Роман Соловьев – Ратник (страница 2)
– Юра, когда на свадьбе твоей погуляем? – улыбнулся Воронцов и хлопнул помощника по плечу. – У нас в стране с демографией беда, а тут здоровый и крепкий мужик бобылем живет…
– Да как-то не нашел еще свою половинку…– разволновался помощник.
– Ладно, успокойся,– рассмеялся Воронцов и сразу стал серьезным.– Недавно губернатор звонил. Через месяц в Тихореченск комиссия из Москвы пожалует. Будут проверять завод и конечно нашу работу… А я хотел на следующей неделе отпуск взять. С Людкой в Ялту съездить.
– Так не сезон же еще, – улыбнулся Юра.
– Зато сейчас там спокойно…
– Виктор Павлович, остановлюсь на пару минут у «Магнита», сигарет взять,– пробормотал Петрович.
Шеф кивнул. Когда водитель вышел, мэр обернулся к помощнику:
– Юра, ты мне только одно скажи, я ведь проект школьного спортивного комплекса смотрел… по факту комплекс оказался в два раза меньше,– мэр хмуро взглянул на помощника.– Юра, это же дети. Ну ничего у вас святого…
– Виктор Павлович, сами знаете, цены на металл и стройматериал растут как грибы. Со сметы двадцать процентов ваши, десять мои. Пять процентов Силуянов попросил.
– Этому хмырю за что?
– А где бы мы строительную технику взяли? Так и до осени не успели бы спорткомплекс запустить.
– Ты лучше с бухгалтерией порядок наведи. С дорогами что будем решать?
Юра печально вздохнул:
– Ашоту позвоню, он пару бригад пригонит, хоть на центральных улицах колдобины малость залатают.
– Смотри, чтобы за месяц успели.
– Успеют, Виктор Павлович, можете даже не сомневаться…
Воронцов часто вспоминал веселую молодость в Москве. Студенческие годы и стажировку. Позже работу в областном центре на юге. Черт же дернул откусить кусок, который он не смог проглотить. Всему виной супруга Людка, еще дед учил, от баб одно зло! Захотелось ей особнячок в Ялте на трех гектарах, с конюшней да прислугой. Дворянка хренова… если бы не Виталий Андреевич, старый влиятельный друг отца, точно пилил бы он сейчас деревья в тайге. Добрые люди поняли и простили. Даже закрыли уголовное дело и пристроили мэром в родной Тихореченск.
В Мэрию прибыли ровно в полдень. Секретарша Мариночка напевала модный шлягер и красила наращенные трехсантиметровые ногти, которые все время пугали Виктора Павловича. В сексе Маринка безотказная, но немного с ленцой. К тому же оказалась излишне болтливой. Полгода назад Воронцов перевел их отношения на сугубо деловые. К тому же мэр всегда жалел Маринкиного мужа, худощавого инженера Нефедова.
– Марина, меня никто не искал?
– Мохов с завода звонил. Виктор Павлович, через полчаса приедут подрядчики с «Альянса», а с двух до четырех – у вас встреча по записи с жителями города.
– Марина, сделай два кофе! – пробурчал мэр.
Секретарша улыбнулась, обнажив тридцать два белоснежных зуба.
В кабинете Воронцов присел в мягкое кожаное кресло. Юра достал мобильный, пролистал новостную ленту и вздохнул:
– В Подмосковье сегодня еще одного мэра посадили.
– Суровые нынче времена настали…– вздохнул Воронцов.
Неожиданно раздался звонок из Областного центра. Мэр внимательно выслушал собеседника, вежливо попрощался и положил трубку.
– Ну что? – тихо спросил Юра.
Мэр вздохнул и приподняв глаза, посмотрел на портрет Президента на стене.
– Не может быть…– пробормотал Юра.– Неужели сам Владимир Владимирович приедет?
– Полпред приедет. Целая команда из московского министерства и конечно же губернатор. Как я и думал, будут проверять завод, обещают все перелопатить. Мало точно никому не покажется…
Виктор Павлович сжал ручки кресла. Кажется он снова откусил кусок, который нельзя проглотить. На градообразующем заводе за полгода они распилили почти треть «ярда», так и не запустив четвертый цех.
Виктор Павлович задумался о трех мешках денег в подвале дома, которые он пока еще не придумал как пустить в дело…
Секретарша принесла кофе и бутерброды. Когда она вышла, мэр отхлебнул кофе и набрал директору завода, но тупой женский голос ответил что абонент вне зоны действия сети.
