Роман Швецов – Coordinates to the looking glass world (страница 3)
– Да что с тобой? – она успела подхватить его и прислонить к стенке – Катя! Уре плохо. Катя!
– Что? – она наклонилась к нему – Что ты лопочешь?
– Она в ванне – выдавил он посиневшими губами.
Элеонора выпрямилась, и улыбаясь во весь свой, жадный до минетов, рот, направилась к ванне, рисуя в своём воображении, плавающее, в кровавой воде, тело с перерезанными венами на руках, ногах и шее.
– Вот ссука! – смачно выругалась Элеонора от досады, когда, дёрнув дверь ванной, она там никого не нашла. Но тут же и воспряла: её то затапливали! И если не из ванной, значит … она резко дёрнула дверь в туалетную комнату, и отшатнулась.
Из трубы, к которой подключался бачок унитаза, хлестала вода. Но ни унитаза, ни той, которая на нём должна была скукожиться в туалетной комнате не было.
– Вот ччёрт! – Элеонора, не обращая внимания на воду, замочившую её тапочки, осмотрела туалетную комнату, и даже глянула на потолок – Нету – удручённо пробормотала она и вернулась в прихожую.
Хозяин квартиры так и стоял, в позе пьяного, прислонённый к стене.
– У тебя унитаз украли вместе с Катькой, наверное. Он у тебя золотой был, наверное. А ты и не знал даже? А Катьку, видать, так присосало, что воры прихватили с собою: легче было утащить её вместе с унитазом, чем оторвать от него.
– Что? – она снова наклонилась к его лицу.
– Лоджия – прошепелявил он
– Ааа! – оживилась Элеонора – Щас, подожди …
Она вернулась к туалету, и не обращая внимания на лужу растекающейся воды, повернула кран, перекрыв холодную воду. Зашла в ванную комнату и взяв тазик и тряпку, собрала воду с пола коридора и туалета, отжимая тряпку в тазик. Вылив воду в раковину, вернулась к хозяину.
– Эээ! – она встряхнула мужчину, стоявшего у стены на полусогнутых, с посиневшими губами – Ты смотри у меня! Щас придёт твоя Катька – Элеонора потрепала его, ухватив пальцами за щёки.
– Сердце то у тебя слабенькое, буратино – бормотала она, направляясь к лоджии.
Замирая от предвкушения того, что сейчас увидит, Элеонора вышла на балкон и, прислонившись к парапету, посмотрела вниз.
Увы, ни непосредственно под балконом, ни в обозримой близости от него, распластавшейся, в обнимку с унитазом, Катьки не было!
Элеонора скривилась, как от лимона, и вернулась к соседу.
– Где твой сотовый, Урик?
Урия смотрел на Элеонору и до него дошло, наконец, что жена не выпрыгнула с двадцать третьего этажа, и что она, скорее всего, жива. Кровь прихлынула к лицу, он глубоко вздохнул и потянул сотовый из кармана спортивной курточки.
– Ууу! – протянула Элеонора, увидев сотовый – Ты его в прошлом тысячелетии покупал?
Телефон, Урии, подарила мама на сорок пять лет. Урия очень любил и уважал маму, и телефон хранил как самый дорогой подарок.
Дубровину Урии Беньяминовичу недавно перевалило за шестьдесят. Он поздно женился, познакомившись с Катериной в Останкино, уже будучи в должности сопродюсера центрального канала
Сопродюсером он стал благодаря знакомству с известным олигархом, полным тёзкой по аббревиатуре ФИО, одно время обитавшим в верхних эшелонах.
Друзья и знакомые стали, в шутку, называть Урию – ДУБ2. А чтобы избежать двусмысленности добавляли в конце «л». Но в эшелонах произошли подвижки, и олигарх попал в опалу. Первое время, Урия, пугался каждого звонка на сотовый. Но время шло. Его никто не трогал. На допросы, в СКР, не вызывали и, мало-помалу, он успокоился.
Беда нагрянула страшной новостью, пришедшей с берегов Туманного Альбиона: опальный олигарх свёл счёты с жизнью в собственном замке. Причём какая-то несуразная вырисовывалась картинка, складывающаяся из пазлов от различных источников. Выходило что олигарх, удавившись шарфиком в замке, дошёл, уже будучи удавленным, до ворот и распахнул их …
Когда Урия сложил пазлы, всё стало ясно. Тогда-то и приключилось с ним несчастье: его член опал и больше не захотел вставать.
