Роман Соловьев – Ратник (страница 5)
– Чародейская штука. Но нас этим не проймешь. Вы вообще, куда путь-дорожку держите? – он отдал телефон обратно.
Виктор посмотрел на безумного мальчугана, страшного пса и кивнул Светлане:
– Пожалуй мы и вправду пойдем. К тому же скоро стемнеет.
Послышался топот копыт и из-за леса выскочили трое всадников.
– Поздно…– осклабился старик.– Вот и Волош пожаловал…
Всадники приблизились. С коня спрыгнул крупный мужчина с иссиня-черной бородой. Он удивленно посмотрел на Виктора и Светлану. Двое его товарищей не спускали взгляд с девушки.
– Сам кто будешь? – грубо спросил Чернобородый.
– Человек,– улыбнулся Виктор.
– Вижу что не собака. Твоя баба?
– Моя,– смущенно ответил Виктор.
– Еремей, дай ему меч! – приказал Чернобородый.
Рыжий верзила соскочил с коня и протянул Виктору небольшой меч. Виктор неуверенно обхватил рукоять.
Чернобородый тут же обнажил меч из ножен.
– Если побью тебя – баба моя!
– Мужики, вы же это несерьезно…– пробормотал Виктор.
Но Чернобородый вовсе не шутил. Он взмахнул мечом и слегка полоснул по ноге.
– Ты что творишь! – взвизгнул Виктор и приподнял меч, неуверенно размахивая, будто палкой.
Чернобородый рассмеялся, плашмя ударил Виктора по плечу, и приблизившись, вмазал раскрытой тяжелой пятерней по лицу. Виктор как куль с песком рухнул на землю.
– Тюля! – презрительно сплюнул Чернобородый и вложил нож в ножны.
Виктор сидел на земле, отплевываясь кровью.
– Суки… да я же вас посажу… я мэр Тихореченска!
Рыжий быстро подобрал свой меч. Чернобородый подошел к Светлане и показал на коня:
– Садись в седло!
– Никуда я с вами не поеду! – нахмурилась девушка.
Чернобородый влепил Светлане смачную оплеуху и намотал ее волосы на кулак:
– Садись по хорошему!
Виктор подскочил и хотел броситься на помощь. Но рыжий преградил ему дорогу и уперся острием меча в грудь:
– Стой на месте, тюля! Если жить хочешб.
Чернобородый подсадил плачущую Светлану в седло и презрительно посмотрел на Виктора:
– Когда научишься драться, найдешь меня…– он сел сзади Светланы и взмахнул поводьями. Лошадь развернулась и направилась к лесу. Рыжий презрительно взглянул на Виктора и тоже быстро влез на коня. Вскоре всадники умчались.
– Что смотришь, лопух…– рассмеялся старик.– Забрали твою бабу…
Виктор стер ладонью кровь с губ.
– Кто это был? Что за беспредел?
– Волош. Он забирает все, что приглянется… что же ты непутевый такой, паря… Митяй и то лучше тебя дерется…– старик показал на мальчонку.
– Ладно, старик… позабавились немного и хватит. Я тоже чувство юмора имею… однако вы слегка переборщили с этой дракой…
– Ступай, парень… здесь тебе совсем не рады. Скоро наши мужики приедут, еще тебе наваляют… вот же олух царя небесного…
– Дед Кривча, он и правду блаженный,– рассмеялся мальчик.– Бороды не носит, драться не умеет, такую бабу лиходеям отдал…
– А где этого Волоша теперь найти? – спросил Виктор.
– Не связывайся с ним. У него ватажка две дюжины человек, и все отчаянные лиходеи. Он как ветер – сегодня здесь, завтра там.
– Так он разбойник? Чего же его не поймают… где же ваш князь? Дружина?
Виктор решил немного подыграть артистам.
– Князья в Киеве да в Новгороде, а у нас здесь Дикие Земли…– рассмеялся старик.– А если хочешь на Волоша пожаловаться, ступай в Дубовский Посад, к воеводе.
Подошла женщина и жалостливо взглянула на Виктора.
– Пойдем покормлю тебя, бедолажник. Чую недолго тебе уже осталось по земле ходить…
– И взаправду, Марфа, накорми блаженного и пусть идет на все четыре стороны!
В избе пахло гарью и чем-то наваристым, домашним. Марфа ловко достала из печи чугунок и налила в глиняную чашку похлебку.
– Как звать-то тебя?
– Виктор.
– Вот, Виктор. Отведай супца из зайчатины,– женщина протянула деревянную ложку.
Воронцов попробовал суп.
– Спасибо, хозяйка! Вкусно… – он за пару минут смолотил весь суп и осмотрелся.– Хотелось бы побеседовать с вашим режиссером. Так вы здесь кино снимаете? Очень реалистично… как будто и вправду в средние века попал…
– То жена твоя была? – спросила хозяйка.
– Нет. Мы только сегодня познакомились.
– Полюбовница?
Виктор пожал плечами.
– Девку нужно вызволять от ватажников… – вздохнула Марфа.– Ступай к воеводе, в Дубовский Посад. Правды проси. Волош сам не остепенится, разбойник… тебе квасцу налить?
– Налей, матушка…– улыбнулся Воронцов.
Он отведал холодного кваса и вздохнул.
– Ну теперь баньку гостю дорогому протопи да спать рядышком уложи…
Женщина неожиданно выпучила глаза и схватила тяжелую кочергу:
– А ну вон пошел, непуть!
Виктор привстал и бочком вышел из избы. На улице почти совсем стемнело.
– Постой,– окликнул старик.– Переночуй у меня в хлеву. Куда ты теперь на ночь глядя…
– Достали вы уже, киношники…– пробормотал Виктор и направился к пещерам.
Он прошел пещеру, а когда вышел наружу, ноги чуть не подкосились.