Роман Силантьев – Мусульманская дипломатия в России. История и современность (страница 25)
К 1930 г. во внутренней России было закрыто 87% мухтасибатов, более 70% мечетей, от 90 до 97% мулл и муэдзинов лишены возможности осуществлять свою деятельность. «Все религиозные организации мусульман находятся накануне полнейшего разрушения и исчезновения с лица земли. Пока закрылось 87% мухтасибатов (мусульманские епископаты), из 12000 мечетей закрыто более 10000, от 90 до 97% мулл и муэдзинов лишены возможности отправлять культ <...> Положение по мусульман
скому культу хуже, чем по другим культам, но, в общем, рисует характерную для всех культов картину...», — с удовлетворением констатировал председатель комиссии по культовым вопросам П.Г.Смидович109. В 1928 г. Н.К.Крупская составила список книг, подлежащих изъятию из библиотек, среди которых значились Библия и Коран110.
На Северном Кавказе с конца 1920-х гг. началось свертывание системы религиозного образования и прекращение деятельности шариатских судов, стали закрываться мечети и медресе. В результате этой кампании число мечетей сократилось в десятки раз, а в некоторых регионах — например, Адыгее и Кабардино-Балкарии вообще не осталось ни одной действующей мечети111. В меньшей степени от гонений пострадали мусульмане Средней Азии и Казахстана, однако и там исламу был нанесен тяжелейший удар112. «Традиционные исламские институты в среднеазиатских и кавказских республиках были Москвой разрушены, клир был низведен до небольших групп», — писала об этом периоде американская газета “Интернэшнл геральд Трибюн”»113.
В 1930-х гг. власти начали массовые репрессии против мусульманского духовенства во всех регионах. Их девизом могли бы стать слова, приведенные в журнале «Революция и горец» за 1929 г.: «Главным нашим идеологическим противником является мулла, ибо он не только пропагандирует религиозные учения, но и организует под их флагом контрреволюцию»114. Коммунисты быстро наверстывали упущенное, начав самые масштабные за все историю страны гонения на неправославные религиозные традиции. Имамов и членов их семей стали раскулачивать, ссылать, отправлять в лагеря и расстреливать. Считается, что эта фаза репрессий началась с ареста 1927 г. мух- тасиба Я.Адутова, который проводил чрезмерно активную, по мнению властей, религиозную работу и преподавал мусульманского вероучения детям115.
В мае 1930 г. возмущенный гонениями на мусульман Ри- заэтдин Фахреддин приехал в Москву, где встретился с председателем комиссии по культовым вопросам П.Г.Смидовичем116. Муфтий привел многие факты ущемления прав мусульман: закрытие мечетей без согласия верующих, непосильный налог для мулл, издевательства над ними и оскорбление чувств верующих. До этого он дважды (в 1923 и 1928 гг.) обращался к председателю ЦИК СССР М.И.Калинину с просьбам! об издании новых книг и журналов, передачи мусульманам архивов ОМДС и об открытии курсов для подготовки имамов, напоминая о том энтузиазме, с которым встретили «великую революцию» мусульмане. Положительный ответ муфтий получил только на просьбу о возвращении ЦДУМ метрических записей117.
Исчерпав все возможности изменить государственную политику в отношении ислама, в 1930 г. Фахреддин всерьез вознамерился последовать примеру крымского муфтия Ибрагима Тарни и расформировать ЦДУМ с тем, чтобы привлечь внимание зарубежных мусульман к бедственному положению ислама в СССР118. После консультаций с казыями он решил не прибегать к крайним мерам, однако о планировавшемся демарше стало известно НКВД114. В 1936 году было инспирировано «Дело о заговоре руководителей ЦДУМ», суть обвинений по которому сводилась к тому, что муфтий Ризаэтдин Фахреддин и казый Кашшаф Тарджемани готовились объявить о закрытии ЦДУМ с целью вызвать антисоветские волнения верующих. По этому делу было арестовано и расстреляно более 30 человек, включая троих казыев ЦДУМ — Зияэтдина Камали (Камалетдинова), Мухлису Буби и Кашшафа Тарджемани120.
В апреле 1936 г. Ризаэтдин Фахреддин скончался, и на повестку дня встал вопрос об избрании нового председателя ЦДУМ, однако власти не дали своего согласия на проведение съезда — именно такие полномочия они получили в процессе эволюции советского законодательства о свободе совести. На практике отделение церкви от государства оказалось сугубо односторонним, и государство не стеснялось напрямую вмешиваться во внутренние дела религиозных организаций. Запрет на проведение съезда ЦДУМ и «Дело о заговоре руководителей ЦДУМ» стали апогеем государственно-исламских отношений в довоенном СССР. Муфтий Ризаэтдин Фахреддин, оказавший советской власти немало важных услуг, был посмертно объявлен японским шпионом, что привело к репрессиям в отношении его родственников121.
