Роман Силантьев – Мусульманская дипломатия в России. История и современность (страница 16)

Промежуточным итогом петиционной кампании стал визит группы мусульманских активистов к главе ОМДС муфтию Мухаммедьяру Султанову. О том, что это были за активисты и чего они хотели, очень точно пишет О.Н.Сенюткина: «Инициаторы тюркского национального движения (среди них — Р.Ибрагимов, И.Гаспринский, А.-М.Топчибашев, Ю.Акчурин и др.) разработали собственный проект кардинального переустройства исламских конфессиональных структур. Его смысл сводился к выводу их из-под государственного контроля и подчинению группе авторитетных национальных лидеров и наиболее состоятельных (во всероссийском масштабе) предпринимателей. Текст этого плана, названного чиновниками «Проектом положения об управлении духовными делами магометан» и ставшего известным в татарской среде под названием «проекта богачей», подписали тогда оренбургский золотопромышленник З.Рамиев, симбирский текстильный магнат ИЛкчурин, глава крупнейшей оренбургской торговой корпорации М.Хусаинов, крупный фабрикант Ю.Дебердеев, будущий член ЦК партии кадетов и идеолог тюркского национализма Ю.Акчурин, казанский помещик, публицист и будущий член I Госдумы С.Галкин, уфимский адвокат и будущий член I Госдумы А.Ахтямов и ряд других».

В ходе встречи «мусульманские активисты» изложили Султанову свой план реформ ОМДС, согласно которому муфтия надлежало избирать верующим, а не назначать указом императора[4]. Под «верующими» ими, нужно полагать, подразумевались упомянутые выше «авторитетные национальные лидеры и наиболее состоятельные предприниматели. Кроме того, «активисты» скромно попросили главу ОМДС организовать им аудиенцию у Николая II, что окончательно переполнило его чашу терпения. В итоге первая встреча представителей союза мусульманских политиков и бизнесменов с духовными лидерами стала и последней — Мухаммедьяр Султанов просто выставил их из своего кабинета.

Описанное собеседование не только вызвало скандал, но и определило на ближайший век вектор взаимоотношений между духовными лидерами и иными деятелями, желающими выступать от имени уммы. Попытки узурпировать право духовенства на представление интересов мусульман перед властями и желание ограничить их компетенцию исключительно религиозной сферой стали отличительной чертой подавляющего большинства мусульманских политиков и общественных деятелей, а также крупных бизнесменов. Муфтии и имамы, в свою очередь, стали настороженно относиться к любым инициативам своих новоявленных конкурентов, а самые грамотные из них постарались свести контакты с ними к минимуму. Впрочем, даже самая осторожная дипломатия в отношении политиков от ислама не спасала духовных лидеров от причиняемых ими посредством переворотов и расколов неприятностей. Как верно отметила О.Н.Сенюткина, «мусульманское» движение в России ни в 1905 г., ни потом не только не опиралось на авторитет ОМДС, но даже не пользовалось вниманием высоких исламских властей. По ее мнению, и простые мусульмане особого желания участвовать в политической деятельности не испытывали, «организуясь в духовном смысле вокруг муфтиев как религиозных духовных лидеров»¹⁴⁹. А ими на тот момент были глава ОМДС Мухаммедьяр Султанов, Таврический муфтий-кадий Эскер Мемет Мирза Кипчакский и закавказский шейх-уль-ислам Мола-Гусейн Бек Гаитов.

Неудачная попытка вступить в альянс с духовными лидерами российской уммы отнюдь не разочаровала Рашида Ибрагима. В апреле 1905 г. он вместе с единомышленниками-джадидами, сконцентрировавшимися к тому времени в Санкт- Петербурге, начал подготовку учредительного съезда первой мусульманской партии, претенциозно названного организаторами I Всероссийским мусульманским съездом и назначенного на август 1905 г.

Довольно либеральные к мусульманским политикам власти, спокойно воспринимавшие их петиционные кампании, тем не менее, разрешения на проведение такого съезда не дали. Съехавшиеся в Нижний Новгород делегаты, которых насчитывалось свыше 100 человек, пребывали в замешательстве, однако Рашид Ибрагим вышел из положения, зафрахтовав пароход. 15 августа 1905 г. под видом увеселительной прогулки на борту парохода «Густав Стурве» открылся первый съезд мусульманских политических и общественных деятелей России.

Председательство на съезде было поручено видному джадиду и пантюркисту Исмаилу Гаспринскому, собственно и основавшему первое новометодное медресе. Выходец из дворянского рода крымских татар, он в своих газетах (ставших первыми периодическими изданиями российских мусульман) активно пропагандировал идею объединения всех тюрок, в связи с чем пользовался непререкаемым авторитетом и считался общемусульманским просветителем²⁰⁰.

