Роман Смеклоф – Дело о запертых кошмарах (страница 61)

Я взглянул в тёмный угол. Давно не просыпался таким легким и пустым. В голове аж звенело. Запутанное дело совершенно не тревожило. Простой, но действенный план сложился сам собой. Я перевернулся на спину и, уставился в потолок, не спеша вставать. Румпель сказал, что если других методов не оставалось, смутьяну посылали черную метку. Я собирался поступить так же, и вынудить Пшкевича раскрыться.

— Как ты, Бальтазарушка? — заботливо спросил Пронька из-под кровати.

— Прекрасно! — громко крикнул я, так что домовой испуганно забормотал.

Вскочив, я несколько раз присел и расставил руки. Казалось, с меня сняли проклятье. Во рту образовалась непривычная сухость, но в остальном… Я не чувствовал себя так хорошо уже лет десять.

— Готовь свежий костюм, у меня сегодня много важных дел.

— Как прикажите, пан чародей, — покладисто пробормотал Пронька.

Моё необычное поведение напрочь выбило его из колеи. Он даже забыл про своё непременное ворчание.

— Забацай-ка мне яичницу, — потянувшись, приказал я. — Что-то я проголодался.

Перейдя на кухню, я выпил полграфина дистиллята и пошёл в ванную комнату. Отшкаблился, казалось, что в меня впиталась кислая вонь таверны, и долго чистил зубы. Пришлось еще тщательно полоскать рот мертвой водой, чтобы паста случайно не попала в горло. Совсем не хочу знать, как, и из чего её готовят алхимики. Я собирался так тщательно, будто мог сегодня преставиться. И моё чересчур хорошее настроение, только усугубляло это жуткое предсказание.

Расправившись с завтраком, я оделся в лучший костюм и пошёл в управление. Что может быть лучше, чем в солнечный день прогуляться по легкому морозцу?

Отвешивая вежливые кивки встречным прохожим, я добрался до Ночной стражи и, поздоровавшись с охранником, отправился в кабинет. Два часа возился с бумагами, но больше выдержать не смог. Зашкалившее настроение требовало выхода неуёмной энергии. Хотелось действовать, и действовать немедленно. Чтобы меня не искал капитан, наплёл дежурному про неотложные дела в городе и поехал в музей. По дороге написал на коленке записку. Повозка так тряслась, что буквы плясали вверх-вниз, совсем не попадая в строки. Оттого содержание короткого текста казалось ещё тревожнее: «Я всё знаю! Цвях опознал в нанимателе главного боевого мага Школы. Так что лучше сдавайтесь! Иначе, я за себя не ручаюсь. Вильк».

Если это не выведет Пшкевича из себя, тогда уж и не знаю, что использовать в качестве живца. Придётся оживить всех мертвецов и представить его на опознание строю зомби.

По музею прогуливались редкие посетители, а вот Марека я нашёл не сразу. Капрал хорошо спрятался у реставраторской в подсобке и сипло шикнул, когда я повернулся к нему спиной.

— Доброе утро! Что новенького? — спросил я.

— Ничего, — прошептал он. — Вы меня выдадите!

— Успокойся, — улыбнулся я и протянул записку. — Отдай её Пшкевичу, когда придёт.

— Хорошо, — проворчал он. — Только уходите поскорее. Вы слишком заметный.

— С каких это пор ты мной командуешь? — наигранно проворчал я, но всё же двинулся прочь.

Иногда бывает приятно быть заметным! Я передернул плечами, что со мной такое? Совершенно не хотелось возвращаться в управление. Почему-то я был уверен, что механизм запущен и всё решится само собой. Поэтому принял совершенно нестандартное решение — отправился в свою любимую таверну «Старый пират». Хотя теперь, заведение Румпеля заняло своё особое место в моём сердце, старые привычки так просто не переделать.

Народу в это время было мало, а из полумрака мне навстречу вышел сам одноглазый тавернщик.

— Вы к нам зачастили, пан чародей! Очень рад вас видеть! Проходите! Желаете пообедать?

— Желаю, — кивнул я.

Решил не лезть в дальний угол и уселся за ближайший стол прямо посреди зала.

— Мне всего, и побольше, — бросил я. — Страшно голоден, будто неделю не ел.

— Расстараемся, — поклонился тавернщик.

Я откинулся на спинку тяжелого стула и уставился на пыльные плафоны под потолком. Самый лучший день в моей жизни. Сорваться посреди рабочего дня, устроить сомнительную авантюру и завалиться в свою любимую таверну просто так, без всякой необходимости, что может быть лучше? Кажется, я начал понимать Алану. У неё такое безумие, похоже, творится каждый день.

Я долго с чувством наслаждался обедом, а потом медленно, прогулочным шагом направился в Ночную стражу. Весточку от Пшкевича лучше ждать там.

— Пан Вильк! Пан Вильк!

Я остановился посреди улицы. Ко мне запыхавшись, несся молодой стражник.

— Пан Вильк, меня сержант Бырь за вами послал. Я уже и дома у вас был, и в управлении, везде искал…

— Давай по делу… мм, — перебил я.

— Капрал Младек.

— Объясни толком, Младек.

