Роман Сидоркин – Реверс (страница 13)

Удар неожиданно привёл его в чувства, причём буквальное чувство, которое он испытал, было стыдом. Ему было настолько стыдно, что он закрыл лицо рукой и отвернулся. Казалось, что его застукали всей студией, когда он добывал из своего организма белок, пахнущий как их каша.

– Поднимайся! – сказал злой, нетерпеливый голос, не допускающий возражений.

Глаза разлепились с болью – влага смёрзлась, и веки прилипли друг к другу. Инцелл поднял глаза и несколько секунд не верил им. Это была Степана. Что она тут делала?

– Вставай!

Мощная волна стыда снова окатила его. Инцелл встал, покачнулся, но устоял.

– Идём.

Он не очень понимал, где он, поэтому потоптался на месте, а затем всё же вспомнил.

– Нам надо через мост. Но я не нашёл вход на него.

– Он прямо за твоей спиной, – сказала Степана.

Инцелл повернулся. То, что он принял за переулок, было закрытым проёмом лестницы, встроенной в здание. Они поднялись и оказались прямо на том мосту, который он видел снизу.

Инцелл чуть пришёл в себя и осмотрел девушку. Снаружи на ней также был надет комбинезон, но, в отличие от него, она догадалась утеплиться не клочками сырья для одежды, а тканью. Видимо, она взяла что-то из того, что натаскали их коллеги в гостиную. Разумно.

В этот момент в сплошном слое туч образовался микроразрыв, и выглянуло солнце. Оно осветило белый мир, в котором особо отчётливо была видна вьющаяся лента Москвы-реки. Он смотрел в направлении, откуда пришёл, их студии отсюда видно не было, но он удивился, что смог пройти такое расстояние. Тем обиднее было свалиться. Если бы не Степана…

Он повернул голову вправо и слезящимися от мороза глазами увидел торчащие из-под сплошного слоя снега краснеющие участки высоких башен, вырастающих из высоких стен.

Степана была рядом, она с трудом шагала в раздутом комбинезоне, из-под ткани по её вискам вытекали дорожки пота. Было странно видеть человека, которому жарко в этом снежном аду. В голову непроизвольно полезли мысли, что девушка как будто ничем не интересуется, как он, не смотрит по сторонам и не анализирует мир, но он осёкся. Он уже недооценивал её, больше этого не повторится.

Ровно посередине моста, между огромным собором и местом, где он чуть не остался навечно, Инцелл остановился. Степана обернулась.

– Что? – спросила она.

– Что, если в управе никого нет, а мы потратим силы и не сможем вернуться?

– Просто замолчи. Молчи и иди.

Инцелл колебался.

– Это всё твоя идея, помнишь? Лучше бы ты её не озвучивал, – сказала она.

– Правда.

– Лучше бы не озвучивал, потому что ты в общем-то прав.

– Но ведь ты так упорно спорила…

– Да. Но ты просто зануда, и с тобой просто так хочется спорить.

Инцелл быстро подумал и решил, что не будет сейчас разбираться, шутит она или говорит серьёзно.

– Давай уже дойдём до этой чёртовой управы, и я наконец разденусь.

Он пару секунд тупо смотрел на неё.

– Ты думаешь, я всё это на себя, чтобы не замёрзнуть, намотала?

– Ну да, – ответил Инцелл.

Она подняла глаза к небу.

– Подумай ещё, – сказала она, отвернулась и пошла вперёд быстрым шагом. – И шагай быстрее, тащить я тебя не смогу.

Они оказались у подножия белого храма. Огромные бесхозные конструкции, наподобие этой, поражали и подавляли своим масштабом и бессмысленностью. Инцелл со Степаной остановились на несколько секунд и подняли головы вверх, разглядывая скульптуры.

– Как думаешь, каким целям оно служило? – спросила Степана.

– Не представляю. Но думаю, для людей прошлого это здание было очень важно, раз они тратили столько усилий на его украшение.

Пара двинулась дальше.

На этой стороне реки в зданиях было меньше стекла, они выглядели более старыми. Инцелл видел в Сети картинки античных руин, возле которых он был зачат, по словам родителей, эти здания чем-то напоминали те руины. Эти виды вызывали гордость и грусть, потому что напоминали о величии цивилизации, которой больше нет.

Молодые люди остановились напротив выломанных ворот, за которыми стояло здание с полукруглым фасадом. Не сговариваясь, они одновременно сделали шаг внутрь и оказались в поросшем кустами дворе. Пройдя десять метров, они снова остановились, на этот раз перед высоким прямоугольным входом в само здание управы. Золотые буквы с тёмными пятнами складывались в слова «Университет им. Ломоносова». Что означала эта надпись, они не понимали, но это точно была не «Управа». Сомнение и страх усилились. Инцелл пережил острый укол неуверенности, и, пускай Степана самостоятельно решила идти за ним, в конечном счёте это из-за него они здесь. Двери, запиравшие некогда вход, валялись тут же, припорошенные древесной трухой и снегом.

– Это нехорошо, – сказала Степана.

– Я вижу, – ответил Инцелл.

Он чувствовал себя идиотом, но от того ещё больше ценил, что Степана была рядом.

– Возможно, не стоило сюда идти, – мрачно сказал он.

Степана не ответила.

Тем временем жажда уже вовсю давала о себе знать. Пока это была просто густая слюна во рту, но Инцелл уже представлял, во что это превратится позже.

– Пойдём внутрь, – предложил он.

Они прошли по изуродованным дверям. Шаги подняли облачка пыли и снега.

– Где же все? – тихо спросила Степана.

– Я этого ждал, – так же тихо, как будто говорил не с ней, сказал Инцелл. – Давно было чувство, что нас совсем бросили. Мы – экономически нерентабельны.

Степана наморщила лоб и оглянулась на него.

– Но… Как же наша студия? Зачем всё это было и… Почему именно сейчас?

Инцелл уже думал об этом. Они даже об этом говорили. Эти мысли пугали его больше всего, потому что за этим всем стояла тотальная, глухая неизвестность. Он пожал плечами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.