Роман Синицин – Необычайно обычные люди (страница 2)

Ну, так езжайте же туда, ребёнок  ждёт своего подарка.

Да подарки у  родителей, я их уже на месте в мешок просто перекладываю. Вот у меня есть от конторы небольшой презент.

 Мужчина вытащил из мешка маленький кораблик.

Давайте я Вам подарю, чтобы на людей не набрасывались. Смотрите,  Титаник называется.

Дед мороз подошёл к Нине и протянул кораблик. Хозяюшка, да у Вас тушь на ресницах потекла. Вы что, плакали?

Плакала, а Вам-то чего до того?

Нина взяла кораблик и протёрла глаза. Мужчина обратил взгляд на таблетки, разбросанные по дивану.

А Вас, девушка, как зовут? Меня Денис, – он стал собирать лекарства обратно в аптечку.

Меня Нина зовут,  что Вы тут хозяйничаете? Идите туда, откуда пришли.

Денис собрал таблетки и уселся на диван.

А Вы знаете, Нина, как далеко до Великого Устюга? Олени мои ускакали вместе со Снегурочкой, боюсь до Нового Года не поспеть.

Он распахнул шубу, снял шапку и стянул бороду.

Я, пожалуй, у Вас тут встречу, – он протянул ей носовой платок.

Нина высморкалась и пробубнила: А Вас никто не приглашал. У меня муж скоро придёт.

Нет у Вас никакого мужа. Макраме какое-то на столе и  стенах, всякие рюшечки кругом висят, бабушкины подушечки, обои розовенькие. Да и вещей мужских нет. Вы сходите лучше в гальюн, приведите себя в порядок.

Какой гальюн?

Тьфу, ну в уборную то есть.

Ну и наглец Вы, дедушка Мороз, однако.

Нина встала со стула и прошла в ванную. Умываясь и подкрашиваясь, она подметила, что мужчина-то вроде ничего. Не красавец, конечно,  волосы уже жиденькие на голове, но ещё имеются. Зато глаза голубые и не глупые. Нос длинноват, но очаровательная улыбка.

Когда она вышла, Денис сидел за столом и уминал салат.

Нина, Вы извините, я сходил на кухню, салатик себе положил. Кушать очень хочется. Давайте я и Вам положу?

Денис оглядел её с ног до головы.

А Вы очень даже симпатичная. И платье это Вам к лицу.

Нина села напротив.

А Вы всегда себя так ведёте у незнакомых людей?

Да нет, что Вы, я просто пока ещё пьяный.

Денис оторвался от тарелки. Ну, так как, принести чего-нибудь?

А несите всё, и жаркое и салаты.

Денис накрыл на стол и зажёг свечи.

Ну что, надо теперь на брудершафт и переходить на ты, – произнёс он, открывая шампанское.

А не рановато ли нам с Вами ещё целоваться?

Да Вы что, Нина, в самый раз, а то я протрезвею, и стесняться буду.

Выпив шампанское, Денис прикоснулся к ее губам. Сначала лёгкое касание, а затем она почувствовала напор, но теплый, приятный и нежный. Сердце в груди ритмично застучало, и Нина отстранилась от него.

Ну, в засос, я думаю, было не обязательно, – сказала она, садясь на стул.

Я не виноват, само собой так получилось, случайно.

Случайно Дедом Морозом стал, случайно квартирой ошибся, случайно поцеловал. Слишком много случайностей.

Нина взяла кораблик и стала рассматривать.

А на твоём Титанике вместо труб паруса и, причём, алые.

Знаешь, Нина, мне показалось, что твой Титаник тонул, и тебе был нужен Грэй. Я, между прочем, в Морфлоте служил.

А я что, похожа на Ассоль? – спросила она, глядя ему в глаза.

Ты знаешь, Нина, для каждого из нас  приготовлена его Ассоль и её Грэй. Только вот найти удаётся не каждому.

Нина проснулась от нежных прикосновений к щеке. Денис лежал рядом, глядя на неё и гладил по волосам.

Милая, а у нас есть кофе?

Да, милый,  сейчас приготовлю, – встрепенулась она.

Лежи, родная, я сам заварю.

Он поцеловал её в губы встал и прошёл на кухню.

Вот уж не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, – прошептала  она.

Через девять месяцев счастливый Денис мчался в роддом забирать двойню.

Однако

Сергей лежал на летнем лугу, вглядываясь в солнечное небо, по которому неспеша проплывали фигурки облаков. Вокруг, обдуваемые лёгким ветерком, шелестели васильки, клевер и ромашки. Где-то рядом жужжал шмель, как будто выражая недовольство окружающим миром. А может, наоборот, радовался солнечным денькам короткого лета? Так и у людей бывает, вроде он ворчит, а на самом деле радуется.

Как два вертолета, сцепившись друг с другом и стрекоча, пролетели стрекозы, продолжая свой род. Запахи разнотравья навевали мысли и мечтания о том, какой прекрасной и счастливой будет жизнь у него и у неё. Ведь они любят друг друга!

Рядом лежала она, самая прекрасная девушка на свете.

Вера запрокинула руки за голову и закрыла карие, с лёгким прищуром глазки с длинными ресничками. Сергей повернул голову и посмотрел на неё. Чёрные как смоль волосы были заплетены в косу, представив взору маленькие симпатичные ушки, в которых сверкали на солнце золотые бусинки серёжек. Это он подарил ей на день рождения.

Серёжка подарил мне серёжки, чтобы не убежала в дорожке, – так сказала она тогда ему.

 Она морщила небольшой, слегка вздёрнутый вверх носик и облизывала языком алые пухлые губки. Сергей держал во рту стебелёк травинки и пытался высосать из него сок, прикусывая зубами.

Вот вернусь из армии, устроюсь токарем на завод, сыграем свадьбу, нам дадут комнату в семейной общаге, встану в очередь на квартиру. Квартиру конечно подождать немного придётся, – произнёс он, выплюнув травинку и продолжил, – за это время у нас уже доченька родится. Первая будет дочка! Ну а пацан уже в квартире родится. У нас будет мальчик и девочка. Да, девочка и мальчик. Её назовём Наташа, а его Егор. Они будут красивые, все в тебя. Черноволосые, кареглазые и с такими же симпатичными носиками. А от меня возьмут общительность и упорство в достижении цели. Сначала простым рабочим поработаю, потом бригадиром, а затем и мастером. Конечно отучиться придётся. А потом начальником цеха, а там, глядишь, и в директора завода выбьюсь. Не жизнь у нас, а малина будет.

Сергей присел, задрав голову и закинул рукой светловолосую чёлку назад. Он сорвал травинку и, повернувшись к Вере, провёл стебельком по её нежной розовой щёчке.

Ты что молчишь? Ведь так же будет?

Она открыла веки, взглянув на него карими глазками, в которых промелькнули молнии.

А с чего ты взял, что я за тебя замуж хочу? Кто тебе сказал, что у нас будут дети? Почему ты думаешь, что я мечтала о муже- токаре? Раскатал губу, директором завода он будет. Пора здраво смотреть на жизнь, а не заниматься мечтаниями. С чего ты вообразил, что я хочу съезжать из родительской трёшки в общагу с тараканами, клопами и алкашами?

Вера тоже присела, поправив подол летнего клетчатого платья.

Почему ты думаешь, что я тебя люблю?

Сергей взял её ладони в руки уткнулся и поцеловал их.

Ну как же не любишь? А вчера ночью на сеновале? Ты же любила меня вчера! Ведь мы были вместе и ты говорила мне нежные слова!

Вера высвободила ладони из его рук и, отведя глаза, опустила голову.