Роман Смеклоф – Тридцать один (страница 38)
В ответ зашелестели страницы, пока не открылась необходимая. Заголовок гласил: «Свойства магических реактивов используемых в кулинарных целях.»
Голем с интересом рассматривал открывшиеся страницы, а я прочитал вслух:
Далее в алфавитном порядке перечислялись миры и перечень законов.
Я пропустил ненужную информацию и продолжил чтение.
— Она травит его своей пыльцой! — вскрикнул я. — Мы должны все рассказать учителю.
— Не знаю… — протянул голем, но я его не слушал.
Выскочив с камбуза, я вместе с книгой рецептов взлетел по мостику и остановился напротив дяди.
— Она травит вас пыльцой! — просипел я, задыхаясь от бега.
Оливье посмотрел на меня, на книгу, по сторонам и, схватив за локоть, потащил вниз.
— Что ты орешь? — прошипел он мне в ухо. — Она могла услышать.
Он завел меня в свою комнату и закрыл дверь на ключ.
Я впервые очутился в его апартаментах, раньше он никогда не пускал меня в святая святых.
Эта комната не только его спальня, но еще и рабочий кабинет, а также склад магических артефактов. Волей случая, но я приблизился к цели.
Я осмотрелся. Где же он прячет символ свободы? Напротив входа стоял огромный стол из черного дерева. На столешнице выстроились в ряд семь медных котлов. В начищенных боках отражались разбросанные по столу бумаги и письменные принадлежности. Громадное, накрытое шкурой, кресло занимало все расстояние между стеной и столом. Над ним висела голова чупакабры. Шкура, скорее всего тоже принадлежала ей.
Проследив мой взгляд, дядя небрежно пояснил:
— Искал великого свина. Его упустил, зато поймал чупакабру. Шикарный мех. Говорят, от ревматизма помогает.
Слева, в стенной нише, расположилась кровать. Довольно скромных размеров по сравнению со столом. Справа всю стену занимало окно, открывающее вид на безбрежные морские просторы. У двери примостился бельевой шкаф и несколько крюков для одежды, и все. Обычная комната. Где же Оливье хранит грандиозную коллекцию артефактов, не в стенном же шкафу. Или совет с отцом ошибаются, и у него их нет?
Я обвел взглядом комнату. За столом скрывалась еще одна дверь. Раньше, я ее не заметил. Она сливалась со стенами, не выделяясь на общем фоне. Только в правом верхнем углу дверного полотна проглядывал выцветший, едва заметный знак. Небрежно нарисованной череп с костями. Вот оно, понял я. Теперь я знаю, куда нужно попасть. Хоть и не представляю, как.
Дядя развалился в кресле, закинув ноги на стол, он задел каблуком один из котлов. Раздался жалобный звон. Оливье шикнул на медные сосуды и звук стих.
— Раззвякались тут. — проворчал он и повернулся ко мне. — Ты думал, я ничего не знаю о феях? — спросил дядя, сверля меня глазами.
— Я не думал. Я испугался! — ответил я.
— Ясно. У тебя всегда так, ни каких мыслей, одни эмоции.
Оливье почесал ногу повыше сапога и, закрутив ус, снова посмотрел на меня.
— Она не ученик. Она хочет так думать. Вбила себе в голову, что способна творить и теперь готовит всякую дрянь. Если бы не пыльца, я бы даже притворяться не смог, что это съедобно.
— Но…
— Да что, но? Что, но? Мне нужна ее пыльца для праздничного торта.
— Но…
— Что, но? — взревел дядя. — Я лошадь? Что ты мне нокаешь?
— Простите.
Я потупился, не выдержав его яростного взгляда.
— Мы плывем на Изумрудный остров. У меня договор с Дарвином! Пришло время его выполнять! Ясно? Ты хочешь что-то узнать?
— Да. Я могу опять стать вашим учеником?
— Сможешь. Если будешь разыгрывать свое участие в соревновании и перестанешь доставать эту бестию. Понял? Она мне нужна.
— Да. — отчаянно закивал я, почувствовав облегчение.
Чего же тут непонятного! Она нужна дяде, чтобы приготовить праздничный торт. Только для этого. Правда, непонятно зачем тащить с собой всю фею, а не взять ее пыльцу?
— Если ты начудишь и испортишь мои отношения с Дарвином!
Дядя привстал с кресла.
— Я приготовлю из тебя Шерханскую колбасу и скормлю ее летучим обезьянам!
Он снова сел на место.
— Можешь идти.
— Шерханскую колбасу готовят из мяса драконового тигра. — вмешался Евлампий.
— Валите оба! — заорал Оливье.
— Да, учитель. — послушно пробормотал я, и вышел из его покоев.
Не успел я отчитать волшебный булыжник и предупредить, чтобы он помалкивал, как он меня опередил.
— Он что-то замышляет. — заметил голем. — Я не верю мастеру Оливье! И тебе тоже!
— Я-то тут причем?
— Как только ты прочел письмо, ты захотел остаться на корабле. Сперва, я думал это глупая ревность к другому ученику. Это так?
Голем отчаянно пытался заглянуть мне в глаза. Ясное дело, у него ничего не получилось.
— Мне нужно достать одну вещь, которая есть у дяди. — признался я.
— Какую именно, ты мне не скажешь? — уточнил Евлампий, забираясь на плечо.
— У тебя прямая связь с Последним. Как я могу тебе доверять?
Я снова возвратился на кухню. Хорошо, что фея отправилась отдыхать, и я мог побыть один. Хотя из-за проклятого голема, я теперь не бываю наедине с собой. Ни на мгновение.
— Мы через столько прошли вместе. — проговорил Евлампий. — Мы много пережили, и ты не доверяешь мне из-за Последнего. Да, у меня есть прямой канал связи с высшим судьей, но я им не пользуюсь! Ты же можешь трансформироваться в чудовище и жрать невинных людей, но ты же этого не делаешь!
— Не могу. — возразил я, демонстративно потянув за цепочку.
Голем вздохнул.
— Не можешь мне доверять? Что же, я этого заслуживаю.
Он еще раз вздохнул и замолчал.
Неплохая уловка. Только меня дешевой театральностью не проведешь. Меня самого беспокоило поведение дяди. Он что-то не договаривал. Что-то важное и скорее всего ужасное.
— В одном, я могу с тобой согласиться. Оливье скрывает что-то про торт.
Я посмотрел на книгу рецептов, которую до сих пор держал в руках. На ее обложке красовались два слова: «я знаю».