После смерти Фахреддина исполняющим обязанности муфтия ЦДУМ стал имам из города Троица Челябинской области Габдрахман Расулев, сын знаменитого суфийского шейха Зейнуллы Расулева. В 1936 г. власти собрали в Уфе имамов ЦДУМ, поставив перед ними вопрос о целесообразности дальнейшего существования этой организации. В итоге было решено ЦДУМ сохранить, а наиболее ревностного защитника первого российского муфтията Габдрахмана Расулева назначить его главой122 .
В 1936 г. скончался и муфтий ЦДУМ БАССР Мутыйгулла Гатауллин, а его заместитель М.М.Камалетдинов подвергся аресту. На этом советская история альтернативного ЦДУМ башкирского муфтията завершилась123. В 1992 г. эта структура была восстановлена, однако никакой преемственности с ЦДУМ БАССР Духовное управление мусульман Республики Башкортостан не сохранило124.
К 1941 г. из 13700 мусульманских приходов внутренней России уцелело около сотни. Все учебные заведения были закрыты, выпуск газет и журналов прекращен, издательские проекты заморожены. Репрессии коснулись большинства имамов и членов их семей125. Аналогичная ситуация, хотя и в более легкой форме, наблюдалась также в Крыму, на Кавказе и в Средней Азии. Исламскому сообществу России был нанесен тяжелейший удар за всю его историю; удар, от последствий которого оно до сих пор не оправилось и оправится еще не скоро.
Большевики расчетливо использовали исламский фактор в своих целях, добившись важных внутри- и внешнеполитических успехов. Вброшенные в мусульманскую среду идеи о «национальных государствах тюрок», «шариатском управлении» и «мести великорусским шовинистам за многовековое угнетение» в итоге привели большую часть мусульманских лидеров в хитроумно расставленную ловушку и заставили ее работать против ислама. Наградой за это стала смерть или изгнание — столетиями формировавшаяся мусульманская элита была практически полностью уничтожена или изолирована от общества, а ее место заняла подчеркнуто светская интеллигенция, не допускавшая присутствия ислама даже в именах своих детей.
Великая революция, встреченная с энтузиазмом верующим мусульманским населением, как открывающая широкие перспективы свободы совести и культурного самоопределения народов, бывших угнетенными в течение веков прежним царским правительством, и мусульмане были преисполнены надежды, что будут полностью обладать и пользоваться правами в этих областях, дарованными основными законами РСФСР. Но невозможность фактически пользоваться ими не может не возбуждать чувства разочарования в своих надеждах и не давать повода к оши
бочным и ложным истолкованиям. В особенности после аннулирования ВЦИКом своего Постановления от 9 июня 1924 г. о разрешении преподавания мусульманского вероучения в мечетях, когда мусульманское население поставлено в одинаковые условия с последователями других вероучений, является весьма желательным, чтобы со стороны местных властей мусульманскому населению была предоставлена полная возможность пользоваться, наравне с другими, своими законными правами, и границы этих прав не суживались. Я глубоко убежден, что в целях сохранения установившихся благожелательных взаимоотношений между правительством и верующими мусульманскими массами этот порядок вещей является весьма и весьма существенным.
Посему в качестве духовного главы мусульман РСФСР и лояльного гражданина Советского Союза я прошу:
1) предложить БашЦИКу и ТатЦИКу разрешить открытие предположенных богословских курсов в Уфе и Казани;
2) предложить Главлиту РСФСР дать разрешение на отпечатание 20 тыс. экземпляров священной книги «1йфтиак» (одной седьмой части Корана) и брошюры «Вера Ислама» на татарском языке в количестве 12 тыс.экземпляров;
3) дать указание надлежащим учреждениям разрешить дальнейшее издание журнала «Ислам» по указанной Главлитом РСФСР программе и с таким количеством тиража, могущим удовлетворить наличный спрос на журнал126.
Новые правители России, пришедшие к власти в 1917 г., нуждались не только во внутреннем, но и во внешнем признании. Продолжающаяся Первая мировая война заставляла подходить ко внешним сношениям со всей ответственностью, поскольку Германия и ее союзники (в первую очередь Турция) не преминули воспользоваться моментом и усилить натиск на восток. Первым использовать «мусульманский фактор» в иностранных делах догадались члены Временного правительства, которые пытались сыграть на симпатиях части мусульман к Турции и использовать их фактор для заключения с ней сепаратного мира.