Стражник уже отдышался и смог выговорить:

— Панна Алана…

Моё возвышенное настроение начало резко опускаться.

— Что с ней?

— Пока ничего. Но сержант Бырь подозревает, что она что-то затевает. С раннего утра зачем-то засобиралась в аптеку, и вела себя очень странно. На ходу сочиняла неубедительные отговорки и совершенно не слушала то, что ей опасно выходить одной.

Я вздохнул. Опять двадцать пять. Кой леший ей понадобилось в аптеке? Травиться что ли надумала? Я озадачено потер лоб, ухватив за хвост промелькнувшую мысль. Про «травиться» это я конечно глупость подумал, но ведь в аптеке продаются и некоторые сонные зелья, а учитывая то, над чем она сейчас работает, Алану вполне могло понести на рискованные эксперименты в духе злополучного Мартина Горица.

— Идём!

Надеюсь днём её квартирная хозяйка-церберша меня пустит. Иначе, придётся брать дом штурмом.

Из рассказа Аланы де Керси,

младшего книгопродавца книжной лавки «У моста»

В аптеку Бырь со мной заходить не стал. Деликатно отстал у входа, зато дверь за мной закрывать не спешил, став так, чтобы видеть и меня, и небольшой, пропахший лекарствами зал. Чтобы не выглядеть совсем уж обманщицей, пришлось кроме «Сонника» купить и пресловутый «дамский набор». Лишним не будет. И пустую стеклянную склянку с плотно притертой пробкой — это уже для дела, мне ведь нужно не просто обуздать тварь, но и заточить где-то, чтобы не вернулась обратно в мои сны.

Когда мы пришли домой Младека на кухне не было. То ли пани Флося навязала стражнику какое-то поручение, то ли он по приказу Быря отправился на поиски Вилька — зря, что ли они шушукались перед уходом. И если второе предположение верно, то мне следует поторопиться, пока пан магистр не взгрел меня за самоуправство.

Отговорившись головной болью, что было не так уж далеко от истины, я с чистой совестью удалилась в комнату, оставив стражника в компании квартирной хозяйки.

Ну что ж, приступим! Я деловито скатала коврик в рулон и задвинула под кровать, обнажив крашенные доски. Раскрыла трактат Мартина Горица на нужной странице и принялась тщательно копировать печать. Время от времени сверяясь с трудами по начертательной магии.

Когда закончила рисовать, колокол в храме Четырех Пресветлых прозвонил полдень. Я забралась в центр печати и замкнула контур. Всё — возврата не будет. Вообще-то, в одиночку такие вещи делать ни в коем случае нельзя, обязательно кто-то должен страховать. И хорошо бы это был такой же живописец, а ещё лучше боевой маг. Чтобы в случае чего прикончить вырвавшееся чудовище раньше, чем оно откусит голову неудачливому экспериментатору. Но Врочека нет, а надеяться на помощь Вилька не стоит. Этот скорее полезет делать все сам и, что наиболее вероятно, угробится, не зная тонкостей дела. А этого мне точно не нужно. Так что лучше по старинке, самостоятельно, чтоб потом никого не винить.

Я уселась на пол и, откупорив склянку «Сонника», душевно хлебнула, единым махом выпив всё до капли. По телу разлилось тепло, руки и ноги онемели, перед глазами поплыло, и я опрокинулась навзничь, мгновенно уснув.

…Вокруг меня снова простирался заросший сад, а кованые ворота, сдерживавшие тварь, смятыми листами валялись на траве. Я сглотнула, а что если кошмар уже вырвался в наш мир без моего вмешательства и харчит сейчас какого-нибудь невинного прохожего. По спине потек липкий пот. Хотя… так, наверное, и должно быть. Сейчас мне очень нужно бояться, до абсурда, до колик в желудке, до трясущихся поджилок.

Ближайшие кусты всколыхнулись, и оттуда разнесся победный рык. Тварь почуяла меня, и собралась сожрать. Она поднялась над темно-зеленой листвой, круша тонкие ветви, и ломанулась в сад. На долю секунды мы столкнулись взглядами. Черные безумные глаза без белков с ненавистью уставились на меня, и что-то дернуло в груди. Похоже чудовище заглотило не только приманку, но и крючок, связав нас в единое целое. Кошмар попался. С трудом совладав с трясущимися ногами, я развернулась и, путаясь в юбке, кинулась прочь. Тварь громадными скачками понеслась следом. Я так и не успела понять, когда сад сменился серой копией Кипеллена. Трава под ногами превратилась в брусчатку, запах влажной земли в промозглую городскую сырость. Я едва не застонала от бессилия. Будто вернулась в далекие студенческие годы. Всё как во время экзаменов, только теперь за мной гонится голодное чудище. «Сонник» зашвырнул меня на серые улицы и теперь остаётся только бежать, надеясь, что действие зелья закончится раньше, чем тварь настигнет меня. Справа мелькнула набережная Чистинки с Пёсьим мостом. И меня внезапно осенило. Я кинулась туда. Нужно во что бы то ни стало добежать до копии моего дома во сне и попасть в комнату. Иначе может случиться непоправимое и чудище вырвется на свободу на улицах Кипеллена.