Роман Смирнов – В городе. Стихи (страница 2)

А хочется – до встреч…

Февраль. Днём

День лежал, читая дольники

про февраль и всё такое.

Кот дремал на подоконнике,

меж геранью и алоэ.

Чаем чёрным пахло в комнате,

мёд в стакане растворялся.

Стих черствел, нуждаясь в «комменте»,

очевидный и напрасный.

За окном, с библейской радостью,

снег валил не уставая.

Я поглядывал на градусник

да на уровень вай-фая.

И зимы дыханье ровное

изгибалось у порога.

Время шло тихонько в оное,

оборачиваясь строго.

Глушь

Суд небесный покамест «гуманн».

Исповедан? Иди и греши.

Первый снег и последний туман

не событие в нашей глуши.

Здесь собранием полным дома

в тесноте и обиде стоят.

Не читай этих полок тома.

В них конец и начало на «я».

В доме первом мужик и вискарь,

по столу кулаком, всё старо…

В доме два обитает сыскарь.

В каждом первом и каждом втором.

И так далее, и …ну и пусть.

Где б молился о чём, и о ком?

Я вернусь в эту глушь, я вернусь

правду пить и давиться глотком.

приготовишь чернила плакать…

Приготовишь чернила плакать;

Понесёшь – невтерпёж – прольёшь.

Кто-то будущий скажет: «Ах, как!»

Кто-то нынешний фыркнет: «Ложь»

Оботрут рукавами клерки,

типографский оставив след.

До смешного – как это мелко

по сравнению с вёрсткой лет!

Оттого и века смешались.

Потому и февраль не враль,

выбирая, верша, решая

кто великий – кого не жаль.

Зимние сны

Всё те же сны, не в масть пиковые.

Ответчицею – зима.

И как ты их не истолковывай,

и в раковину не смывай,

уже убежище альковное

душевное, под закрома,

теснит излишки дневниковые

затянутого письма.

И снова ночь, и сны пиковые,

но в краешке чужого сна,

висит счастливою подковою,

ответившая зима.

Зимнее окно

Гляжу в окно и – ничего.

Вернее, там одно и то же:

несёт соседка птичий корм,