Решениями съезда был одобрен царский Манифест от 6 августа о созыве Думы и принято решение о создании общероссийской организации мусульман — движения «Иттифак аль-муслимин» («Союз мусульман»). Впрочем, наиболее жаркую дискуссию и бескомпромиссные споры делегатов вызвало предложение собрать 700 рублей на аренду судна и банкет²⁰¹.

Резолюция I Всероссийского мусульманского съезда оказался вполне умеренной, однако джадиды не намеревались останавливаться на достигнутом. 10 ноября 1905 г. в Казани прошло собрание, участники которого рассмотрели вопрос о присоединении татар к одной из общероссийских политических партий. 17 ноября 1905 г. было принято решение о преобразовании Программы I Всероссийского мусульманского съезда в Программу партии «Иттифак аль-муслимин» («Союз мусульман»), объединяющей всех мусульман России. На думских выборах предлагалось выступить в союзе с конституционнодемократической партией, так как «она обращает большое внимание на религиозные свободы и показывает понимание угнетенных наций»²⁰². По мнению А.Хабутдинова, авторами программы либеральной партии «Иттифак» были преимущественно азербайджанские лидеры²⁰⁴.

В январе 1906 г. в Санкт-Петербурге прошел II Всероссийский мусульманский съезд, на котором были приняты решения о создании политической партии «Иттифак-аль-муслимин» и поддержке кадетов на выборах в I Государственную Думу. Ключевым положением платформы «Иттифака» стало требование о предоставлении мусульманским народам России права на самоопределение²⁰⁴.

   15 февраля 1906 г. в Уфе была предпринята новая попытка объединить усилия мусульманских духовных и общественных лидеров, выразившаяся в созыве совещания «мусульманской элиты» при ОМДС. На первом совещании, которое было посвящено вопросам военных имамов, приняли участие будущие депутаты Думы I созыва: Кутлуг-Мухаммед Тевкелев, Шах-Аскар Сыртланов, Абусугуд Ахтямов и Салимгирей Джантюрин. От ОМДС же присутствовали казыи Ризаэтдин Фахреддин, Гиниятулла Капкаев и Нур-Мухаммад Мамлиев. Сам муфтий от участия в совещании воздержался, тем более что особых последствий оно не имело²⁰⁵. С другой стороны, Султанов относился к джадидам относительно спокойно и даже покровительствовал некоторым сторонникам этого течения. Как указывает

А.Хабутдинов, предложенный им на пост казыя ЦК «Иттифака» имам Абдулла Апанай не был утвержден властями и отправлен в ссылку в 1908 г.²⁰⁶ По всей видимости, пятый муфтий ОМДС любой ценой старался сохранить единство уммы и если не примирить враждующие лагеря джадидов и кадимистов, то хотя бы снизить накал борьбы между ними.

В августе 1906 г. в Нижнем Новгороде уже легально состоялся III Всероссийский мусульманский съезд, на котором был озвучен окончательный вариант реформ ОМДС. Делегаты съезда приняли решение — создать пять муфтиятов в основных мусульманских регионах России и сформировать надзирающий над ними высший богословский орган во главе с раис-уль-улемом — главой религиозной автономии в ранге министра и с правом прямого доклада императору²⁰⁷. При этом высших духовных предлагалось избирать сроком на 5 лет, а низших — сроком на 8 лет. В целом же система управления уммы виделась делегатам съезда четырехступенчатой — приходское духовенство, уездные кадии, губернские и областные меджлисы, Духовные правления²⁰⁸.

Исмаил Гаспринский предложил на должность раис-уль-улема Галимжана Баруди, основателя знаменитого казанского медресе «Мухаммадия»²⁰⁹. В случае реализации этого предложения российская умма оказалась бы в более выигрышном положении по сравнению с православным большинством, которое уже более двухсот лет было лишено института патриаршества. Впрочем, все структуры управления мусульманской общиной создавались властями в первую очередь для своего, а не для ее удобства²¹⁰.

С 1906 г. мусульмане получили возможность избираться в Государственную Думу, которая до революций 1917 г. созывалась четыре раза. В Государственной Думе первого созыва 21 июня 1906 г. была сформирована мусульманская фракция в составе 22 человек (в Госдуме второго созыва — 33 человека, третьего созыва — 8 человек и четвертого созыва — 6 человек), среди которых были люди разных сословий — духовные лидеры — ахуны и муллы, помещики, промышленники и общественные деятели. Главой фракции был избран депутат от Бакинской губернии, азербайджанский юрист А.-М.Топчибашев, один из руководителей «Иттифак аль-муслимин». Под его руководством идеи этой партии стали продвигаться в Государственной Думе, однако особых успехов в этом достигнуто не было — выдвигаемые мусульманскими депутатами законопроекты последовательно отвергались или снимались с повестки дня в связи с очередным роспуском Госдумы. Единственным значимым успехом мусульманской фракции стало принятие Закона о нецелесообразности призыва в армию мусульманских духовных лиц²¹¹.