– Юра, срочно дуй к Мохову на завод. Найди и предупреди, чтобы навел порядок в своем хозяйстве.
Помощник быстро допил кофе и вышел из кабинета.
Вскоре заявились и подрядчики. Оба крепкие и бородатые, в дорогих костюмах.
– Здравствуйте, Виктор Павлович! – они обменялись дружественными рукопожатиями.
– Виктор Павлович,– пробормотал директор «Альянса» Бурлицкий, – у нас уже все готово. Ждем только вашу подпись… проект просто шикарный.
Мэр внимательно посмотрел на посетителей:
– Господа, вообще-то на этом месте я планировал построить Детский сад .
– Я вас умоляю, Виктор Павлович…– хмыкнул Бурлицкий – В городе двадцать два детских сада. Треть заполнены только наполовину. Но в Тихореченске ни одного торгово-развлекательного центра…
«Такого шанса точно нельзя упускать» – подумал Воронцов и печально вздохнул:
– Что же… постарайтесь тогда убедить меня.
Бурлицкий вытащил из кармана листок. Он быстро написал цифру с шестью нулями и осторожно положил на стол.
Воронцов постарался скрыть улыбку, но уголки губ все равно предательски раздвигались все шире и шире.
– Господа, сегодня вы и вправду чертовки убедительны. Можете завтра пригонять строительную технику.
– Спасибо, Виктор Павлович. С вами всегда приятно иметь дело…– просиял Бурлицкий.
Когда подрядчики покинули кабинет, Воронцов подошел к окну и промурлыкал под нос навязчивый популярный шлягер. В двери постучали и впорхнула Мариночка:
– Виктор Павлович, впускать посетителей?
Мэр кивнул. Он вовсе не любил встреч с горожанами. Каждый раз что-то требовали или просили, иногда попадались совершенно неадекватные граждане, грозившие пожаловаться в вышестоящие инстанции. Как раз один из таких как раз сегодня явился на прием. Перед Воронцовым сидел пожилой мужчина с густой седой шевелюрой и пронзительным взглядом темно-карих глаз.
– Вы по какому вопросу? – вежливо спросил Воронцов.
– У меня к вам скопилось очень много вопросов, Виктор Павлович.
– Кстати, вы не представились.
– Овсянников Алексей Юрьевич. Я полгода назад вышел на пенсию. Тридцать лет оттрубил на нашем заводе. Вот скажите, Виктор Павлович, в центре вы порядок навели. Тротуары, площадь, городской парк… но километр от центра отъедешь – колдобина на колдобине, на машинах просто колеса отваливаются. Тоже самое с освещением, которое у нас только на центральной улице. На остальных улицах люди по вечерам не ходят?
– Дорогой Алексей Юрьевич, не все сразу… к 2030 году у нас в городе будет освещено девяносто процентов улиц. А дорогами планируем заняться в самое ближайшее время.
– Знаю. Опять таджиков нагоните, они колдобины щебнем присыплют, а к зиме все дождями размоет и начнется дискотека… неужели нельзя сделать надежно, почему всегда все через жопу?
Воронцов насупился. Овсянников все не успокаивался и продолжал грозную тираду.
– В городской поликлинике половина врачей разбежались, в больнице холодно, как на Северном полюсе. У меня такое ощущение, что таких как вы сажают на должности – специально для сокращения населения.
– Зря вы так. Меня назначили мэром всего два года назад, но я уже успел многое сделать…
– Что вы успели? Центр города обустроили и два новых магазина открыли? Тоже мне, политический деятель. Возле Администрации ни одного отечественного автомобиля… скажите, сколько ваша машина стоит?
Воронцов скромно промолчал.
– Я к вам в уборную на этаже заглянул – плиточка, финская сантехника… вы в городской больнице хоть раз в туалет заходили? Как при Хрущеве построили – так все и осталось…
– Я все прекрасно понимаю… Москва ведь тоже не сразу строилась.
– Послушайте, почему в стотысячном городе ни одной нормальной детской площадки? Или вы считаете пару ржавых качелей в городском парке детишкам достаточно? Почему фонтан только по праздникам включаете?
– Послушайте, господин Овсянников, изложите жалобы в письменном виде и передайте секретарше. На ближайшем заседании мы все рассмотрим.