Роман Силантьев – 100 самых известных «русских мусульман» (страница 2)
«Человек, который был буддистом, потом христианином, и теперь стал называть себя мусульманином! За короткое время он три раза менял религию. Что он может знать об исламе? И этот свежеиспеченный «проповедник» утверждает, что чеченцы – не мусульмане. А рядом с ним сидят и слушают всю эту чушь Умаров и ему подобные бандиты», – заявил глава Чечни в июле 2009 года.
Действительно, до принятия ислама Тихомиров увлекался буддизмом и даже учился в одном из дацанов. Благодаря этому обстоятельству дополнительным мотивом принятия ислама здесь может служить склонность к частой смене религий, которая, правда, чаще встречается в среде столичной интеллигенции7.
Немногим меньшую известность, чем Саид Бурятский, среди «русских ваххабитов» снискал Павел Косолапов. Этот террорист родился 27 февраля 1980 года на хуторе Большой Серафимовичского района Волгоградской области. Проходил срочную службу в ракетных войсках в Ростовской области и в Чернышковском районе Волгоградской области.
Некоторые СМИ сообщали, что Косолапов учился в Краснодарском высшем военном командном инженерном училище, откуда в 1998 году был переведен в Ростовский военный институт ракетных войск им. главного маршала артиллерии М. И. Неделина. Впрочем, представители этого вуза данную версию не подтверждают8.
Известно, что после демобилизации и возвращения в родной хутор Горбатовское Павел Косолапов окончил курсы сварщиков, однако по специальности не работал. Познакомившись с представителями местного чеченского землячества, Косолапов согласился поехать на заработки в Чечню, где принял ваххабизм, взял новое имя Мухаммед и прошел обучение взрывному делу под руководством полевого командира Абу Дзейта.
«Из друзей только дагестанцы да чеченцы. А как школу окончил, все время у одной чеченской семьей пропадал, там четыре брата у них. Одеваться стал по-другому, зверем на всех смотрел. Правда, никогда не пил, не курил, на девчонок не заглядывался», – так описывали его путь в радикальный ислам соседи по хутору9.
Сначала Косолапов воевал на стороне террористов на Северном Кавказе, затем его забросили в центральную Россию для осуществления серии терактов. Косолапова подозревали в организации взрыва в электропоезде «Кисловодск – Минеральные Воды» 5 декабря 2003 года (47 погибших, около 200 раненых), теракте в московском метрополитене 6 февраля 2004 года (42 погибших, около 300 раненых), во взрыве газопровода и линий электропередач в Подмосковье (жертв нет), трех терактах на автобусных остановках Воронежа (1 погибший, 11 раненых), теракте на Кировском вещевом рынке Самары (11 убитых, более 50 раненых), подрыве поезда «Невский экспресс» 13 августа 2007 года (более 60 раненых) и вторичном подрыве того же поезда 27 ноября 2009 года (28 погибших, около 150 раненых). Впрочем, последние два теракта осуществили братья Картоевы и другие подручные еще одного «русского ваххабита» – Саида Тихомирова-Бурятского.
В отличие от Бурятского, Косолапов смог уйти от правосудия: в 2010 году он выехал за пределы России и сейчас его разыскивает Интерпол10. Как видно из его биографии, ваххабитом он стал под влиянием друзей.
Пособником Косолапова по террористической деятельности стал «русский мусульманин» Максим Панарьин (известен также как Понарьин), которого удалось поймать и допросить.
Панарьин родился в 1976 году в Будапеште в семье военнослужащего. В середине 80-х родители Панарьина развелись, и в 1994 году его мать вышла замуж за карачаевца Мурата Бердиева, который обратил ее в ислам. Через четыре года, в 1998 году, Панарьин, уже закончивший школу на тройки и отслуживший в стройбате, тоже принял ислам и стал Муслимом. К этому времени его семья переехала в Карачаево-Черкесию, где Панарьин попал под влияние местных ваххабитов. При этом младший брат Панарьина менять веру и переезжать отказался.
В августе 1999 года вся семья Панарьина переехала в Чечню, в город Урус-Мартан, где они влились в «Карачаевский джамаат», воевавший на стороне Хаттаба. Там он успел повоевать в Дагестане, принять участие в расстреле колонны пермского ОМОН и нападении на псковских десантников. Отличившись в боях, Понарьин, подобно Косолапову, прошел обучение взрывному делу и в 2003 году был отправлен совершать теракты за пределы Чечни и Дагестана11.
В помощь Панарьину был выделен «русский ваххабит» Виктор Семченко (Сенченко) из Ростова-на-Дону, с которыми они планировали теракты на автобусных остановках в Краснодаре и Воронеже, действовали совместно с группой Косолапова. Произведенные взрывы унесли всего одну жизнь, что огорчило Панарьина, который мечтал убить как можно больше «неверных». Вскоре ему это удалось.
