалетом.
Она улыбалась, прижимая к груди грозное оружие.
– Привет, Сергей. Меня зовут Лина. Позывной – «Пума».
Девушка привела меня в тир, расположенный в дальнем конце подвала. Она показала как пользоваться арбалетом. Первые стрелы летели мимо мишени, и я удивился, как такая хрупкая девушка быстро перезаряжается, натягивая жесткую пружину орудия. Только когда я выстрелил не менее пятнадцати раз, наконец, стал попадать в неподвижную мишень с двадцати пяти шагов.
– Лина, а почему арбалет?
– Сергей, а тебе что, сразу «Калашников» подавай? Барс наверняка объяснил, что у нас засекреченная контора. Никаких столкновений с официальными властями. Если арбалет или «сюрикены» менты найдут – еще можно отмазаться. А если огнестрел – сам понимаешь…
– А огнестрельного оружия у вас вообще нет?
Лина хитро улыбнулась:
– Есть, но для крайних случаев…
5 Первое задание
Я еще до конца не осознавал, почему сразу решил влиться в ряды «Скифа». Возможно мне было действительно интересно взглянуть на совершенно другую сторону жизни. На то, о чем я даже не подозревал. Вампиры, оборотни и прочие существа всегда были где-то на страницах книг или в фантастических фильмах и я никогда не поверил бы раньше, что встречусь с ними в реальной жизни. К тому же мне немного льстило, что я отличаюсь от обычных людей, хотелось самому узнать себя получше, а сделать это можно только в «Скифе».
После обеда я прошелся по территории базы. На административном здании висела блеклая вывеска: «НИИ современных технологий». Казалось, здесь и вправду кипит бурная деятельность. Подъезжали грузовые машины, рабочие выгружали фанерные ящики и тюки, все быстро заносили на склад. Когда требовалось выгрузить большой контейнер, важно подкатывал желтый автопогрузчик. Из большого цеха доносился звук дрели и шлифовальной машинки. Я понял что это обычная маскировка. Секретную контору засекретили под обычные производственные цеха.
– Серега! – окликнули сзади.
Я обернулся и увидел Барса.
– Пойдем, Пастырь с тобой хочет побеседовать…
Барс привел меня в центральном здание, мы прошли до конца коридора и остановились возле серой металлической двери.
Я тебя здесь подожду, – тихо произнес Барс.
Я вошел и сразу оказался в почти в кромешной темноте. Когда глаза немного привыкли к сумраку, я разглядел у стены фигуру человека в кресле.
– Иногда я люблю посидеть здесь в полном одиночестве…– раздался низкий голос с хрипотцой.– Очень хорошее место для медитации…
– Да, глаза действительно отдыхают в темноте,– пробормотал я.
– Меня зовут Пастырь. А ты, как я понимаю, наш новый воин.
– Выходит так…– растерялся я.
– Скажи, у тебя бывали когда-нибудь видения будущего?
– Не думаю… хотя иногда мне снились сны, которые сбывались.
– Это и были видения. Просто твое подсознание еще не научилось их правильно улавливать, мой друг Сталкер.
– Сталкер?
– Теперь это будет твой позывной. У этого слова много значений: охотник, исследователь… но есть еще одно. Только истинный Сталкер может проникать в Иные миры, и я знаю, что тебе это под силу…
– Иные миры?
– Да. Но об этом позже. Сегодня вечером тебе нужно пройти обряд Инициации. Показать, готов ли ты влиться в наши ряды и служить Свету.
– Знаете… до недавнего времени я не знал о многом… об этих странных существах…
– Ты и сейчас многое еще не знаешь. Истина будет открываться тебе постепенно, капля за каплей, иначе твой разум просто не выдержит и взорвется.
Пастырь замолчал, будто что-то обдумывал:
– Сергей, ты быстро принял решение вступить в «Скиф». А как же твоя бывшая размеренная и спокойная жизнь?
– Если честно, я всегда хотел в жизни чего-то большего и чувствовал, что действительно способен на многое. А три дня назад, в том странном особняке, во мне будто все перевернулось с ног на голову. На моих глазах убили хороших парней, держали в плену маленьких детей… у меня до сих пор в глазах стоит ужасный кокон и бедная девочка внутри этого кокона… Сейчас я понимаю, что могу принести большую пользу для человечества, если действительно вольюсь в ваши ряды…
– Ты думаешь о человечестве… это похвально.