Роман Швецов – Сокрушение Рода (страница 2)
– Ведьма – проскрипела она – не обманул Лешак. Я помогу тебе. Но …
Сузив маленькие глазки, она, снизу-вверх, пристально взглянула в мои.
Показалось или нет, но в суженных, до щёлок, глазах, бесновалось зелёное пламя.
– Ты должен поцеловать меня, мил человек. Ведь я, с мущщиной, уже лет триста не целовалась.
В голову лезли сцены из «Вия», но выбора не было. И зажмурив глаза, и притянув её за плечи, чмокнул в губы.
Они были сочные, как спелая малина и источали медовый аромат.
Я открыл глаза.
На меня смотрела молодая женщина, с чёрными, как смоль, вьющимися и ниспадающими, на обнажённые плечи, волосами. В глазах сияли изумруды. Аккуратный и, по озорному, чуть вздёрнутый носик, морщился. Кожа цвета слоновой кости. Загар, или смуглость? А на груди, и округлых бёдрах, какие-то повязки, то ли из мочала, то ли из трав.
Я обомлел, а она расхохоталась.
– Не ожидал? – она, с усмешкой, смотрела на меня – А теперь я тебя поцелую.
И ведьма, обняв меня, впилась, своими сочными губами, в мои.
Дрожь пробежала по телу, и зашевелился член, наливаясь кровью.
Она отстранилась – Хочешь?
– «Она ещё спрашивает, но …»
– Знаю о чём ты подумал. У ведьмы, для тебя, есть кое-что.
Она подняла левую руку, и развернула ладонь.
На ладошке лежали два стебелька, тёмно-зелёного цвета.
– Съешь один стебелёк, вырастет на вершок. Съешь два – на два вершка. Сколько?
– Пять!
Она хмыкнула и подняла правую руку.
На ладошке лежали три стебелька.
– Ешь!
Я осторожно взял стебелёк и поднёс ко рту.
– Что ты медлишь? Если бы я хотела навредить, уже давно сделала б своё чёрное дело. Ешь!
Я коснулся стебелька губами и он, тут же, оказался во рту, и растаял на языке.
Привкус был горьковато-сладкий, как у переспелой, и подвявшей земляники.
Внизу шевельнулось и затяжелело.
Я наклонился к её ладони и слизнул второй стебелёк.
Член, удлиняясь и тяжелея, возбуждался, наполняясь кровью.
Губы пересохли, дрожь в теле нарастала, переходя в похотливый озноб.
Я слизнул с правой ладошки стебельки, один за другим.
Член рос и рос, выпирая трико.
– Снимай штаны! Я уже изнемогаю.
Увлечённый происходящим, я не смотрел на ведьму.
Она была голая!
Груди, упругие и полные, как накачанные мячи, двоились и манили торчащими сосками. Бесстыдно раздвинутые ноги и, чёрный треугольник, между ними.
Я застонал от вожделения и лихорадочно, дрожащими, от нетерпения, руками, стал стягивать трико.
Не тут-то было!
Мне пришлось тянуть резинку трико аж до груди. И только тогда я смог снять его. Снял трусы, и переступил.
Ведьма вспрыгнула ко мне на грудь, опираясь руками о плечи.
Испугавшись, что мы оба завалимся в болото, я напрягся и подхватил её.
Но ведьма показалась лёгкой, как пушинка!
Опираясь руками о мои плечи, она приподнялась.
И насадилась.
Я сжимал её ягодицы, а она оседала, закусив губу. Член, медленно, погружался в её плоть.
Сопротивление возросло.
– Помогай! – прохрипела она.
И я, впившись пальцами в бёдра, натягивал.
Вдруг я почувствовал, что член вышел из ведьминого тела!
Меня передёрнуло, и скользнув рукой по её ягодицам, нащупал пальцами член, торчащий из её жопы!
– О ччёрт! Ччёрт! Я проткнул тебя!
Из-под мышек заструился холодный и липкий пот.
Я отвёл в сторону руку и посмотрел.
Крови не было.
Ведьма, наблюдавшая за мной, отстранилась и дико захохотала.
От этого хохота, по всему телу побежали мурашки, а на голове шевельнулись волосы.
Она, обвив мою шею, покачивалась на члене.
– Ты разве не знал, что у ведьмы так? Трахаешь в пизду, а член торчит из жопы. А если в жопу, то из пизды.
– Откуда мне было знать, Наташка?
Я осёкся, а у ведьмы заблестели глаза.
– Ты дал мне имя. Я обожаю тебя.
Она нежно прижалась ко мне и поцеловала.
А у меня уже свербило внутри, проверить то, что она сказала.
– Ддаваай! – вскрикнула она и соскочила.
Глава вторая Туман сгущается