Роман Смеклоф – Дело о запертых кошмарах (страница 66)

— Это ещё почему? Балт мужик здравомыслящий, даром что припой…

— Ага, так уже Балт! Быстро же вы спелись, — взорвалась я, едва не грохнувшись со стула.

Но прозвучало мое возмущение неубедительно. Тролль лишь усмехнулся в ответ. В глубине души я понимала, что оба они правы. Вряд ли бы от меня был толк в том, что собирался провернуть чародей, но паршивый червяк наивной, почти детской обиды грыз изнутри. А ведь не усыпи меня Вильк, ещё неизвестно, что случилось бы с ним… Хотя я и так не знаю, что сейчас с магистром. В том, что он очнулся, я не сомневалась, но где? Я зябко обхватила свои плечи. Неизвестность и бездействие убивали. Соскочив со стула, я решила, что хорошего помаленьку. Если немедленно не выясню, что происходит в музее, а в том, что Вильк направился именно туда сомнений не было, то тронусь умом.

— Эй! — Румпель успел перехватить меня за рукав. — Куда это ты собралась? Алана, не глупи!

Поздно! Мой указательный палец попытался ткнуть друга в болевую точку, которую он сам мне показал для самообороны на тёмных улицах Кипеллена, но тролль предусмотрел мою неумелую атаку. Накрыл ладонь своей лапищей и притянул к себе. Что остаётся хрупкой девушке? Моё колено въехало Румпелю между ног. Он со стоном согнулся и с коротким всхлипом свалился на пол.

— Прости, — пробормотала я, — до свадьбы заживёт.

Выбравшись из таверны, я предусмотрительно повесила на дверь табличку «Заперто» и выскочила на набережную. Не знаю, чего во мне было больше: злости или страха. От одной мысли, что с Вильком может что-нибудь случиться наворачивались слёзы, но если тварь с ним не разделается, это сделаю я. Чтоб знал, как девушек без спросу усыплять и троллей подговаривать. Кстати, пока Румпель не пришел в себя, я рванула в сторону музея. Холодный ветер продувал насквозь, но я его не замечала. Праведный гнев согревал лучше всякой накидки. Немногочисленные прохожие с удивлением смотрели на всклокоченную бледную девицу в домашних туфлях и без верхней одежды. Как ещё не вызвали стражу, чтобы забрать подозрительную особу в околоток. Воистину, Вила хранит дураков и пьяных. Я несколько раз оглянулась, но тролль не бежал за мной по улице. Видимо, приложила я его знатно. Стало даже стыдно.

Медленно катившаяся по улице карета с заплаткой на задках, затормозила почти у выхода к музею и перегородила узкую улочку. Я, ругаясь, протиснулась бочком, но не успела выскочить на площадь. Распахнулась дверца, а лицо запорошило синей пудрой. Я инстинктивно зажмурилась, закашлявшись. Ноги стали ватными и ослабели. Но упасть мне не дали, втащив в салон.

«Вот ты и допрыгалась, де Керси, — пронеслось в голове, чувствуя, как затягивается на запястьях узкий сыромятный ремень.

Меня бесцеремонно швырнули на пол кареты, не озаботившись кляпом. Похоже, похитители, кем бы они ни были, находились в полной уверенности, что я без сознания. Кстати, а почему так? Тело онемело, крикнуть я тоже не могла, но при этом оставалась в сознании. Похоже, травки Румпеля послужили частичным противоядием от той дряни которую в меня сыпанули. Что уже неплохо. В салоне царил полумрак, единственное, что я могла рассмотреть — это пара дорогих ботинок из василисковой кожи. Да и лежала я на чьих-то ногах — литые пряжки больно впивались в рёбра. То есть, похитителей двое. Тут я, наконец, продышалась от отравы и ноздри уловили печально знакомый аммиачный душок. Похоже, убийца Врочека все-таки добрался до меня. А раз так, то Вильк скорей всего мертв… К горлу подкатил противный острый комок, я едва сдержалась, чтобы не застонать от безысходности. Нет, нельзя себя выдавать. Я сглотнула и задышала, настолько ровно насколько могла. Карета ещё немного покружила по городу и остановилась. Мы куда-то прибыли…

Из записок Бальтазара Вилька мага-припоя Ночной стражи

Я вызвал Ночную стражу. Весь музей снова оцепили. После магического сражения кошмаров в залах могли сохраниться темные эманации, и пока их не очистят, обычным людям там лучше не появляться.

Я не стал задерживаться надолго и вместе с телом боевого мага и колбой отправился в управление. Мысль о том, что Пшкевич сказал правду, и настоящий хозяин твари гуляет на свободе, не давала покоя. Кто может подтвердить его слова или дать новую ниточку? Я так крепко задумался, что налетел в коридоре на Мнишека.