– Набирай свою Катьку – приказала Элеонора – Не ответит, хоть телефон найдём. Да включи на громкую.
Урия нашёл в контактах жену и нажал вызов … несколько длинных гудков … и завораживающий женский голос –
– Ну всё – не давая впасть ему в транс – Звони в полицию.
Урия позвонил.
– Дежурный, лейтенант Полицаев. Что у вас? … Кто пропал? Когда это произошло? При каких обстоятельствах? – прижимая трубку к уху, лейтенант записывал в журнал – Сколько прошло времени? … Примерно скажите … Не более часа? Мало. Может она вышла. На сотовый пробовали звонить? … Чтоо? С каким унитазом? … Ладно, пошлём дознавателя. Вы не возражаете против осмотра квартиры, или оформлять через суд? … Давайте адрес … Ждите.
Старший дознаватель, капитан полиции Марина Христофорова, курила у приоткрытого окна кабинета. Заверещал телефон. Сунув окурок в горшок с хризантемой, она подошла к столу.
– Алло! – записав адрес, хотела положить трубку
– Марин, машину заказывать?
– Да тут недалеко, Вован, пешочком пройдусь.
Глава третья Вика
Вик сидел у стойки бара и задумчиво смотрел куда-то сквозь стену. Играла музыка. Извивались в ритмичном танце тела. Вику было скучно.
– Вик, ты сегодня какой-то пресный – Ленка двинула бокал пива – За счёт заведения, как постоянному обитателю.
– Спасибо, Лена – Вик скривился в улыбке
– Ладно, не грусти. У меня клиенты
Ленка отошла. Вик хлебнул пива и повернулся к залу. И сразу наткнулся на её взгляд. Кровь гулко запульсировала в висках. Не отводя глаз, поставил бокал на стойку и встал. И не отводя глаз, шагнул сквозь танцующих. А она, не отводя взгляда, протискивалась к нему.
Он увидел её … Нет. Сначала он увидел её глаза. Три недели назад, повернувшись от стойки, наткнулся на её взгляд. И замер. И смотрел, пока глаза не стали слезиться. Вик сморгнул и … Её, точнее её глаз, не было. Он рыскал взглядом среди танцующих … Её не было.
В тот день, уходя из бара, Вик впервые ощутил пустоту. До покалывания в кончиках пальцев. Знаете, когда долго сдерживаешь позывы (поссать), то потом, когда изливаешься, кончики пальцев мозжат. Или, когда приморозишь пальцы, а потом они начинают отогреваться … Мммм …
Он стал ходить в бар каждый вечер. Она (её глаза) появилась через три дня. И всё повторилось: она (её глаза) исчезла, когда он сморгнул. В этот раз пустота, словно сгустившийся туман, обволакивала его.
Прошла неделя, но её не было. Ещё неделя. Её не было. И вот, сегодня. Держась за руки, словно боясь потеряться среди извивающихся тел, они вышли из бара.
– Вика – её глаза сияли.
– Вик – он не мог насмотреться в её глаза.
– Я знаю
Они так и шли, держась за руки, и Вик опомнился, когда Вика, сопротивляясь, но не изо всех сил, прошептала одними губами – Не знаю, Вик, можно ли нам это?
– Другим можно, а нам нельзя? – удивился Вик, обнимая Вику.
– Вик – она смотрела прямо в глаза – ты не понял, что произошло?
– Что? – ослабив объятия, он повертел головой.
– Вик – усмехнулась Вика – Ты прикидываешься? Ты правда не понял? – в её глазах неподдельное удивление.
Вик был озадачен, хотя что-то смутное и мелькало в глубинах подсознания. Но на что намекала Вика, понять никак не мог.
– Ты – это я. А я – это ты.
Смутное, в глубинах подсознания, стало обретать осмысленное очертание. Он, наконец, осознал, что его так волновало в ней, смущало, и тянуло как магнитом.
Глядя на Вику, он словно бы смотрел на самого себя в зеркало: и улыбки, и жесты, и мимика. Всё было его.
– Я не понимаю о чём ты, Вика?
– Вик, я из другого мира. У вас, да и у нас тоже, это называется параллельная реальность.
Вик хохотнул – Ты не хочешь со мной? Так прямо и скажи, Вика.
– Я хочу – она прижалась к нему – Но вдруг нам нельзя?
– Почему?
Вика вздохнула – Вик, папа и мама говорили тебе, что хотели девочку?