Роман Смеклоф – Тридцать один (страница 42)

Разобравшись с картошкой, я нарезал ее соломкой.

— Не режь мелко, разварится. — оживился голем.

— Ты что повар? — холодно уточнил я.

— У меня может нет вкуса. — обиделся Евлампий. — Зато я знаю теорию поварского дела. Если ты забыл, в Тринадцатом Темном Объединенном мире серьезно относятся к приготовлению пищи!

— Что же ты молчал? — удивился я. — У меня на плече сидит кладезь кулинарной мудрости, а я морковку режу.

Я на самом деле уже закончил с картофелем.

— Это сарказм? — уточнил голем.

Я хотел сказать очередную глупость, но неожиданно даже для себя задумался. Чего я хочу по-настоящему? Что я делаю на этом корабле? Ищу артефакт? Тогда, что я делал раньше? Перенимал мастерство Оливье? Он ведь действительно виртуоз, художник, маэстро! В области кулинарии. В остальном он мерзавец, сволочь и хам. Не смотря на это, у него есть чему поучиться. Главный вопрос в том, хочу ли я этого? Когда-нибудь я получу артефакт. Сниму ошейник. Мы победим поглотителей магии. Все! Что я буду делать потом? Работать дворником или грузчиком? Я ведь белый, большего мне не потянуть.

— Ты не ответил на вопрос? — не успокаивался Евлампий.

— Мне нужно поговорить с учителем! — выкрикнул я и побежал на палубу.

Фея ничего не сказала, в отличие от голема.

— Что ты задумал? Остановись, наделаешь глупостей!

Я не ответил. Меня захватило желание расставить все точки над «И».

— Уймись! Твоя цель артефакт!

Я его не слушал. Подбежав к дяде, возившемуся с котлом, я сказал:

— Нам нужно поговорить.

Он отстранено посмотрел на меня и кивнул. Установил самый большой уровень огня и, встав, сказал:

— Идем в кабинет.

Мы прошли в его покои. Он, как прежде развалился в своем кресле и, приказал:

— Говори!

Я стушевался. Когда меня заставляют что-то рассказывать, особенно смешные истории, я теряюсь. Правда, в этот раз повествование не слишком веселое.

Я тоскливо оглядел комнату. С моего предыдущего визита ничего не изменилось.

— Говори! — уже сердито повторил Оливье.

— Я хочу быть вашим учеником, маэстро!

Голем вздохнул, а дядя смерил меня очень серьезным взглядом, и устало спросил:

— Ты считаешь меня идиотом?

Я не успел ответить, потому что он продолжил:

— Ты приперся ко мне за письмом. Прочитал о символе свободы и думаешь, как пробраться за дверь.

Оливье махнул себе за спину.

Я остолбенел. Всего ожидал от напыщенного повара, только не волшебной проницательности.

— Подбери челюсть, крысеныш. Твой отец, а вместе с ним весь ваш совет, сулил за артефакт золотые горы. Орку ясно, после моего отказа они решили попробовать через тебя.

— Я…

— Да, прекрати блеять. — раздосадовано проговорил Оливье. — Признайся честно. Должна же у тебя быть хоть крупица храбрости?

Я опустил глаза. Не ожидал от него отповеди. Самое неприятное, что он говорит правду.

— В первый раз, я пригласил тебя сам. — сказал дядя. — Я подозревал, что тебя прислали за артефактом, но любопытство победило. Хотелось посмотреть, как ты начнешь действовать. Как попытаешься найти артефакт. — он осклабился и подкрутил ус. — Признаться, я удивился твоему поведению. Почти поверил, что ты пришел не за артефактом. Потом ты прочитал письмо, и все встало на свои места. Ну, так что, будешь сознаваться?

Я собрался с силами и посмотрел на него.

— Признаюсь. — сказал я.

— Полегчало? — усмехнулся дядя.

— Не особо. — честно сказал я. — Я чистил морковку и понял, что мне нравится готовить, я…

— Не пытайся! — оборвал меня дядя. — Глупая затея. Ты вор! Я все равно выкину тебя за борт!

— Куда? — испугался я.

— В водичку. — безмятежно подтвердил дядя. — А что прикажешь с тобой делать? Ты же вор! Ты собирался украсть артефакт. Особенный, я бы даже сказал бесценный!

— В Тринадцатом Темном Объединенном мире кража карается лишением всего имущества и временным изгнанием на поверхность! — вставил голем.

Я вздохнул.

— Символ свободы нужен чтобы…

— Не имеет значения! — снова вмешался Евлампий. — Воровство нельзя оправдать!

Дядя усмехнулся.

— Твой голем, мне нравится. А ты выметайся из кабинета и займись Мечтой пирата. Завтра решу, что с тобой делать.

— Да, учитель.

Я вышел на палубу и вернулся на камбуз. Так и хожу целыми днями туда-сюда. Что делать, на корабле выбор не богат.

— Как ты мог? Замыслить такое! — причитал голем.

— Отвлеки его! — процитировал я. — Еще недавно кое-кто подсказывал мне как стырить артефакт!

— Ты не понял. — возразил голем. — Я о другом.

— Все я понял. — отстраненно проговорил я.

Не успел я войти на камбуз, фея заворчала:

— Быстрее дорезай овощи, я что ли, за тебя все делать буду?

Вздохнув, я взялся за морковь. Приготовление пищи больше не вызывало эйфории. В одном голем прав, я опять наделал глупостей. Моя жизнь висит на волоске. В том, что дядя способен исполнить угрозу, я не сомневался. Оставалось надеяться, что он передумает.

— Пора. Тащи до котла. — скомандовала фея.

Свалив нарезанные овощи в таз, я вышел на палубу. Голем упорно молчал. Что он мог сказать. Прости, я запутался. Быстрее на поверхности Тринадцатого Темного Объединенного мира вырастут сады, чем этот гордый камень извинится.

В котле вовсю кипел бульон. Дядя еще не вернулся из апартаментов, и регулированием огня и помешиванием мяса руководил Чича.

— Где ты провалился, закидывай уже! — рыкнул он на меня.

Я послушно высыпал порезанные овощи и невольно сморщился. Запах расходящийся над котлом, вызывал брезгливое отвращение. Мой крепкий желудок сжался и жалобно просился наружу.

— Чем воняет? — просипел я, прикрываясь рукой.

— Левиафаном! — весело ответил боцман. — Жуткий смрад, аж до кишок пробирает!

Я натянул рубаху на лицо.