6 февраля 2004 года подготовленный Панарьиным смертник Анзор Ижаев взорвался в вагоне поезда на перегоне между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая», убив 42 человека и ранив почти 300. Затем 31 августа 2004 года член его банды Николай Кипкеев вместе с сопровождаемой смертницей взорвался у входа на станцию метро «Рижская». Там погибло 8 человек, более 30 получили ранения.
Максима Панарьина удалось поймать 8 мая 2005 года. 2 февраля 2007 года Московский городской суд приговорил его вместе с двумя подельниками – Тамбием Хубиевым и Мурадов Шаваевым к пожизненному заключению. К этому времени Виктор Семченко был уже мертв – его уничтожили в Нальчике в начале 2005 года.
Четвертым «русским мусульманином» по известности и вредоносности стал Дмитрий Соколов, организатор серии терактов в Махачкале и Волгограде. Он родился 10 июля 1992 года в Красноярске в семье военных, паспорт получил во Владивостоке, затем вместе с семьей переехал в подмосковный город Долгопрудный.
Как и многие другие террористы-неофиты, Соколов считался тихим, замкнутым мальчиком. Известно, что он занимался греко-римской борьбой, играл на гитаре и интересовался техникой. В Москве Соколов поступил в один из вузов на лесотехнический факультет, где познакомился с дагестанкой Наидой Асияловой. Асиялова была старше его на девять лет и тяжело переживала развод с мужем-турком, который бросил ее незадолго до этого. Кроме того, у нее обнаружилась серьезная болезнь костей.
По одной из версий, Соколов и Асиялова учились вместе, по другой он нашел ее в Интернете, где на мусульманских сайтах она собирала деньги на лечение. Считается, что именно влюбленность Соколова в Асиялову привела его к принятию ислама. Они стали сожительствовать, бросили вуз и стали вместе учить арабский. А 2010 году они втайне от родителей совершили никах (бракосочетание), а в июле 2012 года Соколов пропал. Его родители забили тревогу, пытались искать сына через телепередачу «Жди меня», однако безуспешно12.
Тем временем Соколов вместе со своей шариатской супругой выехал в Дагестан, где примкнул к местным ваххабитам. Он взял себе имя Абдулжабар и получил кличку Жираф. Подобно Косолапову и Панарьину, Соколов начал осваивать взрывное дело и вскоре смог собрать бомбы, к с помощью которых были совершены три теракта в Махачкале. Одну из них взорвала смертница, убившая двоих и ранившая 18 человек. Еще 16 человек получили ранения от двух других терактов13.
Четвертую бомбу Соколов изготовил для Асияловой, которая взорвала автобус в Волгограде 21 октября 2013 года. Она убила шесть человек и ранила более тридцати.
16 ноября 2013 года Соколов с группой боевиков дислоцировались в поселке Семендер под Махачкалой. Он отказался сдаться и был уничтожен вместе с подельниками, однако до этого успел поговорить с матерью. Их разговор имеет смысл привести целиком:
– Слушаю.
– Ало, мам.
– Сынок!
– Это я звоню тебе.
– Наконец-то тебя услышала...
– Как вы там?
– Да ничего, нормально. Ты как? Расскажи, в какой ты обстановке.
– Обстановке? Двое мы пока живы, остальные ушли иншалла. Я пока...
– Ты как себя чувствуешь?
– Я абсолютно нормально чувствую, в нормальном состоянии. Что там отец, где вообще?
– Он сейчас не здесь, вышел, в гараж пошел.
– Вы что, вместе живете, как там вообще?
– Все нормально у нас. Ты почему так от нас уехал, столько дел натворил, ты мне скажи, почему так? Разозлился сильно на нас?
– Не, вы здесь ни при чем. Я вас люблю, и вы самые лучшие из родителей, которых я знаю. Я никогда от вас не отрекался.
– Мы тебя, сына, очень любим и ждем. Хотим, чтобы все хорошо было. Мы тебя очень любим.
– Я вас тоже люблю, я тоже жду, чтобы вы туда вместе со мной в рай иншалла попали.
– Тебе что-то голову запудрили. Чтобы в рай попасть, надо заслужить, сынок. Пойди, пожалуйста, сдайся нашим, тогда заслужишь рай.
– Сейчас зачем об этом говорить, кто еще знает? Дедушка, бабушка?
– Все знают. И все хотят, чтобы ты вел себя хорошо. Ты не по тому пути пошел, сынок. Ты послушал не того бога.
– Сейчас об этом не будем рассказывать. Отец что делает там вообще?
– Работает. Я пока нормально, сейчас дома. Все нормально. Лучше бы ты с нами жил, все было б хорошо.
– Я все что-то должен... Прощения попросить, прошу тоже. За то что делал, за то, что не делал, но должен был сделать. За то что делал, но не должен был делать. За все слова, ошибки, грубости, за все прощения прошу.
– Сынок, и ты нас прости, пожалуйста, если мы к тебе там неправильно относились. Прости нас. Но пожалуйста, пойди сдайся. Не надо там находиться, я тебя умоляю просто, очень прошу.