— Давно не виделись, пан оголтелый чародей, — улыбнулся Редзян. — Меня вот затаскали с допросами после бала, сил нету от вашего брата. Может, замолвишь словечко?

Я кивнул.

— Теперь всё наладится. Твари больше нет. Мы с ней расправились, но Рекар Пшкевич погиб.

— Как? — Мнишек расправил бородку и поморщился. — Не скажу, что сильно расстроен, но, право, не ожидал. Он, конечно, заноза, но один из лучших боевых магов.

— Он и тебе успел насолить, — механически бросил я, всё еще перебирая в памяти последние слова Рекара.

Редзян наклонился поближе и понизил голос.

— Настырно лез в мои дела, — проговорил он.

— Наслышан.

— Вот как? — удивился Мнишек. — Доставил мне целую кучу проблем. Я даже обрадовался, когда Кузька Куцевич к нему прилип. Думал, поубивают друг друга и мне проблем будет меньше.

— Они, правда, враждовали из-за контрабанды картинами? — не удержался я.

— Тссс! — замахал руками Редзян, оглядываясь. — Не забывай, где находишься. Враждовали, не то слово. Думаю, это Рекар Пшкевич Кузьку и заказал. Хотя, если бы он не поторопился, Кузька бы сам с ним разделался. Слухи ходили, что он уже подыскивал исполнителя…

Я открыл рот для следующего вопроса, но Мнишек отступил на шаг.

— Я тебе ничего не говорил. А то сам в подозреваемого превращусь. От их смертей мне сплошные доходы.

Он ухмыльнулся.

— Ты мне, кстати, пиво должен, еще с Зодчека. Может отметим удачное завершение дела?

Я покачал головой.

— Не сегодня. Мне теперь неделю отчеты писать и бумажки в стопки складывать.

Редзян сочувственно вздохнул.

— Как разделаешься с волокитой, приезжай, буду рад.

— Спасибо!

Мы пожали друг другу руки и разошлись.

Теперь сомнения терзали меня еще сильнее. Если покойный боевой маг сказал правду в одном, мог ли он не солгать и в другом? Я толкнул дверь в кабинет.

— Пан Вильк! — заголосил Марек. — Победа?

Я пожал плечами.

— Как так? — не понял капрал.

— Сам не знаю, — вздохнул я. — Что-то не сходится.

В дверь сунул голову Бырь.

— Поздравляю пан чародей. Узнали, что вы здесь и сразу меня прислали. Беда у нас! Тип тот, что вы из Зодчека привезли, совсем выздоровел, говорить уже может, а уж жрёт... Сколько можно его кормить? Может, отправим его обратно?

— В допросную его тащи, сейчас приду.

— Как пожелаете, но жрет он, как прорва какая…

Бырь скрылся в дверях, а я забил трубку. Надо привести мысли в порядок.

— Может и правда его, того, — предложил Марек. — Что он может знать?

— Проверим, — задумчиво отозвался я, выходя в коридор.

Всё вдруг выстроилось в верную цепочку. Раньше я этого не видел, но теперь понимаю, что всё связано. Тогда в Зодчеке, этот странный тип не только шарился в доме Дарецкого, чтобы уничтожить все улики, но и пытался отобрать у Аланы мой трактат. А уже здесь, в Кипеллене, его пособники перевернули комнату де Керси, а потом и лавку. Труды Мартина Горица могли понадобиться только для одного — запечатать смешливицу в картине, после того, как она перестала быть нужной. Оставалось узнать нанимателей типа и его пособников, чтобы подтвердить мои самые худшие опасения.

Бырь уже притащил его в допросную и тот настороженно ёрзал на жестком стуле.

— Кто и для чего тебя нанял? — рявкнул я ему прямо в лицо, наклонившись через стол.

— Ви миня с ким-то путаите, — отпрянув, заныл тип.

Я оглянулся на стражника и мотнул подбородком. Он нахмурился, но вышел, не издав ни звука.

— Расскажешь, отпущу, — бросил я.

Тип сплёл руки на груди, нервно сжимая и разжимая пальцы.

— Ми будит кляститца, что никогда ничиго такого ни говорил, — наконец выдавил он.

Я кивнул.

— Как пожелаешь.

— Миня нанила гильдия алхимиков. Должин бил жичь письма и разискать трактат с рисунки Мартина Горици.

— Для чего?

Тип даже подскочил.

— Откуди мини знать? Алхимики болтати не любить.

Я повернул к выходу.

— Бырь, выведи его вон, пусть валит на все четыре стороны.

Я вышел из подземелья. Голова кружилась. Неужели Габриэль мне врал? Смотрел в лицо и нагло врал? Или он совсем сошёл с ума и просто не понимает, что делает. Остаётся только отправиться к нему и выбить правду.